Порно? Бесспорно! Одесский эксперт по «клубничке» рассказал, как отличить приличное от всякой гадости

Досужие споры о том, что есть эротика, а что уже и вовсе порнография («грязное писание» в переводе с древнегреческого), может официально разрешить в Одессе известный художник и искусствовед Сергей Ильин, которого регулярно привлекает в качестве эксперта родная милиция. Ученый и творец согласился откровенно пообщаться с «Думской» на «взрослые» темы. Уберите детей от экрана – здесь будут говорить о плохих вещах!

Нет, собственное творчество нашего героя к чему-то такому не располагает. Наоборот — из-под его кисти выходят одухотворенные сюжеты с задрапированными фигурами-монадами и фантастическими «лунными» пейзажами. В роли эксперта старший научный сотрудник Одесского музея западного и восточного искусства Ильин оказался, по его собственному определению, спонтанно:

«Еще при жизни художника Олега Соколова и хранителя музейной коллекции Вениамина Млынчика наших специалистов стали привлекать для подобной работы, — говорит Сергей. – Было это в стародавние времена, когда здравствовал Союз. Моряки привозили с собой в своих кубриках журналы с изображениями красавиц, способных восполнить недостаток женского общества, фото сексуальных актов. А здесь их отлавливали, вязали, и, чтобы соблюсти букву закона, пытались доказать: вся печатная продукция, которая не является журналами «Крестьянка» или «Работница», — порнография. В 70-е годы Млынчик, Соколов и психиатр Боря Херсонский стали помогать милиции. Листали эти кипы журналов, хихикали, поскольку там было много смешного. Комментарии писали, заключения делали. С кораблей приносили коробки, набитые видеокассетами…»

В середине 1990-х наступили другие времена — возник водораздел между порнографией и эротикой, причем его закрепили законодательно. Однако подход правоохранителей к делу не поменялся.

«Наш бывший директор Виктор Никифоров получил из органов около 200 видеокассет, но по причине изрядной занятости музейной работой не имел возможности писать по ним заключения, привлек к этому делу меня, — продолжает Ильин. — Среди этих кассет попадались и фильмы вроде «Чапаева», и «Терминатор», и «Мужчина и женщина», а также научно-популярные ленты о культуре половых отношений. За этим стояли люди, которые должны были отвечать перед законом…»

У порнухи, авторитетно отмечает эксперт, есть одно свойство: увидев подобную продукцию в первый раз, человек испытывает шок. Нет, порнографические игральные карты, которые он сам впервые увидел в школе, не особенно шокировали, но видеофильм, просмотренный во взрослом возрасте… Там была сцена, во время которой в женский анус засовывали кулак. Вот как такое может быть? Женская вагина — она и вправду эластичная, ведь во время родовой деятельности оттуда выходит младенец. Но анус?! Видимо, такое достигается путем долгих и упорных тренировок…

К сожалению, длительные просмотры порнографии, с грустью констатирует Сергей Ильин, понижают либидо. В какой-то момент начинаешь бояться, что тебя не возбудит уже никто и ничто. Таков побочный эффект работы эксперта. А ведь просматривать приходится до конца все материалы, иначе совесть не позволяет выносить заключение, от которого зависит, попадет или нет человек на нары. Ответственность велика, и свою работу Ильин считает чем-то сродни баллистической или наркологической экспертизе, а также эксгумации. Это научное исследование – во всех смыслах. Просто объектом становятся не отстреленные гильзы или мертвые тела, а носители информации: те же журналы, диски, кассеты, флеш-накопители и винчестеры компьютеров. Ну и интернет, конечно, практически неподконтрольный власти.  

«В официальных бумагах, где я даю свое заключение, имеется пунктик. Там указано: я, эксперт, ознакомился с Уголовным Кодексом и несу уголовную ответственность, определяя информацию на носителе как эротическую либо порнографическую, — говорит Сергей. – Если другая экспертиза докажет, что я солгал, загремлю на нары точно так же, как и те, кто хранит, распространяет, или, не дай Боже, изготовляет порнографию. Определенное количество людей в результате моих экспертиз действительно получили сроки. Я должен быть перед своей совестью уверен, что прав. Если из 30-ти дисков 28 порнографические, а два нет, и потом адвокат докажет это в суде, я получу как минимум вотум недоверия, ибо я должен просматривать абсолютно все материалы».

Не раз эксперту приходилось слышать от тех же адвокатов и даже следователей: «А кто вам дал право делать заключение? Вы что, закончили порнографический институт?» Безусловно, нет, хотя искусствоведение – наука весьма и весьма разносторонняя. Как химия.

Однако есть у Ильина, помимо глубокой искусствоведческой выучки, и своеобразная «Библия» — сейчас уже таких не достать. Выпущена была книга в перестроечные годы, написана авторами Гитиным и Скорняковым. Называется «Феномен порнографии».

Не впрямую, но содержит она определения настоящего порно, которые вкратце можно сформулировать так: концентрирует внимание на изображении половых органов, где они доминируют и практически являются главными героями; вызывает у зрителя желание поучаствовать в процессе вместе с порноактерами. Но и эти дефиниции не бесспорны:

«Вот взять фильм «Девять песен» Майкла Уинтерботтома, — рассуждает эксперт. – Там присутствуют сцены коитуса, минета, куннилингуса, петтинга, эякуляции. Порнуха? Отнюдь нет, художественный фильм: воспоминания спелеолога, который вынужден отбыть в Антарктиду изучать льды. Он встретился с американской журналисткой на рок-концерте в Англии. Ему лет 30, даме — 26, и за все время своего романа они посетили девять концертов, в том числе юбилейный концерт Майкла Наймана. Они - раскрепощенные ребята, занимаются любовью где только могут, но в контексте всего фильма ни о какой порнографии речи быть не может, они влюблены, они ездят на природу, беседуют о филологии, философии, искусстве, а потом вынуждены разъехаться по разным континентам. Он влюбился в ее тело, ум, душу, и все потеряно. Просто эту любовь нам показали более конкретно, а не как в советских фильмах… Или фильм «Идиоты» Ларса фон Триера – там есть сцены совокупления людей, но это социальная драма, а не порнография! Фильм «Пола Икс» Лео Каракса — я бы его даже к эротике не относил, хотя там камера показывает на долю секунды эрегированный член. Процесс подразумевается, но порнографии тут нет.

Многие фильмы, по словам Ильина, делаются сразу в двух вариантах – жесткая эротика, где камера в решающий момент уходит в сторону, и порнография, где показано все, как говорится, от и до». Первый вариант идет на киноэкраны, второй продается как хоум-видео.

При этом, с точки зрения искусствоведа, порнография может похвастаться настоящими шедеврами, особенно русская, где все с юмором. Продукция знаменитой питерской «Студии Сергея Прянишникова» очень смешная, забавная (даже «Мастера и Маргариту» умудрились переосмыслить!). Как-то в руки эксперта попала кассета с экранизацией «Луки Мудищева», где роль ведущего исполняет покойный Роман Трахтенберг. Сюжет о купчихе-страдалице, загнавшей мужа в гроб постоянными понуждениями к безудержным коитусам, напрасно приписывают Баркову — это явно создано поэтом послепушкинской эпохи. Возможно, даже коллективным автором. Существуют также записи актеров МХАТа, в частности Качалова и Грибова, исполнявших срамные русские сказки и исполнявших шедеврально!

«Мой приятель, известный актер, узнав, что я эксперт в такой области, засмеялся и выдал афоризм: «Эротика – это когда ты видишь обнаженную девушку или женщину, а порнография – когда видишь голую бабу», — говорит Сергей Ильин.

Любимый автор искусствоведа, великий философ и социолог Карл Маркс, когда-то сказал: «Труд, который не оплачен, теряет свою ценность». Чтобы такого не происходило, эксперт настаивает на оплате наличными, без каких-либо проволочек и обещаний «зачислить сторожем и уплатить через месяц». Все строго. Милиция идет на все условия — ведь другого столь же компетентного специалиста в Одессе и окрестностях просто не найти.

Само собой, когда наш герой сталкивается с фактами детской порнографии, смотрит видеозаписи, сделанные в притонах, где гомосексуалисты развращают 10-12-летних пацанов, попутно снимая соответствующие сюжеты, — его вердикт беспощаден.

«Я представитель сексуального, на сегодняшний день, меньшинства, то есть бабник в чистом виде, — признается Сергей. — А со взрослой порнографией все далеко не так просто. Многим она просто необходима, ведь миром движет либидо, обладающее порой разрушительной силой… Вот представьте себе одинокую женщину, руководителя — чем она будет терроризировать подчиненных, пусть лучше купит себе в секс-шопе фаллоимитатор и порнографическую кассету и сбросит невостребованную энергию. Или мужичок не знает, как подступиться к женщине. Голос у него дрожит, ладошки потеют… Так пусть посмотрит фильм и вообразит себя любовником Клеопатры! В Европе существуют заведения, где можно войти в кабинку и выбрать фильм для просмотра. Там же салфетки гигиенические. В фильме Михаэля Ханеке «Пианистка» героиня Изабель Юппер, несчастная женщина, затерроризированная матерью (ее роль исполняет Анни Жирардо), специально ходит в такую кабинку, чтобы схватить салфетку и вдохнуть запах свежей спермы — вот что получается, когда отвергают свою природу…

Мне ближе российский фильм «Приходи на меня посмотреть» Олега Янковского и Михаила Аграновича с Екатериной Васильевой и Ириной Купченко в главных ролях – тоже сложная история матери и дочери, но конфликт разрешается по-человечески, с душой. Как ведущий музейного видеолектория я отказался показывать людям вполне дозволенный к показу в кинотеатрах фильм Педро Альмодовара «Дурное воспитание», так как там по сюжету священник развращает ребенка – для меня это, повторяюсь, табу, каким бы гением ни был Альмодовар! А порнография с участием взрослых актеров… Думаю, законодательные нормы в отношении такой продукции рано или поздно будут пересматриваться, а некоторым людям врачи будут выписывать рецепты на просмотр конкретных сюжетов — общество от этого станет только здоровее!»

Автор — Ирен Адлер, фото Владимира Андреева