Путешествия дилетантов: в поисках гомеровского ада… под Одессой. Часть пятая и последняя

«Думская» продолжает публиковать публицистические заметки журналиста и историка-любителя Андрея Ганжи, посвященные странствиям Одиссея в окрестностях современной Одессы.  Первые части «Путешествий дилетантов» читайте здесь, здесь, здесь и здесь.

Напомним, в последней своей заметке автор поделился с читателями любопытным умозаключением: несмотря на то, что путешествие в Аид именуется у Гомера «спуском», никаких перемещений в пространстве Одиссей не совершал – в отличие от других известных посетителей царства мертвых. Он не торговался с Хароном, не пересекал Стикс, не бродил по мрачным равнинам, не убегал от страшного Цербера. Царь Итаки общался с душами усопших, не сходя с «утеса», который Ганжа локализовал как одесскую Жевахову гору. А значит, путешествие было не реальным, а так сказать, метафизическим.

Судя по всему, после обильного возлияния, надышавшись куяльницкими миазмами (а может, и не только ими), Одиссей вошел в измененное состояние сознания. И знакомство с загробным миром явилось следствием, как сейчас говорят, трипа. Не исключено также, что на Жеваховой существовал целый культовый центр, где практиковались подобные «путешествия» в потусторонний мир. Наличие храмового комплекса, в частности, подтверждается и археологическими находками.

ПО РЕКЕ ОКЕАН

Итак, Одиссей, который раз уносит ноги. Его можно понять: все-таки царство мертвых… Любой бы испугался.

И здесь мы находим еще один аргумент в пользу локализации гомеровского входа в Аид именно на территории современной Одессы. Ох, чувствую, ходившие под парусами в Северо-Западном Причерноморье сейчас меня либо увенчают цветами, либо повесят на нок-рее.

Напомню, сначала корабль Одиссея плывет в Аид с востока, от острова Цирцеи (согласно нашей версии,это Джарылгач). В течение светового дня он, используя только силу ветра, покрывает расстояние до современной Жеваховой горы. А вот обратный путь был не так прост:

Вниз по высоким волнам Океана-реки понеслись мы, -

Первое время на веслах, потом — под ветром попутным (11, 639-640).

Вскоре покинул корабль наш теченье реки Океана

И по шумящим волнам широкодорожного моря

Прибыл на остров Ээю (12, 1-3)

Обратите внимание на два момента. Гомер упоминает как море, так и некое «течение реки Океан». Это первое. А второе – команда Одиссея была вынуждена сесть за весла и грести ПРОТИВ течения. Все это очень похоже на гидрографическую картину Одесского залива и окрестностей.

Вдоль одесского побережья действительно проходит течение, образуемое стоками рек Днепра и Южного Буга. Их воды «вырываются» из узкой горловины Днепро-Бугского лимана и текут на запад. В эпоху Одиссея это течение было намного сильнее, чем сейчас, поскольку тогда еще не деградировала Одесская банка — песчаная отмель длиной в несколько десятков километров, являющаяся западным продолжением Кинбурнской косы.

От берега банку отделяет глубокий (до 17 м) желоб шириной в несколько километров. Сквозь эту узкую щель происходит выброс 63 миллиардов тонн воды совокупного ежегодного стока Днепра, Южного Буга и кучи мелких рек. Против такого течения приходится попотеть, если выгребать на веслах. А само течение вполне можно образно назвать «рекой в море». Кстати, Океан у древних греков – это именно река, омывающая землю и море, дающая начало другим рекам, источникам, морским течениям. Она же обозначает границу между жизнью и смертью. На берегу Океана располагается и вход в царство Аида.

Вот с этим бурным течением — «рекой в море» — и боролась команда Одиссея, прорываясь на открытую морскую воду, где можно было уже полагаться на парус.

ПУП ЗЕМЛИ

Знаете, я все-таки поражаюсь, насколько точно автор «Одиссеи» описал место «загробного» приключения царя Итаки: как будто он сам здесь побывал.

Впрочем, пока все написанное мною было лишь попыткой интерпретации древнего текста. Скептики могут назвать это даже фантазией, хотя мне более по душе слово «поэтика». Однако есть и научные аргументы в пользу одесской локализации «входа в Аид». О них нам поведал доктор исторических наук, профессор Андрей Добролюбский, который… нашел этот вход.

Я встретился с археологом на Жеваховой горе. Перед нами было море, чуть позади, справа и слева – Хаджибейский и Куяльницкий лиманы, а просто справа, через залив, можно было рассмотреть даже Приморский бульвар. В общем, устье двух рек, а посредине – холм. Все как у Гомера.

- Этот памятник открыт волею случая и любопытства, — рассказывает Добролюбский. — В центре горы уже давно добывают глину. И вот в июле 2006 года из борта карьера посыпались античные черепки. Узнав об этом, мы со студентами тут же рванули на место находки. И в результате открыли святилище, где было обнаружено большое количество ям, которые назвать иначе как жертвенными я просто не могу.

- У Гомера Одиссей вырыл мечом яму диаметром около полуметра и вылил туда жертвенную кровь. А какие размеры у этих ям?

- От 40 до 70 сантиметров. Но вы имейте в виду: судя по керамике, наше святилище существовало в V-IV веках до новой эры. Гомер жил на 300 лет раньше. Правда, мы раскопали лишь ничтожную часть площади горы. Если бы раскопки продолжились, то находки и шестого, и седьмого веков абсолютно не исключены.

Но самое главное было там, откуда посыпалась керамика. Мы обнаружили громадную круглую яму глубиной три с половиной метра и более пяти метров диаметром. А посредине, на дне, находилась хорошо обожженная яйцевидная глинисто-земляная насыпь полтора на два метра и высотой около полуметра. Мы ее называли «яйцо Пифона» (Пифон в греческой мифологии – змей, убитый солнечным богом Аполлоном, – А.Г.). Это уникальная находка.

- В чем уникальность?

- Это омфалос, мифологический «пуп земли». У греков он был связан с культом Великой Богини-Матери, одной из ипостасей которой могла быть Геката, богиня Луны, ночи и погребений (чьей жрицей, кстати, и была Цирцея – А.Г.).

Подобных омфалосов, только каменных, в античном мире существовало немало. Самый известный – в греческих Дельфах, там, где пророчествовала одурманенная подземными испарениями жрица. Правда, следует заметить, что земляные омфалосы как часть загробного культа греков неизвестны. Во всяком случае, мне…

- Правильно ли я понимаю, что на Жеваховой горе могло существовать святилище «с омфалосом», подобное знаменитому Дельфийскому Оракулу?

^{В Дельфах}

- А почему бы и нет? Что вас смущает? Отсутствие каменного строение? Так ведь и дельфийский храм вначале был сооружен из переплетенных ветвей папоротника. Так написано у Павсания, и нет никаких оснований не доверять этому античному географу. Кроме того, если перестанут уничтожать памятник глиняным карьером, то мало ли что еще мы сможем там найти.

- А могло это святилище существовать во времена Гомера?

- Никто не знает, когда жил Гомер и жил ли он вообще. Если он жил в седьмом веке до новой эры, то мог быть современником святилища и знать о нем. Я убежден, что именно на территории Одессы была основана самая первая древнегреческая колония Северного Причерноморье. Это то самое «торжище (эпорий) Борисфенитов», основание которого относится церковным историком Евсевием ко второму году 33-й Олимпиады.

- Теперь по-человечески…

- В 647-646 годах до новой эры. Я убежден, что следы именно этого «торжища» были обнаружены на Приморском Бульваре в Одессе. Кстати, в связи с этим… Могу подбросить вам еще одно подтверждение присутствия Одиссея на Жеваховой горе. У Гомера сказано, что недалеко от входа в Аид находился некий «град мужей киммерийских».

^{Нимрудский рельеф с изображением киммерийских воинов}

Геродот в V веке до н.э. указывал, что киммерийцы кочевали как раз в Северного Причерноморья до прихода скифов. Часть современных археологов тоже склонна видеть в доскифском населении восточноевропейских степей исторических киммерийцев.  

^{Материальная культура киммерийцев по Александру Тереножкину}

Нынешний Приморский бульвар находится в 6 километрах от Жевахи и виден оттуда невооруженным взглядом. Так что Гомер, мог знать о существовании поселения на территории современной Одессы и зафиксировать это в своем тексте.

Вот так я и получил еще одно, пусть и спорное доказательство визита Одиссея в современную Одессу. Город, который тысячелетия спустя был назван в честь этого античного героя, точнее в честь другого города, который носил имя царя Итаки (Одессос, Одиссос — сегодня это болгарская Варна). Иосиф де Рибас, «отец Одессы», был очень образованным человеком, классику знал. Да и чувствовал себя в наших краях, как Одиссей во время своих скитаний, о чем не единожды проговаривался в своих письмах. Прекрасно знала гомеровскую поэму и великая императрица Екатерина II, давшая добро на строительство Причерноморской Пальмиры.

…Кстати, подтверждение словам Андрея Олеговича об омфалосе как части загробного культа я нашел совсем недалеко, так сказать, «не переступая порога».

Ольвия расположена в полутораста километрах к востоку от Одессы, на берегу Бугского лимана. Это древнегреческий город, существовавший с шестого века до новой эры по четвертый век новой. Мощный был город. В 331 году до н.э. его жители даже разгромили армию полководца Александра Македонского Зопириона. То есть, сделали то, чего не смогла сделать Эллада-Греция и вся могучая Персидская империя – побили македонян. Рядом с нынешним заповедником находится село Парутино. Практически все оно расположено на некрополе, то есть кладбище Ольвии, которое сформировалось за тысячелетие существования города.

Так вот, мои друзья купили в Парутино небольшую усадебку. Разбирая старые постройки, мы нашли несколько алтарей для кровавых или винных жертвоприношений, которые устанавливались на могилах более двух тысяч лет тому назад. Примерно таких.

Посмотрите на плиту. Ведь это просто модель того культового сооружения, которое профессор Добролюбский нашел на Жеваховой горе: круглая яма с яйцеобразным останцем строго посредине! И связаны эти алтари, как и одесское святилище, с загробным миром.

Жертвоприношение. Античная вазопись

Какой отсюда вывод? Да тот, что культовая яма с «яйцом Пифона» на Жеваховом была тем типом сооружения, которое еще сотни лет оказывало влияние на миропонимание греков. Яма с омфалосом, найденная Добролюбским, являлась распространенным на северопричерноморском побережье символом загробного мира. Похоже, еще со времен Гомера.

Конечно, это только гипотеза, но поиск истины всегда начинается с гипотезы.

Ну а что до Одиссея, то нам, пожалуй, пора прощаться с ним. Его корабль вернулся на Эю, однако Цирцея даже не пустила мореплавателей себе в дом. Устроила экипажу пикничок на берегу и с утра отправила восвояси.

Она, нарядившись,

Быстро пришла к нам. За нею служанки несли в изобильи

Хлеба и мяса, сосуды с пурпурным вином искрометным…

Сядьте ж теперь за еду и вино распивайте, покуда

Длится сегодняшний день. А завтра, лишь утро забрезжит,

В путь отправляйтесь. Дорогу я вам покажу… (12, 17-25)

Дальше все произошло по худшему из сценариев Тересия. Через несколько дней спутники Одиссея съели чужих коров на одном из островов Мраморного моря и были перебиты. Возможно, богами (как в поэме), но скорее всего, расстроенными владельцами скота. Сам Одиссей опять умудрился унести ноги и восемь лет где-то шлялся (хотя сам потом рассказывал, что жил в это время с богиней Каллипсо вроде бы где-то на Канарах). И в конце концов, появился у себя дома, на острове Итака. Нищий, постаревший, «голый и босый».

А на месте его жертвоприношений спустя три тысячи лет возникла красавица Одесса. То есть, получается, что город стоит на месте загробного царства древних греков. К добру ли это? А чего там! Жители города прекрасно знают, что уже третью сотню лет живут далеко не в раю. А от одесситок, особенно на Привозе, я не раз слышал тонкое наблюдение о том, что все мужики «кобели, козлы и черти». И это является последним, но весьма убедительным доводом в пользу «одесской версии» месторасположения входа в Аид, описанного в гомеровской «Одиссее».

Автор — Андрей Ганжа