Заборы на Канатной и Троицкой украсят панно с пейзажами
Одесский проект «Доброе дело» согласовал в муниципальном управлении архитектуры эскизы пейзажных панно, которые украсят глухие стены на Канатной и Троицкой.
На Канатной известный уличный художник Алексей Шкурат разрисует стену двора между Арнаутскими. Работать он начнет уже в будущий понедельник.
Панно на Канатной
На Троицкой в достопримечательность превратится ограда бывшего молзавода промышленника Чичкина (возле здания «Проминвестбанка»). Там будет работать известный нашим читателям Игорь Матроскин.
Участники проекта ищут спонсоров.
СМЕРТЬ РОССИЙСКИМ ОККУПАНТАМ!
Заметили ошибку? Выделяйте слова с ошибкой и нажимайте control-enter
Может оно и красиво, это панно будет смотреться, но как по мне, через N-е кол-во лет оно просто «облезет» или вандалы че-то пририсуют. Может просто красивый и добротный заборчик из кирпичика с полисадничком вдоль заборчика?)
Работы на Канатной проведет Алексей Шкурат и начнутся они с понедельника, так как первая часть суммы (около 40% уже собрана, будем в процессе работ искать вторую)
А на Троицкой реализовывать проект будет Игорь Матроскин, но начнутся они чуть позже, так как по ней поиск спонсора лишь начался и суммы на начало работ еще нет!
Ооо! Вы реализуете мою мечту сделать город поистине живописным! Учёные нашли закономерность между окружающей обстановкой и процентом преступлений. Так что Вы просто спасители — и эстетические, и фактические :D
Теория разбитых окон
В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рискованно ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.
Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке: «Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница! » Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».
Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории. Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.
Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран? Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:
«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».
Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.
Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.
Листовки бросили на землю 33% велосипедистов. Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.
Намусорили уже 69 % велосипедистов. Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду! » Но Ганн был настойчив:
«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма – известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».
И Ганн дал команду очищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.
В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.
«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, – рассказывал он. – В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поез
Вечером враг нанес удар по энергетической инфраструктуре Одесской области. В результате атаки поврежден энергетический объект в Белгород-Днестровском районе. К счастью, обошлось без пострадавших.
В результате атаки были обесточены 32 населенных пункта. Всего более 15 тысяч абонентов остались без света. По состоянию на 21:00 энергетикам удалось запитать 12 тысяч абонентов.
Полиция добавила в официальный комментарий, что во время проверки документов у прохожего мужчины выяснили, что он находится в розыске как лицо со статусом СЗЧ.
По словам юридического обозревателя «Думской» Александра Иванова участковые, по сути, не должны заниматься проверкой документов у людей на улице это не входит в их прямые обязанности. Их работа в основном связана с обходом территории, реагированием на бытовые конфликты, дебоширов, а также лиц, находящихся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
Однако в последнее время участковых всё чаще привлекают к работе вместе с ТЦК, поскольку патрульных сотрудников не хватает.
По предварительной информации, полицейские во время патрулирования обратились к трем молодым людям и попросили показать документы. Двое их предоставили, но у третьего 21-летнего парня их не было и он убежал. Полиция догнала его и задержала, что вызвало недовольство у местных жителей.
Также есть информация, что помимо 21-летнего парня были задержаны ещё два человека. Девушка, которая пыталась разбить окно полицейской машины и, предположительно, несовершеннолетний парень, который бил цепью по стеклу машины.
Сами правоохранители утверждают, что это не мобилизация и сотрудников ТЦК на месте не было. Но местные жители говорят, что видели бус недалеко от места событий.