Недавно корреспонденты «Думской» и «ДумскойТВ» побывали в Соединенных Штатах Америки. Там мы узнали, как американцы относятся к ветеранам своих вооруженных сил, как осуществляется реабилитация участников войн и какова роль в этом государства и общественных организаций. Поездка была организована при поддержке посольства США в Украине.

Первый материал из Америки читайте здесь. Ну а сегодня мы расскажем о ведущих американских лабораториях, которые занимаются разработкой современных систем протезирования раненых солдат.

ЦЕНТР РИДА

Национальный военно-медицинский центр имени Уолтера Рида (американский военврач, патолог и бактериолог, не менее крутой, чем наш Пирогов) расположен в «местечке» Бетесда, штат Мэриленд, где находится масса других оборонных учреждений и, на секундочку, штаб-квартира Lockheed Martin.

Центр Рида — это город в городе, с серьезной пропускной системой и полностью автономным жизнеобеспечением. Здесь не только ставят на ноги участников всех вооруженных конфликтов, в которых принимают участие военнослужащие Штатов — от рядового солдата до генерала, — но и лечат от различных недугов верховных главнокомандующих — президентов США.

Журналисту, чтобы попасть на территорию госпиталя, нужна не только аккредитация. Перед входом нам пришлось заполнить состоящую из двух страниц анкету.

В самом госпитале фотографировать и снимать видео строжайше запрещено: в Америке чутко относятся к private life и не дай вам бог показать пациента даже со спины. Но руки так и тянутся к камере, когда мы заходим в зал реабилитации! Здесь одновременно проходят разнообразные восстановительные процедуры больше двадцати военнослужащих самых разных возрастов. Огромный зал с зеркалами напоминает дорогой фитнес-клуб с обилием мудреных тренажеров. Молодой парень, лишенный кисти, перешучивается с улыбчивым врачом-инструктором и тщательно выполняет заданные ею упражнения.

Но снимать зал нельзя…

После знакомства с руководителем отделения мы направляемся в лабораторию, где изготавливают самые современные протезы для людей, потерявших на войне ту или иную конечность, а иногда и несколько сразу. В США такие солдаты получают протезы от государства бесплатно, причем с пожизненным обновлением. Если появляется более совершенная модель или у человека меняется телосложение, то ему делают новый протез. Бесплатно. Помогают американцы и союзникам. Недавно здесь была группа из шести украинских военных. Один из них потерял все четыре конечности, а после лечения и реабилитации ушел отсюда пешком.

«Мы используем модель реабилитации, заимствованную из спортивной медицины, — рассказывает Стивен Спрингер, координатор центра протезирования клиники имени Уолтера Рида. — Ее цель — повысить физические способности пациента дальше просто возможности стоять и ходить. Средний возраст нашего пациента-солдата — 24 года. И до ранения они были в отличной физической форме. Наша цель — вернуть их физическое состояние до максимально возможного уровня. Им еще остаются десятки лет жизни, и мы хотим, чтобы они оставались физически активными всю оставшуюся жизнь».

На полках красуются пластиковые конечности, причем не только простые, для ходьбы или захвата чашки, — здесь разрабатывают и производят в том числе спортивные образцы, вроде тех, при помощи которых завоевывают золотые медали на Паралимпийских играх.

Некоторые протезы настолько реалистично копируют живые конечности, что им позавидовали бы и бутафоры Голливуда. Впрочем, как признался нам Стивен Спрингер, самым популярным все равно остается обычный… крюк. Он очень надежный и простой в использовании. С его помощью можно готовить, убирать, его можно взять на пляж, не боясь намочить в воде.

«Основная часть протезов, которые мы используем, — третьего, четвертого и пятого поколений. Протезы последнего поколения разработаны для ежедневной деятельности — дают возможность водить машину, готовить еду, одеваться, — с гордостью рассказывает координатор центра, демонстрируя один из образцов. — Есть и специальные протезы для занятий спортом — для катания на лыжах, водных лыж, регби, велосипеда, бега».

Это лаборатория полного цикла. Здесь не только проектируют опытные образцы, внедряют новейшие технологии вроде «защитного ощущения», когда протез реагирует на температуру объекта, но и прямо тут же, в специальном цеху, создают индивидуальные протезы.

«С помощью современных протезов невозможно чувствовать, как настоящей рукой. Но сейчас мы разрабатываем технологию «защитного ощущения». Такой протез может ощущать холод, тепло и даже силу давления, — продолжает экскурсию Стивен Спрингер. — Это очень важно. Протезы, как правило, очень крепкие, и если вы не рассчитаете силу, то легко раздавите стаканчик кофе или чью-то руку».

В некоторых случаях протез вживляется прямо в конечность человека: сначала к кости присоединяется металлическая основа, к которой позже добавляют протез.

«Это избавляет человека от необходимости иметь гнездо для протезирования. Иногда иначе вообще невозможно подсоединить протез — если оставшаяся часть конечности сильно повреждена или очень короткая, — рассказывает Стивен. — Верхняя часть протеза производится из кевлара. Если человек худеет или набирает вес, эту часть нужно менять, и мы изготавливаем новую. У нас есть протезы со встроенным микропроцессором в коленный сустав. Его можно перенастраивать для хождения по разным видам поверхностей. Они очень дорогие — цена стартует от 15 тысяч долларов».

КОЛЯСКИ

Не в меньшей степени нас поразила лаборатория в Питтсбурге. Здесь занимаются разработкой инвалидных кресел для раненых бойцов. Уже четверть века лабораторию возглавляет доктор Рори Купер. Ученый в молодости служил в вооруженных силах и получил травму, которая парализовала его ноги. Правительство оплатило его обучение в университете, и теперь ветеран — магистр электрической инженерии и доктор электрической, компьютерной и биоинженерии. Специалист по всяким штукам для людей с ограниченными возможностями, а заодно бронзовый призер Паралимпиад 1984 и 1988 годов.

Доктор Купер до сих пор принимает участие в различных марафонах и в свои 59 лет находится в неплохой форме, которую тут же нам демонстрирует — поднимает над головой одно из инвалидных кресел собственного производства.

«Мы разрабатываем новые технологии, которые нужны парализованным военным, — рассказывает Купер. — Это могут быть модификации для дома, для работы, для хобби. Мы доводим наши образцы до коммерческих моделей. Наша цель — сделать максимально естественным взаимодействие кресла и его пользователя, чтобы они могли взбираться по наклонным поверхностям, по лестницам, чтобы была возможность изменять наклон. В них могут быть использованы инерционные измерители, радары, лидары и простые системы позиционирования».

Несмотря на огромную занятость Рори Купер устроил нам персональную экскурсию по своей лаборатории — высокотехнологичному предприятию с 3D принтерами, огромными фрезерными и гидроабразивными станками, экспериментальными стендами и многим другим.

«Государство оплачивает замену колес, тормозных колодок и т.п., — рассказывает ученый. — Каждые три-пять лет ветеран может получить новое кресло. Мы выдаем основное и запасное. Кроме того, ветеран, если хочет, получает спортивное кресло, в котором можно играть в баскетбол, регби или участвовать в гонках на инвалидных креслах. У нас есть даже кресло для купания в море! Оно погружается в воду и движется за счет сжатого воздуха. С ним можно пойти на пляж или в бассейн».

Кроме кресел, здесь разрабатывают специальные сенсоры для кухни, которые помогают человеку с ограниченными физическими возможностями самому готовить себе еду, мыть посуду и так деле.

В июле 1990 года в США приняли закон, который требует, чтобы все общественные места были доступны для людей с инвалидностью. Все новые строения или здания после реконструкции должны быть доступными для инвалидных кресел. Везде есть пандусы или лифты.

Нам есть чему поучиться у них.

Авторы — Петр Обухов и Александр Гиманов