Увольнение Кравченко и кризис системы

Напомню тем, кто забыл: начиная с 2017 года в Украине, по сути, проходил своеобразный кастинг на роль будущего президента. Фаворитами считались Святослав Вакарчук и Владимир Зеленский. Для пущей убедительности Вакарчук даже прошёл программу Стэнфордского университета для молодых лидеров.

Будучи далёким от политики, я тогда инстинктивно понимал, что добром это может не кончиться. В политике, как и в бизнесе, важно умение управлять сложными системами, избегая упрощений и заранее прописанных рецептов. Необходимо совмещать в себе визионерство и волю довести намеченное дело до конца.

Это хорошо иллюстрируется примером эволюции медицинской среды на Западе, где за последние десятилетия врачи, на мой взгляд, во многом из творческих специалистов превратились в исполнителей стандартных протоколов. Стратегия лечения всё чаще выстраивается на основе заранее прописанных алгоритмов.

Современному врачу могут быть уже не столь близки постулаты Авиценны или принципы лечения, изложенные в книге Иштвана Харди «Врач. Сестра. Больной». Он в значительной степени опирается на стандарты, концентрируясь прежде всего на своей специализации. При этом понимание человека как сложной системы, в которой всё взаимосвязано, отходит на второй план.

С одной стороны, такой подход упрощает работу и позволяет снизить риски, в том числе юридические. С другой — отказ от индивидуального подхода, как мне представляется, может снижать эффективность лечения в тех случаях, когда стандартный протокол не учитывает всех особенностей конкретного пациента.

При этом сама система нередко сопротивляется изменениям. Показательно, что сейчас, когда администрация Трампа продвигает использование AI-агентов в медицине, часть врачебного сообщества выступает против подобных изменений, опасаясь за своё профессиональное будущее.

Возникает закономерный вопрос: если лечение всё больше стандартизируется и строится на алгоритмах, то чем в отдельных задачах AI-агент принципиально хуже человека?

То же самое, на мой взгляд, касается и государственного управления. Его невозможно осуществлять исключительно по заранее прописанным правилам — будь то сценарии авторства «Квартала 95», рекомендации Госдепартамента США, Европейской комиссии или МВФ.

Государственное управление — это творческий процесс, требующий комплексного понимания государственного организма. Только пройдя через разные ступени профессионального и управленческого развития и посмотрев на государство с разных сторон как на сложную систему, можно сформировать в голове целостную картину происходящего, творчески выстраивать процессы, создавать собственные визии и, обладая необходимой волей, последовательно воплощать изменения в жизнь.

Ничего этого, на мой взгляд, не было ни у Зеленского, ни у Вакарчука. Поэтому президентство одного и политические перспективы другого, как мне казалось тогда и кажется сейчас, были изначально связаны с серьёзными рисками.

И не потому, что эти люди плохие или не любят Украину. Нет. Просто, говоря старой поговоркой, «не по Сеньке шапка». А у кого была необходимая подготовка?

У Петра Порошенко, который к моменту инаугурации в 2014 году имел за плечами обучение в Киевском институте международных отношений, опыт работы в бизнесе и парламенте, а также работу на государственных должностях — секретаря Совета национальной безопасности и обороны, министра иностранных дел, министра экономики и члена наблюдательного совета НБУ.

Кроме того, его отец был «красным директором», и молодой Пётр Алексеевич мог наблюдать, как выстраиваются отношения в партийной и производственной среде. Всё это в совокупности давало ему опыт работы с различными уровнями сложной государственной и экономической системы.

То есть к моменту президентства он, в отличие от Зеленского и Вакарчука, имел значительный опыт в бизнесе, политике и государственном управлении. Многие последующие проблемы, на мой взгляд, являются производными именно от недостатка профессиональной подготовки и управленческого опыта. В том числе — проблемы с государственной вертикалью и коррупцией.

Когда из страны бежит генеральный прокурор, когда возникают многочисленные коррупционные скандалы, когда президент вводит санкции против бывшего пресс-секретаря и главы Офиса президента, которых он сам ранее назначал на соответствующие должности, это можно рассматривать не только как неудачу кадровой политики.

Это также может свидетельствовать о более глубокой проблеме — недостаточном понимании того, как устроена государственная система и какие профессиональные кадры необходимы для управления страной.

При этом никто не говорит, что коррупцию можно полностью искоренить. Она существовала, существует и, вероятно, будет существовать даже в самых развитых демократиях. Вопрос в другом: становится ли коррупция системным препятствием для достижения стратегических целей государства?

Для Украины в условиях российской агрессии главная цель очевидна — защитить страну, сохранить её государственность и добиться победы над российскими оккупантами и режимом Владимира Путина.

Некомпетентность, если пользоваться этим понятием, имеет вполне конкретные последствия. Она проявляется в конфликтах между государственными структурами, в кадровых скандалах, в ситуациях, когда на высокие должности назначаются люди, не имеющие необходимого профессионального опыта.

Она проявляется и тогда, когда генеральный прокурор покидает страну, обвиняя президента во вмешательстве в его работу и препятствовании расследованиям НАБУ и САП.

Она проявилась и в том, что в преддверии полномасштабного вторжения государство, по моему мнению, уделяло значительное внимание инфраструктурным проектам, тогда как вопрос подготовки к возможной войне требовал совершенно другого масштаба внимания и ресурсов.

Сегодня последствия этих решений особенно заметны: российские войска продолжают наносить удары по украинской инфраструктуре и бизнесу, разрушая склады, предприятия и логистические цепочки.

Можно ли вернуть прошлое? Нет. Мы живём уже в 2026 году, и единственное, что действительно можем изменить, — это будущее.

И именно поэтому в условиях продолжающейся российской агрессии особенно важно сформировать правительство национального доверия — идею, о которой говорит Пётр Порошенко.

Время личных амбиций, на мой взгляд, должно отойти на второй план. Сейчас важнее поработать на страну и дать возможность прийти к управлению тем людям, которые понимают, как функционирует государственная система и как ею необходимо управлять в один из самых сложных кризисных периодов в истории нашей страны.