Дежавю: зачем парламент снова занялся языковым вопросом? (колонка главного редактора)

Читаю проект закона «О государственном языке Украины» и испытываю явственное дежавю: где-то когда-то я слышал эти чеканные фразы, эти выверенные формулировки, этот бескомпромиссный тон:

«Мовою науки в Україні є державна мова», «Наукові видання публікуються державною мовою», «Мовою культурно-мистецьких, розважальних та видовищних заходів є державна мова», «Видання друкованих засобів масової інформації, зареєстрованих в Україні, здійснюється державною мовою», «Книжкові видання в Україні видаються державною мовою», «Мовою обслуговування споживачів в Україні є державна мова» (таксисты, официанты, продавцы — это вас касается) и так далее.

Кажется, узнаю руку мастера… Бывший член Коммунистической партии Советского Союза, а ныне маргинальный политик Ирина Фарион – разве не она автор этого замечательного опуса?

Увы. Под документом стоят 34 подписи действующих народных депутатов от разных фракций. Это не программа ультранационалистов, это реальное законотворчество, причем не оппозиции, а партий большинства! Они предлагают пойти дальше, чем пошел прошлый созыв, который в разгар крымских событий отменил было действующий языковой закон, да с таким эффектом, что депутату Вячеславу Кириленко (он был инициатором отмены) впору героя России давать.

Вне всяких сомнений, украинский язык нуждается в серьезной поддержке и защите, в том числе со стороны государства. Да, простая декларация, что у нас «единственный государственный», необходимой защиты не дает, поэтому в чем-то авторы проекта мають рацію: скажем, обязать всех госслужащих знать и свободно разговаривать на украинском, а в противном случае — на кислород, в частную сферу, — дело правильное. Правда, такое требование уже есть в законе «О госслужбе», но пускай, лишним не будет.

Однако диктовать ученым, книгоиздателям, театральным деятелям, бизнесменам, журналистам и другим гражданам, на каком языке им творить и вести дела; дополнять уголовный и админкодекс «языковыми» статьями; создавать специальный надзорный орган и прочая фарионщина от господ нардепов – это уже за гранью. И не надо рассказывать, что без крайних мер (а предлагаются именно крайние меры) украинскому языку грозит судьба белорусского и ирландского, а украинскому этносу – ассимиляция. Нет никаких объективных данных, которые свидетельствовали бы о вымирании нашего государственного языка, подобно белорусскому, об уменьшении количества его носителей. Ни единого. Опросы, наблюдения, личный опыт – все говорит об обратной тенденции. Так зачем огород городить?

Нам говорят, надо бороться с «языком агрессора», иначе, мол, кранты. Даже не буду спорить. Уверен: человек, который использует в лексике словосочетание «язык агрессора» по отношению к какому бы то ни было языку, не меньший враг Украины, чем гиркины, плотницкие, захарченки и прочие путины. В Москве уже радостно потирают ладошки, предвкушая, как обретет новое дыхание пропаганда войны, как смутятся умы неприятелей (то есть, нас с вами), как подымет голову затаившаяся пятая колонна…

На каком языке говорили защитники Донецкого аэропорта и Марьинки, освободители Славянска и Краматорска? На каком общаются друг с другом люди, которые сейчас сидят в промерзших окопах на востоке Украины, проливая кровь за ее свободу?

Общество за последние два года как-то подзабыло о существовании языковой проблемы (которой, как утверждают апологеты монолингвизма, нет). До языка ли, если в двух областях полыхает война, а экономика в кризисе? Но не беда, многомудрые парламентские мужи освежат людям память, подкинут дровишек в угасший было костер межнациональной розни. Авось полыхнет на этот раз по всей стране! Чтоб наверняка!

Отдельно доставляет разбросанное по тексту упоминание еще несуществующего (пока) закона «О правах национальных меньшинств». Улавливаете? Они уже делят людей на большинство и меньшинства. Тебе, значит, такие права, а тебе – вот такие. Следующим шагом станет, наверное, принятие закона «О правах расовых меньшинств». Можно даже несколько законов принять. Так и назвать их Нюрнбергские, тьфу, украинские расовые законы.

Язык врага – это язык таких вот нормотворческих инициатив, это язык (в правовом, не в лингвистическом смысле), которым призывают «держать и не пущать», которым утверждают, что государство – превыше всего, что оно должно присутствовать повсеместно, от супружеского ложа до академической кафедры. Один рейх, одна нация, один фюрер! Это несут нам с северо-востока – идею и практику всеобщности государства, когда отдельно взятый человек рассматривается как винтик большого механизма, в качестве твари дрожащей, прав не имеющей, чье одно-единственное предназначение – делать то, что скажет начальство. Сегодня они пытаются диктовать, на каком языке писать научные статьи, завтра будут контролировать их содержание. Сегодня регламентируют язык книгоиздания, завтра будут отправлять в спецхраны и сжигать неугодную литературу. Впрочем, если они добьются своего, то, боюсь, сжиганием, а также посадками и расстрелами займутся совсем другие люди. Или те же самые? Мне почему-то кажется, что иные «патриоты» будут прекрасно себя чувствовать при любом режиме, в том числе оккупационном.

Законопроект «О государственном языке Украины» противоречит в ряде положений Конституции Украины и нуждается в лучшем случае в серьезной переработке. Надеюсь, это понимают как коллеги авторов, так и президент, поставленный Основным Законом гарантировать его соблюдение.

Автор – Олег Константинов, главный редактор «Думской»