Заглянуть в секретную папку: суд не допустил главу Одесского облсовета к тайным материалам НАБУ

Впрочем, коллегия судей ВАКС адвокатам отказала. Этот документ не является доказательством. Суд указал, что постановление о продлении слежки — это внутренний, организационный документ правоохранителей. Он не относится к источникам доказательств невиновности или виновности в самом уголовном процессе, поэтому не имеет доказательного значения для разбирательства.

Кроме того, все материалы данного оперативно-розыскного дела имеют гриф «Совершенно секретно». Постановление является его частью, поэтому на него полностью распространяется этот режим.

Как ранее писала «Думская», защита затягивает процесс, что вполне прагматично объясняется. Адвокаты пробуют дотянуть до сроков давности.

«Преступление считается совершенным в день подачи декларации. Защита затягивает судебное рассмотрение (подает многочисленные ходатайства, оспаривает процедурные документы вроде решений по ОРД, и т.д.), — поясняет правовед Анастасия Кузнецова.

— В ситуации с делом Диденко сроки давности истекают как раз в конце 2026 — начале 2027 года. Если до вступления приговора в законную силу пройдет три года с момента подачи декларации, суд обязан освободить обвиняемых от уголовной ответственности и закрыть дело — даже если факт незадекларированного имущества полностью доказан».

Напомним, уголовное производство по обвинению четы Диденко в недостоверном декларировании сейчас находится на стадии судебного рассмотрения в ВАКС.

Речь идет об имуществе стоимостью свыше восьми миллионов гривен, за которые супруги не отчитались в 2021–2023 годах.

Григорию и Юлии Диденко инкриминируют внесение недостоверных сведений в декларации. Больше года назад у них прошли первые обыски. Кабинет Диденко прослушивался более десяти месяцев, и, по нашим данным, глава облсовета в разговорах себя особо не сдерживал.

В октябре 2025 Диденко сообщили о подозрении. Дело в восьми томах содержит масштабный массив цифровых доказательств — в частности, аудиозаписи разговоров в служебном кабинете Григория Диденко общей продолжительностью почти 3,2 тысячи часов.