Похоже, профессия театрального гримера становится сугубо женской. Во всяком случае, героинями рейтинга «Думской» на сей раз стали исключительно прекрасные дамы, которые помогают артистам стать еще прекраснее, или как минимум выразительнее. Все они к тому же являются выпускницами Одесского театрально-художественного училища, имеют опыт работы в кино. Навести ретушь на нашу великолепную семерочку, взмахнуть пуховкой с тальком, приклеить бороду, отклеить ус (зачеркнуто) и высказать свое весьма ценное для нас мнение уважаемые читатели могут в комментариях.

А вот мы на первое место выводим опытного художника-гримера одесской Оперы Евгению Галенко! О возрасте женщины говорить не принято, но Евгения не скрывает: пришла работать сюда в 1985 году, а до того трудилась на Одесской киностудии мультипликатором. Первой постановкой, в которой она гримировала артистов, был балет Хачатуряна «Маскарад» с декорациями Ильи Глазунова, к сожалению, сгоревшими позднее при пожаре. Самого мэтра удалось наблюдать только издали.

«Глазунов был умным человеком, — вспоминает Евгения Галенко. – Его эскизы не носили диктаторского характера. Он многое отдал театру на откуп, понимая наши реалии. Был задан общий стиль – бидермейер (художественный стиль в немецком и австрийском искусстве, распространенный в 1815-1848 годах, «смесь ампира с романтизмом», — Ред), его и придерживались».

Евгения Галенко

Специфика грима в классических опере и балете такова: расстояние от артиста до зрителя составляет от двадцати метров и больше, значит, нужны крупные, броские детали. Если уж брови, то такие, чтобы видны были с галерки!

«Правда, в последнее время и освещение стало ярче, значит, в густых, четких линиях на лицах нет прежней нужды, и требования режиссеров к гриму упростились, — грустит Евгения. – Порой все это осовременено, напоминает обычный макияж, а я ведь люблю свою работу, мне хочется, чтобы ее побольше было… Вот «Пиковая дама» сейчас у нас идет, а исторического грима там и не нужно».

Самой сложной была работа в недолго шедшей на одесской сцене опере Шандора Соколаи «Кровавая свадьба» — там приходилось перед спектаклем рисовать череп на лице певицы, исполнявшей роль Смерти. Новаторское произведение недолго радовало меломанов. Сейчас одним из наиболее сложных по гриму является детский оперный спектакль «Волшебник Изумрудного города». А сегодня Евгения Галенко гримирует певиц перед оперой Верди «Аида» — темнокожую эфиопскую царевну Аиду (Анна Литвинова) и светлоликую египетскую царевну Амнерис (Татьяна Спасская).

«Из исторических источников известно, что египтянки выбеливали себе лица, — поясняет такое решение гример. – А эфиопки этого не делали, соответственно, тон кожи у Аиды – шоколадный».

Вторым и третьим номером идут у нас сразу две Татьяны Ивановны, Пантюшина и Победаш. Служат они в украинском музыкально-драматическом театре имени Василько и как раз готовятся к шекспировскому «Гамлету» в авангардной постановке Дмитрия Богомазова. Тень отца Гамлета в этой трактовке напрямую связана с акробатикой, поэтому артисту Владимиру Романко выбеливают даже, пардон, попу. Белую косметическую глину (каолин) разводят водой, и получается этакое СПА-обертывание. Просто салон красоты, а не гримерка!

Для Татьяны Ивановны Пантюшиной украинский театр – первое и единственное место работы, Татьяна Победаш работала здесь перед декретным отпуском и вернулась 15 лет назад. Было время, делались для спектаклей портретные гримы, например, легким движением руки превращали артистов в Шевченко и Ленина. Понятное дело, в кино все детали прорабатываются тоньше, для театра, особенно на выезде, используются крупные мазки и детали. Приходилось гримировать гастролеров – Калягина, Гурченко, других знаменитых артистов. И никто из них не вел себя по-звездному спесиво. Чем больше талант, тем проще человек в обращении.

А вот интересно, кто первый оборачивается, если входит актер и с порога обращается: «Татьяна Ивановна!»?

«Если голос мужской, первой я обернусь!» — улыбается Татьяна Победаш.

Татьяна Победаш

Татьяна Пантюшина

Четвертый и пятый номер мы нашли в театре музыкальной комедии имени Михаила Водяного. Вот-вот начнется спектакль «Бал в честь Короля», и народный артист Владимир Фролов, который, как большинство актеров «старой школы», сам себе тон накладывает и усы приклеивает, приходит поправить прическу к Татьяне Котовской. А она орудует ножницами, бритвой и расческой не хуже стилиста модного салона, собственно, многие ее однокурсницы как раз и мечтали работать в салонах, не понимая, зачем Таня стремится в театр. Жизнь показала: в салоны не всегда приходят культурные клиенты, а в театрах отборный контингент, люди вежливые, воспитанные, приятные. Легкий жанр позволяет импровизировать – был случай, отклеился на сцене ус у Юрия Невгамонного, тот дует на него, дует… Подходит Николай Завгородний: «Хватит маскарада! Вы изобличены!». Хвать за ус – и оторвал напрочь, зато можно было без помехи доиграть спектакль.

Маша Гонсалес колдует над париком с косами – постижерских изделий нужно много и для «Бала», и для «Скрипача на крыше». Портретные гримы делают для мюзикла «Воронцов», фантазийные – для «Кентервильского привидения». И бывает, отступают от эскиза по желанию актера, которому грим помогать, а не мешать должен. Надо же еще учитывать подвесной микрофон, который крепится часто за ушами или под волосами.

Маша Гонсалес

А бывает и такое, что парни из балета себе «кубики» на животе рисуют, а балерины бока затемняют, так первые выглядят мощнее, вторые – изящнее. Театр – искусство иллюзорное… Это Татьяна Котовская поняла еще в те времена, когда на выпускном курсе готовила гримы и парики для сказки «Волк и семеро козлят», снабжая обычных артистов ушками, рогами, шерсткой и прочим. Маша Гонсалес еще не окончила учебу и свой дипломный проект будет показывать на открытой защите 25 июня в украинском театре. Обязательно придем посмотреть!

Шестой и седьмой номер в нашей семерочке мы нашли в Театре юного зрителя, где как раз готовились веселить ребят сказкой «Золотой ключик». Художник-гример Людмила Войновская превращает на наших глазах актрису Злату Скальскую в Мальвину, наклеивая ей голубые ресницы (парик наденет чуть позже). А Алина Курильченко колдует над Алексеем Кочетовым, который сыграет пуделя Артемона.

«Я после окончания училища едва не уехала по назначению в Вологодскую областную драму, — рассказывает Людмила. – Но повезло попасть в наш ТЮЗ – как раз одна девочка-гример ушла в декрет, и к нам пришли искать замену. Мама сказала: «Даже не раздумывай, какая Вологда, туда посылка даже не дойдет!» — и я осталась в Одессе. Ни разу не пожалела. Работы хватает: есть понимание у актеров, что перед любым спектаклем на лице нужен тон, что парики и бакенбарды должны быть приклеены, раз того требует образ».

Людмила Войновская

Однажды для кино про зомби, которое снимал известный одесский телережиссер и журналист Дмитрий Бакаев, Войновская создала жуткие гримы и засняла на память. В образе полутрупа с зубами в шахматном порядке исполнитель должен был продержаться на площадке пять часов!

Юлиан Божек в роли милиционера-зомби

Из казусов, случившихся в родном театре, запомнился такой: Сергей Фролов, игравший роль Буратино, сделал кувырок, и тут колпачок намотался вокруг длинного носа… Режиссера Игоря Коршунова едва водой отливать не пришлось. Однако нос прошел проверку на прочность, пришпандорен был на совесть. Нельзя же травмировать детей видом безносого Буратино!

Алина Курильченко окончила училище в 2016 году, защищалась «Островом сокровищ», но в стилистике мультфильма «Планета сокровищ», где капитан Сильвер – кот, а доктор Ливси – пес. Вот в одном образе сколько всего нужно соединить! Наших гримеров, считает Алина, с закрытыми глазами в Голливуд брать можно, ибо все умеют создавать из доступных материалов.

«Несмотря ни на что, не хочу отсюда уходить, — подытоживает Алина. – Люблю театр!».

Алина Курильченко

А любите ли вы театр, уважаемые читатели, как его любят театральные гримеры? Не торопитесь с ответом…

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева и Льва Райзмана