День на пока еще полуострове: агрессоры, распродажа украинской униформы и печальная истина  

Корреспондент «Думской» побывал на пока еще полуострове Крым, который имеет все шансы в ближайшем будущем стать островом — в политическом, понятно, смысле этого слова.

Итак, выезжаем в туманную ночь. С плохим предчувствием. В район Турецкого вала – на перешеек, отделяющий полуостров от материковой части, — доезжаем к утру. Сначала проходим несколько блок-постов. Потом с небольшим моральными потерями прорываемся через толпу малопьющих гражданских в папахах, обустроивших военный городок дальше по пути на юг. О правовом статусе данных формирований спрашивать как-то не хочется: все ищут оружие, видеокамеры, а также пресловутых «бендеровцев» — прислушиваются к акценту. В итоге начали придираться к моим сапогам, натурально заявляя про «засланного казачка». Заметив, что сапоги на змейке, наконец успокаиваются и отпускают. Мы в Крыму.

Крым хорош. Туманы рассеиваются, выглядывает солнце, термометр говорит о семнадцати градусах тепла. Ноги проходящих мимо девушек удлиняются и утончаются с каждым пройденным километром. Симферополь встречает майской погодой.

Впрочем, весенние настроения быстро улетучиваются, как только мы добираемся до центра города. Нервная обстановка чувствуются, в первую очередь, на барахолкам – камуфляж с разграбленных украинских складов толкают на всех перекрестках. Ввиду повышенного спроса в ход идут классические маркетинговые приемы – распродажи, «все размеры», призывы «купить два и получить тельняшку в подарок». Во всем остальном на улицах Симферополя течет обычная сонная жизнь межсезонья.

Локальные вспышки активности наблюдаются в основном возле военных и причастных к ним объектов. Часть, где Гончаренко будет получать по голове, оцеплена активистами и отделением русских солдатиков. Активистов два вида: просто сочувствующие и полсотни хлопцев со щитами — «самооборона Крыма». Причем, те, которые без щитов, ведут себя совершенно невозможно, лишь подчеркивая молчаливую интеллигентность мрачных людей с «Печенегами» и АК сотой серии наперевес, а также героизм женщин, стоящих с украинским флагом. «Жидобандеровца» и провокатора во мне увидели, как только я надел жилетку с надписью «Пресса». Большинство норовило если не пнуть, то хоть нахамить, требуя то прекратить съемку, то, наоборот, снимать «всю правду». Ребятки со щитами потом будут даже извиняться – дескать, люди разные бывают…

Впрочем, «разные люди» довольно быстро переключили свое внимание с меня на Алексея Алексеевича – дескать, нечего тут у нас в Крыму на французском щебетать (депутат давал интервью галльским журналюгам). Что получилось в итоге, думаю, все посмотрели. Причем, говорить о стихийности подобных выступлений я бы не взялся: энергией толпы управляют несколько «командиров» с нерусским фамилиями и «Фортом» в кармане.

Это в Одессе максимум пророссийской активности – требования каких-то невнятных реформ и подписи на митингах за свободу Корвалана Маркова. Здесь же все просто: Крым – это часть России. Не согласен – получи в глаз.  

Нагулявшись по Симферополю, едем в Перевальное Здесь, в получасе езды от шумного города, среди гор и чистого воздуха, расположена бригада береговой обороны наших героических ВМС. Она, само собой, заблокирована. И тем не менее, ситуация тут несколько попроще, чем в столице: одни солдатики охраняют КПП изнутри, другие — снаружи. Зелененькие, как лягушки, интервенты с удовольствием фотографируются на фоне техники, наши в привычных «дубках» — охотно принимают подарки со стороны населения. Русские постоянно проводят ротацию дозорных, но общение давно налажено: стороны противостояния делятся тайком папиросами и фоткаются на память.  Естественно, гражданских активистов хватает и здесь. Воткнув триколор посреди дороги, соединяющей различные корпуса части, полтора десятка человек мешают передвижению как русского, так и украинского транспорта, с пеной у рта разыскивая заезжих «бендеровцев».

Однако вся эта кипучая деятельность никак не мешает повседневной жизни части. Отыскав дыру в заборе, без особого труда можно заметить, что техника стоит на своих местах, а вокруг кабин суетятся техники. Пяток служивых скрупулезно крошат кувалдой на заднем  какую-то электронику. Видимо, дешифраторы. Паники не видно. С внешним миром служащие заблокированной части общаются совершенно свободно — через еще одно КПП. Здесь мамаши со слезами на глазах передают сыновьям закрутки, а те в ответ успокаивают – настроение, мол, отличное, стрелять никто ни в кого не будет. Русские, уполномоченные на общение с прессой (или это самостоятельная инициатива), тоже заявляют, что войны не будет. Впрочем, на вопрос о том, что они здесь забыли – ничего не отвечают.

Предполагаю, что ответа на этот вопрос у них действительно нет.

Возвращаемся домой той же дорогой. С наступлением темноты на шоссе встречаем две колонны по десять «Уралов». Две колонны – не три, но если где-то проезжала еще одна колонна, то это уже батальон… Есть ли кто-то внутри машин и откуда в принципе взялись эти военные караваны – выяснить, естественно, не удалось, но не будут же они пустыми ездить? В общем, ночь, безысходность, какая-то совершенно нездоровая активность в «утреннем» укрепрайоне — как с российской стороны, так и с украинской.

Проехав шесть часов по ночным туманам, добравшись в мирную Одессу, я с трудом осознал, что увиденное днем – реальность, а не страшный сон. Ну и вывод — в Крыму сейчас не война, а маневры. Пока. Воюют только крымчане и только с виртуальными украинскими националистами. Русские с украинцами, подозреваю, «бодаться» не собираются. Но Крым уже русский. Все. Просрали. Причем не в момент ввода войск, а намного раньше.

Сегодня эта сентенция, материализованная крымским парламентом, в обосновании не нуждается. Главный теперь вопрос – что будет дальше.  

Автор — Алексей Кравцов