Кабмин пафосно заявил, что меняет правила учебы во время тревог, но на деле просто сбросил всю головную боль полномочия на сами школы. Директорам предложили «гибко» решать, где и как учить детей, только вот новые укрытия от этого не появятся, а денег на их обустройство никто не дал.  

Зима близко, и мы уже точно знаем, что она будет сложной. Во всем этом океане пессимистических прогнозов Одесса остается островком стабильности. Официальные странички всех наших коммунальщиков (и частных, и муниципальных) полны энтузиазма. Как такое возможно, спросите вы? Попробуем объяснить.  

На пятый год войны повсюду можно заметить людей, покалеченных ею. Однако увидеть чужую беду и ощутить ее на себе — две большие разницы. Я понял это, когда сам оказался на костылях, с ногой-колодой, пронзаемой болью при любом неосторожном движении.  

Одесса все чаще оказывается в центре больших и мутных политических скандалов. В деле «Карфаген», связанном с крышеванием мошеннических колл-центров, всплывают сразу несколько людей с одесским прошлым. «Думская» не смогла пройти мимо и обратила внимание на эту занимательную географию — уж слишком много Одессы на квадратный метр одного скандала.  

В Одессе полно старинной мебели. Она стоит в музеях, коммуналках, библиотеках, частных коллекциях и на дачах. Еще никто не пытался расставить ее по ранжиру. Какая самая антикварная из антикварных? Самая дорогая? Есть ли в Одессе многоуважаемый шкаф, при виде которого хочется снять шляпу?