Со знаком минус. О всемирной славе одесских дерусификаторов

«Политика переименования — это инициатива сверху, которую Киев навязал городу через головы его представителей».

«Политика изгнания русскоязычного наследия с улиц Одессы основана на категориальной ошибке. Говорить по-русски и быть россиянином — это не одно и то же. Империи (особенно павшие) обычно теряют свои языковые монополии. В данном конкретном случае эта ошибка не только наносит ущерб самоидентификации Одессы, но и сплоченности Украины как многоязычной нации».

«Отношение к русскоязычным украинцам как к «россиянам» — это именно то, что делает Путин, чтобы оправдать свое вторжение. На самом деле, именно русскоязычные украинцы пострадали больше всего в этой войне».

«Обзывание русскоязычных украинцев россиянами, что подсказывает кремлёвская пропаганда, не только неправильно, но и стратегическая ошибка».

«Все мы, кто поддерживает Украину в ее борьбе за выживание… должны надеяться, что Киев пересмотрит свою культурную политику».

Это — цитаты (в примерном переводе) из продолжающей тему одесского письма в ЮНЕСКО статьи «Одесса хочет решить сама» («Odessa will selbst entscheiden») королевского профессора истории в Кембриджском университете сэра Кристофера Кларка, на днях опубликованной в одной из крупнейших немецких газет — «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг».

Известный западный учёный в известной западной газете пишет о том, что вы, дураки, воюете с умершими в 19-20 веках писателями и поэтами.

«База», как сейчас модно говорить. Вполне очевидные вещи, которые я время от времени высказывал в соцсетях на русском и украинском языках просто долгими годами. Прежде чем культурная политика страны дошла до крайних степеней маразма и деструктивности, до очевидного хунвейбинства, и у нас, подписантов письма в ЮНЕСКО, появилось желание вводить в курс проблем западных союзников.

Но всё это, конечно, не очевидно для наших украинских оппонентов. Включая одесских. Которые ведут себя как секта просветленных, каких-нибудь приверженцев Марии Дэви Христос, решительно (иногда, конечно, только в соцсетях, однако зачастую и вообще) оторвавшись от реальной жизни, от языковой среды города, который, по меньшей мере процентов на 80, продолжает говорить на своих улицах по-русски. Живут утопическим проектом построения утопической Украины без русского языка — или с таким уровнем хождения этого языка, на котором у нас сейчас находится, ну допустим, вьетнамский.

Лично я в эту утопию как не верил, так и не верю. Строить подобную «Украину без русского языка» не намерен. И, уже не в прогнозах, а по фактам, вижу, что вся эта кампания не приносит ничего, кроме продолжающегося раскола в обществе и перманентного оскорбления русскоязычных украинцев (которым, бесспорно, являюсь — по критерию своего единственного в полной мере родного языка) принятием недоумочных токсичных антиконституционных законов и их последствиями, включая, не в последнюю очередь, внутреннюю информационную политику в стране.

Украинскому языку после обретения Украиной независимости, а позднее — победы Евромайдана было суждено усиливаться так или иначе, и это, само по себе, обоснованный исторический процесс — никто из лояльных патриотичных граждан не против. Но зачем при этом, как говорится, стулья ломать? Ещё и о наши головы.

Может, есть смысл называть дерусификаторов не только «хунвейбинами», «швондерами» и «шариковыми» — хотя они этого и заслуживают. А использовать для описания их деятельности какой-нибудь научный термин. «Военный воукизм», почему бы и нет? Осуществлялся же в своё время в стране Советов печально известный «военный коммунизм». Нынешняя культурная война в Украине с масштабным уничтожением памятников писателям является, по сути, адаптацией уже современных радикально левых деструктивных политических трендов «отмены» (отмены примерно чего попало, не вписывающегося в культурную «повестку» адептов) — к условиям реально воюющей страны; своего рода уникальный опыт. С большим, жирным знаком минус.

Если кто-то думает, что мои взгляды по всей этой теме — крайние или экстремальные, то вы, наверное, не разговаривали с одесскими таксистами. Которые зачастую в таком бешенстве от тотальных переименований в Одессе, сами же заводя эту тему, что приходится вынужденно переходить в беседе с ними на успокаивающий тон. Меньше всего мне, как пассажиру, надо, чтобы тот, кто за рулём, сходил с ума.