Зальют ли бетоном Аккерманскую крепость? Ответ археолога

Заведующая отделом археологии Северо-Западного Причерноморья Института археологии Национальной академии наук Украины Татьяна Самойлова прислала в редакцию «Думской» свой ответ на ранее опубликованную у нас статью историка Андрея Красножона, посвященную ситуации вокруг Аккерманской крепости. Публикуем письмо Татьяны Львовны без купюр и правок.

«Белгород-днестровскую крепость заливают бетоном!» Как это громко звучит! Какие кошмарные картины при этом возникают в головах читателя! Боже мой, что же это такое творится! Неведомые силы, возможно агенты неизвестно каких держав, решили лишить нас нашей крепости! Мощные бетономешалки непрерывным потоком въезжают в ворота крепости и последовательно заливают все четыре двора, прикрепостную площадь и даже ров. Какое кощунство! И все это при пособничестве управления охраны объектов культурного наследия Одесской областной государственной администрации, Министерства культуры Украины и даже Института археологии НАН Украины, завотделом которого я являюсь…

…На самом деле, речь идет о постройке необходимых для функционирования крепости двух одноэтажных павильонов. Очень трудно пытаться объяснить что-то глухому человеку, а еще хуже, если он глух намеренно. Так, и с господином Красножоном. Он не просто ничего не слышит или не понимает, он намеренно вводит читателей своих опусов в заблуждение, занимается подлогами, порочит тех людей, которые пытаются спасти крепостные сооружения от разрушения и хотят превратить памятник в достойный туристический объект.

Я не хочу ни в чем убеждать автора «единственной в Украине книги, посвященной крепости». Для справки хочу заметить, что существуют три работы Марианы Шлапак, посвященных этому памятнику (мне кажется совершенно несущественным, что они изданы в Молдове, тем более что одна из них на русском языке). Есть и другие работы на эту тему, появившиеся на свет как в Украине, так и за рубежом. Если их не знает господин Красножон, то это лишний раз свидетельствует об его уровне как исследователя.

Но вернусь к ситуации вокруг крепости. Считаю необходимым еще раз довести до сведения общественности те факты, которые есть на сегодняшний день.

Первое. Строительство двух павильонов, один из которых (туалет) размещается на территории крепости, а другой на прикрепостной площади (кассовый и информационный), является необходимым. Существующий туалет не отвечает элементарным санитарным нормам, Его выгребная яма растрескалась, и нечистоты заражают культурный слой, о котором так печется Красножон, а также разрушают скалу, на которой стоит крепость.

Кроме того, не надо обладать большой сообразительностью, чтобы понимать, что в крепости, которую особенно летом посещают тысячи людей, необходим нормальный туалет с выводом в городскую канализацию и водой. И биотуалетами тут не обойтись. Замечу, что на всех памятниках, которые я посещала, включая акрополь и агору Афин, находится большое количество современных туалетов, кассовые павильоны, современные пропускные устройства, объекты общепита. И так во всех цивилизованных странах.

Кассовый павильон необходим и для нормальной работы кассира, и для отдыха экскурсоводов, и для размещения информационных материалов и банкоматов. Кроме того, это позволит освободить два помещения в крепости, в которых планируется разместить музейные экспозиции.

Теперь, что касается местоположения самих павильонов. Для туалета был выбран самый щадящий участок. И выбирали его специалисты. Это для Красножона, который постоянно перевирает мои слова. Место выбиралось по моей рекомендации еще задолго до того, как началась разработка проекта. В этом месте строительные остатки средневекового времени были нарушены в результате строительства Килийских ворот, что показали шурфовки, проведенные в прежние годы.

Античные же строительные объекты здесь не располагались, так как эта территория находится за пределами античных оборонительных стен. В этом месте был зафиксирован перемещенный культурный слой, причем в верхней его части на глубину до 1,20 м вперемешку с материалами турецкого времени встречались предметы XX века. Туалет почти не выступает за линию фасада караульного помещения. Очевидно, у господина Красножона плохо и со зрением, если он пытается нас убедить в том, что зайдя в крепость, посетитель сразу увидит «клозет», как изящно выразился автор статьи, а не остатки храма. Воистину, где туалет, а где храм? Последний расположен возле минарета мечети, а павильон — в углу за караульным помещением.

Я не понимаю, если это только не сознательная попытка распространения клеветы на меня как на специалиста, который многие годы исследует этот памятник, почему утверждается, что археологические исследования не проводились и в случае со строительством этого года, и в случаях с реставрационными работами на территории крепости. Они проводились всегда, и вся документация по этим работам — в соответствии с методикой археологического исследования памятника — находится в архиве Института археологии. Я не виновата, если это не знает Красножон. Но если он этого не знает, то зачем врать?

По нашему законодательству, археологические работы должны предшествовать строительным работам. Если в результате археологи требуют провести корректировку проекта – это делается или проводятся охранные археологические раскопки. Из своего опыта могу назвать не один такой случай (при строительстве нефтепровода Одесса-Броды, ЛЭП Аджалык-Усатово, дорога Одесса-Киев и т.д.)

Что касается злополучной башни № 29-30, то хочу напомнить еще раз: она была построена в конце XVIII века и, увы, к большой печали автора статьи, не масонами. С течением времени башня стала разрушаться, появились трещины, так как заполнение из бутового камня стало распирать башню изнутри. Было принято решение о противоаварийных мероприятиях. Перед их началом были проведены археологические изыскания, как на уровне фундамента, так и в верхней части (материалы об этом хранятся в архиве).

Был исследован и материал заполнения башни. Все этосоответствует методике археологических исследований, о которой Красножон понятия не имеет, так как он не является ни археологом, ни архитектором, ни реставратором. Тем не менее, с уверенностью невежественного человека он берется судить о том, чего он не знает, и критиковать работу специалистов.

Молодой человек, научитесь хоть чему-то. Надоело читать весь этот бред!

И последнее: жизнь современного человека такова, что ему постоянно приходится сталкиваться с остатками древностей разных периодов. И, по нашему законодательству, прежде чем строить, следует их исследовать, что и делается. И в этом случае культурный слой, за который так переживает Красножон, исчезает. Хочу также напомнить, что весь город Белгород-Днестровский стоит на культурном слое, и почему-то «единственного на всю Украину исследователя Белгород-днестровской крепости» (с какой лихостью он присваивает себе титулы!) совершенно не возмущает, что в последнее время, как показало наше обследование, при попустительстве городских властей постоянно строятся различные объекты, проводятся реконструкции улиц без всякого археологического контроля. Что касается требования Красножона опубликовать в прессе результаты моих работ — для того, чтобы снять с меня какие-то подозрения, — то я не собираюсь этого делать, так как слишком мало его уважаю как специалиста и человека.

Заведующая отделом археологии Северо-Западного Причерноморья, начальник Белгород-Тирской экспедиции Института археологии НАНУ, кандидат исторических наук, член Украинского Национального Комитета ИКОМОС Татьяна Самойлова