Следственные действия в редакции «Думской»: что это было? (колонка главного редактора)

Думаю, надо пояснить случившееся сегодня. Итак, утром в редакцию «Думской» пришли с обыском сотрудники полиции и СБУ. На руках у них было определение судьи Киевского районного суда Одессы Юлии Федулеевой, датированное 9 мая 2023 года. Желающим я могу скинуть фотокопии документа.

Речь, действительно, идет о деле депутата облсовета Николая Деревянко, которого пытаются привлечь к уголовной ответственности за приватизацию базы отдыха «Укрпошти» в Затоке и земли в Раздельнянском районе – я, кстати, разбирался в материалах этого производства, там все шито белыми нитками (например, инициировали дело сотрудник СБУ и юрист громады, которые и сами получили землицу, и на родственников оформили – читайте об этом здесь).

Само собой, «Думская» никакого отношения к ситуации с недвижимостью не имеет – если честно, о том, что есть такой депутат, я узнал только в день, когда на него и его жену (мать пятерых детей) надели наручники и отправили в следственный изолятор.

Почему тогда правоохранители пришли именно к нам? Все просто. Деревянко – член фракции «Европейской Солидарности» в облсовете, глава которой – Михаил Шмушкович. Михаил – член редакционного совета «Думской», сооснователь издания. И да, часто бывает в редакции – это никакая не тайна. Полиция и СБУ изъяли телефон Деревянко и якобы нашли там переписку со Шмушковичем – обычный обмен сообщениями между главой фракции и рядовым депутатом. И тем не менее они посчитали это зацепкой – можно же связать воедино целую группу людей и организаций! И всех застращать. Тем более, что руководство страны, мягко говоря, недолюбливает оппозиционную политическую силу, а супруга Деревянко – дальняя родственница весьма колючего для «слуг» нардепа Алексея Гончаренко.  

В результате на свет появилось определение судьи Федулеевой, которая никогда не отказывает полицейским в таких вопросах. Вот только уважаемая служительница Фемиды почему-то не указала, в каком именно нежилом помещении дома по Канатной она санкционирует следственные действия. Кроме того, в документе нет ни слова о том, что в нем размещается редакция.

Почему это важно? Значительная часть информации, которой располагают СМИ, относится к тайне, охраняемой законом — например, нас нельзя допрашивать как свидетелей, если сведения были переданы на условиях конфиденциальности. Нельзя просто так изымать нашу технику, бумажные документы и другие носители – для этого необходимо особое определение суда, который, да, имеет право обязать журналиста раскрыть источники и рассказать все, что ему известно по вопросу, интересующему следствие, отдать все бумаги. Если не ошибаюсь, в Украине еще ни разу моих коллег не обязывали делать такого. Но если подобное случится, то, уверен, большинство репортеров и редакторов скорее станут фигурантами дела о неисполнении решения суда и препятствовании правосудию, нежели сдадут людей, которые им доверились. Просто потому, что, сдав, ты потеряешь доверие всех: никто никогда не будет ничего тебе говорить. Это крест на дальнейшей профессиональной деятельности.

При желании любую переписку журналиста, любые документы, фотографии, которые хранятся у него на жестком диске или в памяти телефона, можно использовать против него и людей, доверившихся ему. И речь идет не только об уголовных производствах или увольнениях – могут и убить. У правоохранительных органов великое множество информационных дыр: даже сегодня кто-то из полицейских или СБУшников не удержался и выбросил в сеть скрин (возможно, поддельный) из переписки Шмушковича и Деревянко. Ничего криминального в ней, конечно же, нет, но каковы будут последствия слива бесед фронтовых корреспондентов с военнослужащими, которые находятся на передовой?

Публикации фотографий, которые не предназначены для такого?

Документов, которые были переданы только для ознакомления?

Кто будет нести ответственность за судьбы людей, рискнувших связаться с прессой по той или иной причине?

Мы знаем, как анонимные телеграм-каналы получают информацию о перемещениях войск и результатах обстрелов – и ведь часть ее предоставляют люди в погонах!

Но ответственность будем нести мы, и только мы. Именно поэтому «Думская» крайне болезненно и серьезно относится к сегодняшним следственным действиям, намерена отреагировать на них не только в информационном, но и в правовом плане, а еще заверяет своих читателей, что никогда ни один правоохранительный орган не получит от редакции данных, переданных на условиях конфиденциальности.

Даже если ценой такого решения станут новые уголовные производства. Да, мы готовы сесть на скамью подсудимых.   

Зайдя в помещение и узнав, что они находятся в редакции, правоохранители были обязаны (таково требование Уголовного процессуального кодекса) остановиться и подать новое ходатайство – о раскрытии информации, защищенной законом. Они этого не сделали, тем самым грубо нарушив закон.

И мы по-прежнему настаиваем: это не обычные следственные действия – это политическое давление и попытка запугать оппозиционное издание.

Без последствий такое не останется. Обещаем.

Автор – Олег Константинов, главный редактор «Думской»