Атака агрессора на Киев и провокации против Гончаренко

С точки зрения беспристрастного наблюдателя это можно расценить как обмен ударами между сторонами в войне на истощение (war of attrition). С позиции гражданина Украины — это продолжающийся российский террор, оправдание которого выглядит просто неприличным и возмутительным.

Ведь именно Россия напала на Украину, а не наоборот. Поэтому, когда отдельные западные эксперты бьют тревогу, рассказывая о том, что Украина при поддержке Запада наносит удары по территории России и даже провела Курскую операцию, им следовало бы помнить, что в этой войне есть только один агрессор — Россия.

Искренне удивляет, когда те же самые люди говорят о «немыслимости» происходящего с точки зрения логики времён холодной войны, утверждая, что Украина якобы «вышла за флажки».

Получается, России можно бить по Украине, а Украине — нельзя отвечать России? Тогда выходит, что Украина должна сдаться на милость агрессору. Извините, но так это не работает. Украина — не коллективная груша для российского битья.

Если Россию не интересует международное право, то почему Украину должны интересовать высокие материи геополитики? А попытка рассуждать о том, что Россия находится на грани применения ядерного оружия, уже не работает.

Российская система не в состоянии превентивно ударить ни по Украине, ни по странам Запада. Россияне не поймут подобного, а российская правящая бюрократия не хочет сесть на коллективную скамью подсудимых в новом Нюрнберге.

Но при всей справедливости украинского сопротивления и при всём желании принудить Россию остановить агрессию не стоит забывать, что нашей конечной целью является мир. Мы не можем жить в бесконечной войне.

Пять лет, выброшенных из жизни человека, — это уже много, а тем более если таких лет будет десять и более. В этом смысле позиция народного депутата Алексея Гончаренко мне абсолютно понятна.

Он настаивает на продолжении дипломатии. Те, кто политически набрасываются на Гончаренко, пытаясь оседлать эмоциональный фон украинского общества, — классические циники, для которых война — мать родная. Такие есть и в России.

Это люди, которые не думают о развитии; им нравится состояние войны, многие в этом состоянии себя нашли. Они верят в то, что говорят. Это классические продавцы страхов, товар которых потеряет ценность без войны.

Так действовали табачные компании в США в начале двадцатого века, когда сначала привили культуру курения, а уже потом начали массово продавать сигареты. Без культуры и эстетики войны многие просто перестанут получать гранты, донаты и другие преимущества военного времени.

Систему, как известно, характеризует не ошибка, а реакция на ошибку. Не страшен сам наезд на Гончаренко — страшно практическое отсутствие солидарности с его позицией. Любопытно, что Гончаренко критикуют как те, кто относит себя к «партии мира», живя за пределами Украины в эмиграции, так и те, кто относит себя к «партии патриотов».

Одни выступают за отдачу территорий агрессору — а там хоть трава не расти. Их не интересует реалистичность подобного хода; они просто продают волшебную таблетку от всех бед. Другую такую таблетку продают «патриоты», которые выступают за продолжение войны до обрушения России, обещая, что вот-вот это случится.

В отличие от этих двух условных партий, народный депутат Украины Алексей Гончаренко ни к чему не призывает, кроме одного: нельзя отказываться от дипломатии, как бы ни было тяжело. Нужно искать точки соприкосновения позиций с врагом, чтобы как можно скорее завершить войну.

Вероятность окончания войны мала: Путин не готов её останавливать, но дорогу осилит идущий. Любопытно, что тема войны и мира вынесла на одно политическое поле двух непримиримых антагонистов — народного депутата Гончаренко и Остапа Дроздова.

Если Гончаренко выступает против сегрегации украинцев по этническому и языковому признаку, то Дроздов из Львова рассказывает про «москаляку на гиляку», причём «москалями» у него являются все, кто говорит на русском языке, то есть половина страны. Теперь и самого Дроздова записали в недостаточно патриоты, потому что он против войны «до последнего патрона».

Подводя итог, я хочу ещё раз напомнить, что победа и поражение в войне — это то, что стороны подают как победу, и та трактовка, с которой соглашается общество. Объективная реальность может быть другой. Да, Украина выстояла в этой войне, но навсегда потеряла часть населения и часть своего ВВП в результате переезда бизнеса, разрушения объектов инфраструктуры и оккупации территорий.

То же касается и американо-иранского конфликта. Отбрасывая причины и ход противостояния, можно сказать, что Иран выстоял после атаки США, но ему был нанесён непоправимый материальный ущерб. К тому же наши западные партнёры из НАТО не спешат соглашаться даже на те 0, 25% ВВП, которые ранее обещали ежегодно направлять на поддержку военного бюджета Украины.