Он их строил и терял: война на море глазами украинского матроса

Рассказываем сегодня об обычном матросе Военно-морских сил Украины, который волею судеб оказался на корабле в разгар полномасштабной войны. Повествование ведется от имени нашего героя, чье имя, должность, некоторые моменты истории изменены по понятным причинам.  

Я украинец. Ничего особенного — родился в забытом богом селе Кировоградской области, дурацкая школа, потом техникум, потом срочка. Служил в Военно-морских силах, в Севастополе и Донузлаве. На «Ольшанском». Это огромный и очень красивый корабль, с кучей отсеков и коридоров. Я был в БЧ-5, электромеханической, в машинном отделении. Постоянно гудящее помещение, пахнущее маслом и дизелем, вечно кричащий стармех — он, по-моему, просто разучился говорить тихо. При этом норм мужик, справедливый.

На дембель я ушел еще до крымских событий 2014 года, не застал того п…ца. Знаю, что парни в критический момент залили бетоном единственную работавшую машину «Костика» (так мы называли БДК) — какие же они крутые, я ими горжусь!

Дальше были заводы — стал корабелом, занимался ремонтом совсем разных судов. В том числе дорогущих яхт. А еще строил корабли. И военные тоже. Катера. Знаете, как мы волновались и радовались, когда они после спуска на воду обретали имена и поднимали военно-морские флаги? Нет, думаю, даже не представляете. Вот почти вчера еще это была куча заготовок, куски нарезанного металла, а сегодня такой красавец, о котором пишут все газеты, снимают сюжеты телевизионщики. Краса и гордость страны! Да, нас переполняла гордость за свою работу.

В бою наши изделия проявили себя по-разному. Некоторые часто ломались, слишком часто для новых кораблей. Некоторые, наоборот, оказались стойкими рабочими лошадками и сполна окупили себя, если так можно выразиться. Катера, выпущенные нашим предприятием, участвовали в освобождении Змеиного, завлекали российские фрегаты под огонь береговых батарей, минировали северную часть Черного моря, высаживали десант на Тендру и Кинбурн, вытаскивали оттуда воинов…

Но я буду о себе. В феврале 2022 года меня направили на корабль в качестве представителя завода — проследить за тем, как работают определенные системы. Там меня и застала большая война. После первых разрывов мелькнула мысль сбежать подальше, желательно за границу. Вместе с семьей. Но работу-то без меня никто не сделает. А парням конкретно эта штуковина жизненно важна — без нее они как без рук, точнее без глаз. Хана им, короче. Так и остался.  

На календаре первые числа марта. Мы живы и в относительной безопасности. Вожусь с электроникой, и тут в отсек заходит командир.

- Леша (имя изменено, — Ред.), — сразу переходит он к делу. — А ты не думал о блестящей карьере в доблестных Военно-морских силах Украины? По тебе же старшинские полоски плачут, если не офицерские.

- Вы на что намекаете, Николай Викторович (имя изменено)? — притворяюсь я дураком.

- На то и намекаю, что время военное, специалисты нам нужны, очень нужны, а такого уровня на пальцах одной руки. Короче, давай контракт подписывай, пока не мобилизовали и не отправили куда-то в пехтуру. Я тебе не по-командирски, а по-дружески говорю, Леш. Ну реально, мы тут без тебя никак…

Я и согласился. А что было делать? Так я стал матросом Военно-морских сил Украины.

Особых перемен не почувствовал. Ну выдали форму, заставили подписать кучу бумажек, присягу я принимал на полуюте, быстро и без особой торжественности.

- …Присягаю ніколи не зрадити Українському народові!

- Молодец, вот тут подпиши. И беги на камбуз, оглоеды уже ужин, наверное, весь сожрали, — усмехнулся принимавший клятву офицер.

Таки сожрали. Впрочем, кок, щедрая душа, наделал мне бутеров с сыром и колбасой и налил аж три кружки чаю. Я так и не запомнил, как его зовут.

Словом, началась служба.

Корабли… У Украины их не так много, но все они очень разные. Разные судьбы, возраст, техническое состояние, условия на борту, командиры и команды. Где-то течет в машинном, тараканы на камбузе и в кают-компании, шкипер алкаш и матросы воют от тоски и безнадеги. Где-то чисто и все работает, как часы, металлические предметы и детали надраены так, что смотреть больно, но тоже тоскливо. «Затяги», уставщина. Шаг влево-вправо — и тебя имеют по полной программе. Командир людей гоняет, но больше не по делу, а чтобы порядок был. Видимый. Команда зашугана, все боятся начальства. В итоге — красиво, но боевую задачу такой корабль выполняет из рук вон плохо. Даже скорость, которую может, не развивает. А где-то — спокойные отношения, рабочая обстановка, каждый делает свое дело. Никто не тянется перед старшим, все друг друга уважают и понимают, что один борт — это значит, что и погибать вместе. А значит, надо сделать так, чтобы не погибнуть.

Разные корабли…

Мне повезло служить на хороших во всех смыслах. И не повезло в том плане, что именно хорошие и привлекали внимание русни.

Полдень, большой современный катер. Нас трое. Выполняем регламентные работы — обслуживаем всякие системы. Мы не совсем на базе — возле нее, прячемся. И тут…

БАХ!

Судно содрогается от носа до кормы и кренится на левый борт.

Какие мысли промелькнули у нас в головах, думаю, вы понимаете. В основном нецензурные. Я лихорадочно вспоминаю, что предписывает в таких случаях наша флотская библия — Положение о корабельной службе в ВМС.

- Увага! Вибух! Влучання по кораблю! Приступаю до локалізації наслідків!

Голосом, как положено, известил. А локализовать-то что? Кораблик тем временем продолжает крениться. Запахло паленым.

- Увага! Пожежа! Приготуватися до ліквідації!

Так, пиздеть — не мешки ворочать. Откуда тянет гарью? Машина! Времени натянуть пожарный костюм нет, хватаю огнетушитель и бегу к броняхе (межотсечной двери, — Ред.). И тут новый взрыв, меня бросает на переборку…

Очнулся только спустя два часа. Катер не погиб, остался на плаву, но машина напрочь выгорела.

Нет, я все-таки фартовый. Ведь мы чего пришли на базу? На мелкий ремонт. И на такой же ремонт пришел однотипный катер. Почти сразу поступила задача идти с десантом кое-куда в море. Мы были более подготовлены, в лучшем состоянии. Но командование отправило их. Тот катер потопили, а нас грохнули в порту. При этом у них погибла вся команда, а мы живы.

В госпитале я провел считанные часы. Замазали зеленкой ссадину на башке, дали таблетку анальгина на случай головных болей и сразу же отправили обратно на базу. А корабля-то у меня нет.

- Дуй на борт N, - решило начальство. — Будешь пока мотористом, а там посмотрим.

N так N, мотористом так мотористом, хотя я никогда не был силен в двигателях. Перешел на корабль, разместился в кубрике, освоился с обязанностями. Начал как-то обживаться. И тут…

БУМ!

Ну вы поняли.

В этот раз я все же добежал до очага и вместе с аварийной командой что-то сделал. Правда, было поздно. Корабль быстро набрал воды и потонул. Мы успели выбраться. Погиб парень, стоявший на посту ПВО.

И снова я на берегу, матрос без корабля, хоть и фартовый. Что дальше? Судя по всему, морская пехота. Обычный карьерный путь украинского моряка. Начал с высоких технологий, завершу лопатой и отражением пехотной атаки в стиле Первой мировой.

Но я не жалуюсь. Ведь я защищаю свою страну. Кто, если не я? Как-то так. Простите, получилось не очень героически, но жизнь — она такая.

Берегите себя.

Записал и обработал Виктор Босняк