Роман с Парижем, побег из горящего Николаева и успех в Одессе: Аграфена Гандзюк открыла выставку живописи «О жизни»  

Творческое пространство «Диалоги» (Соборная площадь, 2) до конца лета представляет живопись николаевской художницы Аграфены Гандзюк.

Название «О жизни» больше относится к жизни внутренней, это философский сплав мифологии, символики, мечты, переживаний. За свою творческую жизнь Аграфена написала более 200 картин.

«На вопрос, как приходит сюжет и как быстро пишутся картины, я получила ответ, что работа может писаться и четыре часа, и четыре года, а сюжеты приходят сами, — говорит хозяйка «Диалогов» Елена Великая. – Очень ценю в художниках искренность и готовность обнажить свою душу перед зрителем, не боясь критики и осуждения, ведь не всегда творчество автора понятно всем и одинаково. На первый взгляд, большие полотна и темные тона вызывают напряженность, но если всмотреться в детали каждой работы, то можно увидеть много силы и веры, много добра. Автор использует в своих работах множество символов, благодаря которым можно каждый раз находить новые смыслы, заложенные в картине».

Аграфена – выпускница Одесского художественного училища имени Митрофана Грекова. Папа-живописец дал ей при рождении имя Анна, почему-то в честь Анны Карениной. Но оно девушке не нравилось, и когда крестный отец как-то в шутку назвал ее Аграфеной, решила, что отныне будет именоваться так. Новое имя действительно принесло удачу. Иногда ошибаются даже самые лучшие в мире отцы.

«Благодаря папе я знаю, что такое любовь, — говорит Аграфена. – Он всегда защищал нас, детей, перед мамой, оправдывал наши проступки. Увидит, что мы с сестрой полюбили вязать – тут же покупает нам спицы, рисуем – несет фломастеры, я стала учиться в музыкальной школе – купил хороший аккордеон. Он сам был философом и много рассказывал о космосе, природе, жизни. Я росла в окружении его философских картин».

Художница долгое время жила во Франции, где и состоялись ее первые персональные выставки.

«Окончив «грековку», я ощутила уверенность в том, что побываю во Франции, — вспоминает Аграфена. – Несмотря на то, что меня в Одессе многое держало, и мне даже работу предлагали, было предчувствие: надо вернуться в Николаев, и оттуда мне путь во Францию. Вернулась, начала работать и даже о мечте своей забыла, но через два года оказалась в Париже. Был у меня заказчик, для которого я писала портреты, и его самого, и всей семьи. Вот он меня и пригласил, состоялись выставки в нескольких французских городах, пресса писала о них. В Париже у меня купили один портрет, написанный красками для пола, всего три цвета. Писала я его очень быстро, получился он «живым», это отмечали все, кто входил в мою мастерскую тогда… Мой заработок во Франции был связан в первую очередь с портретами, которые я делала в основном пастелью. Те французские художники, которых я встречала, не обнаруживали какого-то поиска в искусстве. Мне даже казалось, они просто балуются красками, как дети. На их фоне меня стали ценить, хорошо относиться, везде принимать».

Первое время Аграфена не решалась говорить по-французски, хотя хорошо читала на этом языке. Стеснялась произношения, но в итоге разговорилась. Эффектная, утонченная, внешне напоминающая кинозвезду Анук Эме (а еще акордеон!), Аграфена обладала всеми шансами встретить свою судьбу во Франции. Но, видимо, институт брака в глубоком кризисе что здесь, что там…

«Встретила, но голову не потеряла, — улыбается художница. – За неделю до свадьбы сбежала. У меня уже был сын, и мне дали понять, что я должна сама зарабатывать, решая свои проблемы. Но тогда зачем мужчина, зачем семья? Вернулась домой и ни разу об этом не пожалела, несмотря на трудности. Я себе во Франции купила «Пежо», на котором возила картины, и мопед шикарный новый. Ничего из этого я не забрала с собой. Потому что таможня там дорогая. По отзывам наших мужчин, у которых жены француженки, и женщин, которые замужем за французами, достичь взаимопонимания, а тем более, счастья, при разности менталитетов почти невозможно. А бывший жених еще и умудрялся перекрывать мне возможности делать выставки».

Зато опыт творческой работы во французской стороне придал художнице уверенности в себе. Аграфена повидала много красивых мест, и этого-то у нее уж точно никто не отнимет.

«Вообще я очень счастливый человек. Сами собой как-то стали появляться у меня ученики, хотя я не горела желанием преподавать, не видела себя в качестве учителя. Стало интересно, как же я с этим справлюсь. Понравилось. Когда чувствуешь ученика, знаешь, куда ему двигаться, видишь его рост – это здорово. Одна моя ученица, Мария, поступила в академию в Нидерландах, закончила ее, работала в Киеве, а теперь уехала в Париж. Самым младшим моим ученикам по 8-10 лет, но есть и совсем взрослые», — говорит художница.

Но какие занятия живописью в городе, который постоянно подвергается обстрелам?

«Я живу в центре Николаева, и в последнее время каждую ночь в три-четыре часа ожидаемо начиналась бомбежка, по десять ракет. Сидишь в подъезде и считаешь, а как-то я насчитала 24 ракеты… Рядом дома взрываются, а ты сидишь и гадаешь, какой будет следующим. У меня на шестом этаже мастерская, хорошо видны разрушения. Лифта нет, воды нет… Представилась возможность выехать с сыном в Одессу, вывезти немного картин, и я этой возможностью воспользовалась», — устало улыбается Аграфена.

На сакраментальный вопрос: «Где вы были восемь лет?» — художница могла бы ответить своими картинами, написанными в 2014 году. Столько боли в этих сюжетах, особенно в композиции с фигурой связанной по рукам обнаженной женщины в центре… Аграфена никогда никому не желала зла, но вот страдает от войны, которая началась совсем не из-за нее. Пусть этой хрупкой талантливой женщине повезет увидеть свой родной Николаев мирным и счастливым.   

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева