«Выморочка»: в Одессе у ветерана войны на востоке пытаются «отжать» квартиру – по стандартной схеме

У демобилизованного из АТО одессита пытаются «отжать» квартиру сотрудники жилкоммунсервиса. Как рассказал «Думской» бывший военнослужащий Белгород-Днестровского погранотряда Евгений Сичко, после того, как он демобилизовался, скончалась его родная бабушка, жившая в маленькой комнатке без удобств на Жуковского, 42.

«Я уходил в АТО по мобилизации, когда моя жена уже ждала ребенка. Нес службу на блокпосту в Лисичанске. Пока я год служил на востоке, жена родила. Мы живем у родителей жены – пять человек в двух крохотных комнатках. Бабушка с дедушкой жили отдельно в 18-метровой комнатке. Вскоре после моего возвращения с фронта скоропостижно скончался дед, затем ушла бабушка. Перед смертью она сильно болела. Я помогал ей из армии, как мог, оплачивал коммуналку. Бабушка приватизировать квартиру не смогла по состоянию здоровья. После ее смерти я подал в суд о признании меня ответственным квартиросъемщиком. Квартиру опечатали судебные исполнители до решения суда. Но неожиданно для меня местный ЖКС предъявил претензии на комнату», — пояснил ветеран АТО.

Придя проверить замки, экс-пограничник с удивлением обнаружил на двери квартиры печати ЖКС «Порто-Франковский». В участке № 2 этого ЖКС Евгения огорошили известием: мол, квартира опечатана как «никому не принадлежащая». А для вящей убедительности ветерану АТО пояснили, что в ЖКС якобы лежит коллективное заявление жильцов дома о том, что квартира его покойного деда и бабушки «пустует».

«Также мне было заявлено, что я «вообще никто», так как там не прописан, а квартира «государственная», — говорит Евгений. — Более того, сотрудники ЖКС, кроме того, что они сорвали судебные печати, сломали замок и вынесли имущество бабушки. Вещи пропали. Я вызвал полицию, правоохранители зафиксировали взлом и опечатали квартиру своей печатью. Ровно через неделю работники ЖКС сорвали уже эту печать и повесили свою. Вновь пришлось вызывать полицию! Но несмотря на то, что было очевидно, кто срывает печати – полиция не отреагировала. Я подозреваю, что печати ЖКС появились там для того, чтобы просто отжать комнату – так часто делают в Одессе», — опасается Евгений Сичко.

«Думская» побывала в ЖКС «Порто-Франковский» и поинтересовалась, почему коммунальщики срывают печати суда с дверей арестованной квартиры.

«Никто не претендует на эту жилплощадь! Никаких наших печатей там нет, и мы не опечатывали квартиру, так как знаем, что она арестована по решению суда», — пояснили нам в коммунальном предприятии.

Между тем, фотографии Евгения Сичко свидетельствуют о том, что сотрудники ЖКС, мягко говоря, говорят неправду – печати судебных исполнителей были несколько раз сорваны, а на дверях красуются печати ЖКС.

О том, что у ветерана АТО Евгения Сичко есть все основания претендовать на квартиру покойной бабушки, говорит закон, а именно 106-я статья Жилищного кодекса Украины: «Совершеннолетний член семьи нанимателя вправе с согласия нанимателя и остальных членов семьи, проживающих вместе с ним, требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору найма жилого помещения вместо предыдущего нанимателя. Такое же право в случае смерти нанимателя или утраты им права на жилое помещение принадлежит любому члену семьи нанимателя».

Может быть, в ЖКСе и мэрии этой нормы не знают? Увы, знают, и очень хорошо. Просто Евгению Сичко «повезло» столкнуться с давно отработанной схемой по реализации так называемой «выморочки» — выморочного имущества. Грубо говоря, если вы одинокий старик без наследников, после смерти ваша квартира переходит в коммунальную собственность. Теоретически это имущество должно передаваться нуждающимся и очередникам. Или же продаваться на открытых торгах с обращением выручки в доход города. Ежегодно в Одессе появляется не меньше пяти десятков таких квартир. Однако погорельцам и военным их не выдают, в муниципальную казну тоже ничего не капает: квадратные метры шустро уходят «налево».

Наши источники говорят, что большая часть «выморочки» оформляется на дворников и работников социальных служб, которые, само собой, никаких квартир не получают – только относительно небольшые суммы денег за подписи под документами. В схеме задействованы прикормленные правоохранители и городские нотариусы.

За одинокими стариками, которые вот-вот преставятся, организовано постоянное наблюдение, их всячески опекают и следят, чтобы вдруг не заявились наследники. Не будь Евгений на фронте, его визиты к бабушке наверняка отследили бы, и в категорию «выморочки» квартиру бы не записали. Но мужчина воевал, и ушлые коммунальщики решили, что старушка одна-одинешенька, а значит, самое время наложить на ее жилплощадь волосатую лапу.

Ветеран Сичко свою квартиру наверняка отстоит. Но как быть с остальными? За два последних десятилетия облеченные властью воры похитили, наверное, тысячи квартир. А скольким старикам «помогли» отправиться на тот свет?! И сколько сотен человек — военных, врачей, учителей, тех же дворников, погорельцев, жильцов обрушившихся домов — так и не дождались положенных им по закону метров?

Система никуда не делась. Она процветает.

Автор — Александр Сибирцев