Провальная путина: дунайские рыбаки жалуются на безрыбье и чиновников

В этом небольшом городке, расположенном на островах, зарегистрировано больше десяти рыболовецких предприятий, многие из них основаны иногородними бизнесменами. Каждый промышленник получает свой лимит на вылов дунайской сельди – как правило, до 10 тонн в сезон.

Поскольку рыбаки выезжают на промысел надолго, то им необходимо где-то жить. Домики, в которых они базируются, называют «скелями». Часть таких построек осталась как наследие советской эпохи, когда-то они служили местным артелям. С распадом Союза их взяли в аренду. Правда, на всех старых скель не хватило, и некоторым приходится строить уже новые, но обязательно на сваях.

Мы подплыли к одной из таких скель. У берега в лодке сидят двое рыбаков – Дмитрий и Виктор. Они «перетрушивают» сети: очищают их от мусора, камешков, распутывают и аккуратно складывают в лодке. Мужчины готовятся к выходу на воду – «закидывать тоню», то есть притонивать сети.

Кстати, сельдевые снасти несколько отличаются от тех, которыми ловят другие виды рыб. Это лесковые сети, они более мягкие и нежные, чем капроновые. Длина их - 150 м, размер ячеи колеблется от 28 до 38 мм.

Сельдевая путина начинается рано – как только вода прогреется до 7 градусов. Тогда наступает «ход» для селедки, в это время она из соленых вод Черного моря устремляется к пресноводью. Как поведали нам рыбаки, бывали годы, когда вылов деликатеса начинался даже в феврале.

Но в этом году вода в Дунае выдалась высокой и холодной, и косяки сельди ушли выше по течению. И хотя разрешения были получены уже в середине марта, реальный улов пришелся на вторую середину апреля. Хотя и это весьма условно – с сельдью в настоящее время прямо беда. Такого безрыбья и старожилы не припомнят. Потому и цена на дунайку кусается, и падать, по-видимому, уже не будет. Сейчас на рынке сельдь идет по 100-120 грн за кило.

Такой вот казус получился: лимиты предприятия получили, но дотянуться до них не могут из-за малого количества вылавливаемой сельди. Да и по размеру, говорят, она почему-то меньше обычного.

Рабочие сутки рыбака начинаются с вечера: в это время обитатели скели кидают жребий – кому в какое время «закидывать тоню». Жеребьевка, по их мнению, намного удобнее, нежели живая очередь: так ты точно знаешь время своего выхода на воду и можешь ненадолго отлучиться отдохнуть.

Чем больше притонений выпадает в сутки лодке (а в ней два рыбака), тем выше заработок. Однако и тут без удачи никуда. Удача – вот главное, что нужно рыбаку. Бывает, одна лодка пройдет – лишь мусор соберет, а следующая через полчаса наберет 30-40 кг в сеть.

Вылов дунайской сельди ведется круглосуточно, даже ночью. Кстати, в темное время она ловится намного лучше, но этот период – настоящее испытание для рыбаков, поскольку от настырных комаров на воде не помогают никакие средства.

Большую опасность для ловцов сельди таит в себе волна — бывает, что лодки переворачиваются. А еще случается, что сеть намотает на мотор, а на веслах от моря против течения никак не выбраться. Известны случаи, когда мужчины назад уже не возвращались.

…Сажусь в лодку с Виктором и Дмитрием, которые уже готовы отправиться раскидывать сеть. Рыболовы молча сидят, в ответ на мой немой вопрос Виктор поясняет: «Еще три минуты. Все нужно делать точно».

Интервал между притонениями – 30 минут. За это время рыбаки раскидывают сеть и начинают плыть с нею почти к самому морю. Один конец снастей крепится к лодке, второй свободный и обозначается кушкой (так по-липовански называется предмет определенной формы из пенопласта).

Виктор «кидает тоню», а Дмитрий в это время старательно гребет веслами, чтобы лодка не попала на сеть. Вообще, нам повезло – погода оказалась безветренной. Вот сети уже в воде, и мы медленно движемся к взморью. Плыть долго – почти час. Потом начнется выборка – нужно будет вытащить из воды сеть и выбрать из нее улов.

Над нашей лодкой в ожидании добычи кружатся крупные чайки. Название у них необычное — черноголовый хохотун. То и дело до нас доносятся крики этих птиц, похожие на стоны. Рыбаки утверждают, что это хохотун так радуется, ждет рыбу. Но этих пернатых спутников здесь не любят за то, что они воруют улов, клюют сельдь прямо в сетях. Недолюбливают рыбаки и баклана, который, помимо того, что в больших количествах поедает рыбу, еще и губит своим ядовитым пометом деревья. В качестве подтверждения мои собеседники указали на засохшие деревянные скелеты, облепленные черными бакланами.

Увы, как и предупреждали рыбаки, улов выдался не ахти – в 150-метровую снасть угодило всего пять селедок. Радоваться особо нечему…

Сдают рыбу на пункте приема своего же предприятия. В этом году скупочная цена намного выше по сравнению с прошлогодней. Как поделился один из добытчиков, если в минувшем сезоне за одно притонение получалось поймать 30-40 кг селедки и сдать ее по 22 грн за кило, то сейчас – максимум 15 кг, но по 50 грн за кило.

И все бы ничего, кабы не самый главный бич рыбников – коррупция. На одного вилковского рыбака приходится три-четыре проверяющие структуры. Мужчины сетуют, что представители каждой из них всякий раз норовят «поживиться», порою придираясь к абсолютно несущественным мелочам.

Приходится откупаться, отдавая львиную долю улова и возвращаясь на берег практически ни с чем. Станешь противоречить – могут на месяц лишить прав на плавсредство или другое наказание придумать. А время рыбаку дорого, его упустить никак нельзя. Вот сейчас май, и уже сельди почти нет. А в июне, даже если ее и выловишь, пока доберешься до скели, рыба сварится на солнце. Не помогает даже лед.

В качестве отступления хочется рассказать еще вот что. Не так давно рыбаки в мае ловили дунайскую селедку интересной формы: она была в основном одного размера, 25-30 см, и кругленькая, «как качалочка». Называли такую рыбку майкой, и она была самой вкусной и жирной. Ее-то рыбаки и ловили для себя в больших количествах, заготавливали впрок. Сейчас майка уже не ловится – пропала совсем. Почему – никто не ведает.

Вилковские труженики голубой нивы жалуются и на нелогичные решения киевских и одесских чиновников: скажем, на те, что касаются установления запрета на вылов сельди. Люди убеждены, что объявлять период тишины нужно тогда, когда рыба готова нереститься. На деле же выходит совершенно наоборот. Вот, к примеру, в этом сезоне в момент запрета вместо созревшей икры у сельди только начинали формироваться ленточки. А сейчас, когда икра «рассыпается», рыбу официально ловить разрешено. Где здравый смысл, спрашивается?

Труд рыбака нелегок, в сельдевую путину нужно многое успеть, приходится выкладываться на полную, дабы заработать денег для семьи на весь будущий год. Дунайка – кормилица вилковчан во всех смыслах: она и источник дохода, и незаменимый продукт. И нет большей отрады для главы семьи, прибывшего домой с промысла, как сесть с родными за стол, где в качестве главного блюда — отварная сельдь с целым молодым картофелем, посыпанным свежим укропом. Ради этого блаженства, наверное, и стоит преодолевать все рыбацкие трудности и неурядицы.

Автор — Снежана Стрепетова, специально для «Думской»

СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!