В Белгороде-Днестровском реконструировали сквер у памятника героям русско-японской войны  

Первоначально памятник стоял на пересечении Еврейской (сейчас Кирова) и Николаевской (Дзержинского) улиц. Румыны перенесли его на нынешнее место — угол улиц Шевченко и Шабской.

Василий Тимофеевич Рябов родился в 1871 году в Пензенской губернии. После начала русско-японской войны был призвал в армию, попал в команду разведчиков (охотников) 284 пехотного Чембарского полка. Осенью 1904 года вызвался пойти в разведку в расположение неприятеля. Рядовой Рябов не знал ни китайского, ни японского языка, но отлично подражал манерам местного населения. Переодевшись в китайский халат, привязав к голове косу, солдат отправился в стан врага.

Увы, японцы быстро разоблачили лазутчика. Вражеский офицер приказал ему напоить коня. Рябов услужливо выполнил приказ, но чем-то не угодил японцу. Тот дернул его за косу, которая оторвалась. Солдата судили как шпиона и расстреляли.

Через сутки разъезд 1-го Оренбургского казачьего полка наткнулся на письмо, подброшенное к одинокому дубу на нейтральной территории:

«Запасной солдат Василий Рябов, 33 лет, из охотничьей команды 284-го пехотного Чембарского полка, уроженец Пензенской губернии, Пензенского уезда, села Лебедевки, одетый как китайский крестьянин, 17 сентября 1904г. был пойман нашими солдатами в пределах передовой линии. По его устному показанию выяснилось, что он по изъявленному им желанию был послан к нам для разведывания о местоположении и действиях нашей армии и пробрался в нашу цепь 14 сентября через Янтай, по юго-восточному направлению. После рассмотрения дела установленным порядком Рябов приговорен к смертной казни. Последняя была совершена 17 сентября ружейным выстрелом.

Доводя об этом до сведения Русской армии, наша армия не может не высказать наше искреннейшее пожелание уважаемой Русской армии, чтобы последняя побольше воспитывала таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов, как означенный рядовой Рябов. На вопрос, имеет ли что сказать перед смертью, он ответил: «Готов умереть за Царя, за Отечество, за Веру». На предложение: мы вполне входим в твоё положение, обещаемся постараться, чтобы ты так храбро и твёрдо шёл на подвиг смерти за царя и отечество, притом, если есть, что передать твоим от тебя, пусть будет сказано. Он ответил: «Покорнейше благодарю, передайте, что было…» — и не мог удержаться от слёз. Перекрестившись, помолился долго в четыре стороны света, с коленопреклонениями, и сам вполне спокойно стал на своё место. Присутствовавшие не смогли удержаться от слёз. Сочувствие этому истинно храброму, преисполненному своего долга, примерному солдату достигло высшего предела.

С почтением. Капитан штаба Японской армии».

Фото vk.com/akkerman_public, Константина Сушко и old-akkerman.livejournal.com