В Сети появилась фальшивая стенограмма переговоров одесских полицейских: они якобы готовили покушение на Саакашвили

Сайт «Корреспондент» обнародовал сканы некоего «документа СБУ», якобы свидетельствующего о подготовке высшим руководством МВД и одесского облуправления полиции покушения на губернатора Михаила Саакашвили.

Бумага датирована 10 февраля сего года и озаглавлена как «протокол о результатах оперативно-технического мероприятия». В ней содержится расшифровка телефонных переговоров начальника одесского уголовного розыска Андрея Пинигина и главы Великомихайловского РОВД Виталия Симоненко, которые якобы обсуждали детали задуманного ими убийства главного реформатора. При этом автор документа утверждает, что «операцию» им заказал замминистра внутренних дел Сергей Яровой.

Мы попросили прокомментировать «слив» «Корреспондента» одного из фигурантов «протокола» — Андрея Пинигина:

«Это какой-то бред, — заявил офицер «Думской». — Я всегда был вне политики, никогда ею не занимался и не буду заниматься. Фальшивка сделана настолько топорно, что заставляет усомниться в психической адекватности ее создателей. Возможно, я кому-то помешал».

И действительно, ляпы авторов слива видны невооруженным взглядом. Скажем, во вступлении есть ссылка на часть 2 статьи 8 Закона Украины «Об оперативно-розыскной деятельности», которая дает следователю право производить… оперативную закупку. «Прослушка» регламентируется другой нормой.

Не очень понятно, как должен был начальник Великомихайловского РОВД организовывать что-то на территории чужого района: село Желепово относится к Беляевскому району, а Радостное — в Ивановском. В описательной части документа и расшифровке указаны два разных телефона Пинигина.

Хорошо прокомментировал эту писульку блогер «Думской», сотрудник областного бюро судебной медицины Борис Яворский:

«Из живых посетителей нашего гостеприимного заведения в число наиболее интересных объектов наблюдения входят, конечно, менты и жулики. Ладно, сотрудники уголовного розыска и лица, род деятельности которых предосудителен с точки зрения уголовного законодательства. И одна из особенностей поведения, совершенно аналогичная у этих двух категорий населения – это манера разговора по телефону. Опытный жулик всегда держит в голове, что его могут слушать менты; толковый опер-розыскник никогда не забывает, что его может слушать вся Бебель-стрит, от увебешников до ребят из-под елочек. Поэтому в случае хоть сколько-нибудь скользкой темы что у тех, что у других, реплики начинают звучать примерно так:

– Слушай, дорогой… Я по твоему вопросу был там, ну, ты понял, где наш друг тогда этого видел, ага… Да, я говорил с тамошними, они согласны сделать, как мы с тобой хотели… А те жуки, ну ты понял, которые не эти, они не будут возражать… Да, они хотят трошки больше… Ну, раза в полтора от того, как эти им тогда давали…

Я, собственно, это все к чему рассказываю? Когда я вижу «стенограмму телефонного разговора», в которой начальник угрозыска, полковник милиции, самый что ни на есть матерый опер в ходе подготовки к совершению тяжкого преступления произносит слова «кортеж с Мишей», а потом, чисто для уточнения, дополняет про «губернатора», – даже если не задумываться о множестве прочих грубых ляпов в истории с «покушением», становится немножечко забавно. Эта штука посильнее, чем Фауст Гёте учебник летного дела на арабском языке в брошенной машине и визитка Яроша в сгоревшей, вместе взятые».