Райхельгауз везет в Одессу спектакль по 250 еврейским анекдотам. Антисемитам — скидка!  

7 июля начнутся десятые, юбилейные, гастроли театра «Школа современной пьесы». В этот раз Иосиф Райхельгауз привез в наш город три спектакля, причем два Одесса еще не видела — «Умер-шмумер, лишь бы был здоров» по 250 еврейским анекдотам и «Шинель/пальто» по Гоголю. Еще одну постановку — «Спасти камер-юнкера Пушкина» — привозили в прошлом году и играли трижды с переаншлагами.

Накануне первого спектакля «Умер-шмумер, лишь бы был здоров» «Думская» встретилась с режиссером Райхельгаузом и узнала о том, что покажут одесситам в первый день гастролей.  

«Эта история началась — страшно сказать — лет тридцать тому назад, — рассказывает режиссер. — Когда я только начал организовывать театр, моему другу, великому режиссеру Анатолию Васильеву, который тогда только открыл свой театр «Школа драматического искусства», Юрий Лотман из Тартуского университета прислал целый том «Тысяча еврейских анекдотов». И Толя крутил-крутил его, а потом позвал меня и говорит: «Старик, только ты с твоим знанием Одессы и еврейства можешь это поставить». Я тоже стал все эти анекдоты читать, думать и… не справился. И сказал: «Толя, прости, дорогой, не понимаю — как ставить анекдоты».

Потом я вдруг услышал, что анекдоты ставят где-то в театре «Шалом» и в других местах — и у всех были провалы. Мне же интересно было наблюдать — провалы были в основном из-за того, что анекдоты пытались вставить в сюжеты. Вот живет жена — Хаима или Мойши — Сара, сейчас они проснулись, потом эта семья обедает, потом они пошли к врачу, а потом они едут в поезде, а потом они пришли к ребе. Попытки были бесконечные, а за ними — провал, провал, провал — по очень простой причине: невозможно 200 персонажей встроить в сюжет.

Есть в Берлине очень интересный театр «Лори» — в переводе «попугай» — театр-попугай, театр, в котором я несколько лет назад повторно поставил свой спектакль «А поутру они проснулись». Они тоже пытались, режиссер, которого я очень хорошо знаю: пробовали-пробовали-пробовали, и я посмотрел их затею, ошибки все те же: попытка вставить анекдот внутрь некого сюжета.

И тут я, что называется, озверел и года два тому назад дал своим студентам-режиссерам сложное задание (потому что смешное ставить очень сложно) — поставить еврейские анекдоты. Вы будете ставить в поезде, вы - у врача, вы - у ребе, вы - одесский двор. Кстати, двор ставил одесский режиссер и мой ученик Александр Онищенко. Вышло замечательно. И когда студенты на сессии стали мне это предъявлять и показывать, тут я, естественно, стал им говорить, что именно неправильно. А, когда учишь других, то как-то немножко начинаешь учиться сам.

Мне вдруг пришла в голову простая идея, что нельзя искать никакого сюжета — должен быть бессюжетный спектакль. Сюжет в том, что вот эти люди живут где-то в Одессе в каком-то дворе. Они так живут, они так себя ведут, они так разговаривают. И я вдруг вспомнил не анекдот, а жизнь — как у меня во дворе в Одессе, на Чижикова, 99, рано утром в 6 часов входила какая-то женщина из соседнего двора и очень громко кричала: «Берта Соломоновнааааа!». Открывалаcь какая-то форточка. Она еще раз кричала: «Берта Соломоновнааааа, вы на море идете?». В окнах появлялись заспанные лица. И когда она уже в пятый раз кричала: «Берта Соломоновна, вы что, спите?!» — на балкон выходил дядя Савва, который был судовым врачом и только вернулся из плаванья, он в огромных трусах выходил на балкон и говорил: «Берта Соломоновна спит и больше никто!». Сейчас так начинается спектакль.

Дальше я стал понимать, что чем больше парадоксов, тем лучше. Есть прекрасный анекдот про похороны. В гробу лежит Хаим и курит. Его спрашивают:

- Хаим, что происходит?

- Ты что не видишь? Похороны!

- А кого хоронят?

- Меня! Но ты же живой!

- Я живой, а кого это е…ет?

И вы понимаете, что это последнее слово нельзя заменить. И что же делать? Надо все «запикивать»! Я придумал, что все «нехорошие» слова будут «запикивать» чайки. И чайку взялась играть — параллельно со своей ролью — Елена Всеволодовна Санаева. И когда она слышит мат, она сразу кричит!

Когда пришло время делать декорацию, я долго объяснял художнику, что надо. Но она не бывала в Одессе, объяснить было невозможно. Тогда я взял свою «Одесскую книжку», открыл фотографию и сказал постановочной части: «Делайте так!» — веранды и все остальное. Такое редко случается, но в этом спектакле литературная композиция, сценография, режиссура — Иосиф Райхельгауз. Это совершенно авторский спектакль.

Я собрал всех артистов у себя в кабинете и стал рассказывать анекдоты. Они жутко хохотали, потом они стали друг другу рассказывать и хохотали уже меньше, а потом мы стали репетировать и стало совсем несмешно. Оказалось, что одно дело — рассказать анекдот, а другое — сыграть. Один из моих самых любимых артистов — Ваня Мамонов — сказал: «Иосиф Леонидович, я, к сожалению, не буду занят». Я спросил: «Почему?» — «Ну я же русский», — ответил он. И я решил, что это интересная идея и ввел персонажа Ваню-русского. Все артисты играют евреев.

Мне очень жаль, что не приедет в Одессу Татьяна Циренина — она замечательно играет, но скоро будет рожать, и врачи запретили ехать. Мы подобрали ей кучу анекдотов. Она приходит к доктору и говорит:

- Я все время беременею. Что мне делать?

- Смените позу!

- Как?

- Лучше — сверху. Надоело — встала и ушла.

Ей не помогает, и она идет к ребе.

- Что мне делать, я все время беременею?

- Я вам советую кушать мацу!

- До или после?

- Вместо!

Наш завлит Екатерина Кретова придумала очень интересную форму общения со зрителем — «Публика умница». После спектакля артисты остаются поговорить с теми, кто его посмотрел, и зрителям предлагается высказать свои замечания. Иногда они очень разумные вещи говорят. Однажды вместо того, чтобы обсуждать постановку, кто-то сказал: «А почему вы не взяли такой прекрасный анекдот?!». И рассказал. И следующий кто-то стал рассказывать другой анекдот. И они без конца говорили анекдоты, а мы - хохотали.

Кстати! У нас на афише в программке написано: «Антисемитам — скидка». Надо сказать, что на каждом спектакле два-три человека выходят, гневно бормоча: «Евреи какие-то». И я часто стою в конце и слышу, как наши билетеры спрашивают: «Вам оформлять скидку?» — «Какую скидку?» — спрашивают они. — «Ну вот же написано: «Антисемитам — скидка».

И еще есть одна штука. Кроме оркестра, который играет старинную клезмерскую музыку, есть еще один музыкальный сюрприз. Когда-то в Берлине, на рыночке, я видел музыканта с палочкой, который на бокалах играл классическую музыку, каждый бокал был заточен под какую-то ноту. Мне это так понравилось, что когда я начал репетировать, очень захотел включить такое в спектакль. Я сказал нашему музыкальному руководителю Вере Николаевой: «Придется ехать вам в Берлин и узнавать, где взять такие бокалы и как научить наших артистов на них играть». Но Вера разыскала такого человека в Казани, он не только изготовил эти бокалы, но и научил ими пользоваться. Вы их увидите. Многие не верят и думают, что играет фонограмма, но это живой звук!»

Расписание спектаклей театра «Школа современной пьесы»:

7 июля в Русском театре — «Умер-шмумер, лишь бы был здоров»;

8 июля в Русском театре — «Шинель/пальто»;

9, 10, 11 июля в «Театре на Чайной» (Дворец студентов на Маразлиевской) — «Спасти камер-юнкера Пушкина».

Беседовала Юлия Городецкая