Ровно шесть месяцев прошло после трагедии в детском лагере «Виктория» на Даче Ковалевского. В ночь с 15 на 16 сентября 2017 года страшный пожар уничтожил спальный корпус №5 и унес три детские жизни. Погибли воспитанницы муниципального хореографического коллектива «Адель» — восьмилетняя София Мазур, девятилетняя Анастасия Кулинич и 12-летняя Снежана Арпентий. «Думская» выясняла, на какой стадии находится расследование случившегося, понес ли кто-то ответственность и что будет с детским учреждением дальше.

Сейчас лагерь по-прежнему опечатан и закрыт для посетителей, но мы все же попали на территорию.

Пепелище затянуто полиэтиленовой пленкой и охраняется: несмотря на то, что эксперты там уже поработали, есть возможность, что на суде сторона защиты потребует провести повторную экспертизу, с привлечением независимых специалистов. Поэтому к месту трагедии подходить запрещено.

В низинах пленочного покрывала скопилась дождевая вода, в которой отражаются сегодняшние серые облака. Прямо из черной обугленной земли по обе стороны вздымаются ввысь, к небу, останки лестниц. Led Zeppelin, «Starway To Heaven»…

Следователи, очевидно, основательно здесь поработали. Обугленные бревна и брусья аккуратно сложены в сторонке. Отдельно лежат металлические предметы. Много детских игрушек – видимо, их принесли в память о погибших девочках.

СТРАННОСТИ ЭКСГУМАЦИИ. Недавно родители Сони и Снежаны добились эксгумации тел: они подозревают, что погибших перепутали и, вообще, первая молекулярно-генетическая экспертиза была неточной. Сейчас останки находятся в Харькове. Результатов повторного исследования пока нет, и вряд ли они появятся в ближайшее время. Наши источники в правоохранительных органах отмечают одну странность: из всех крупных городов страны Харьков – чуть ли не единственный, где местное бюро судебно-медицинской экспертизы не располагает никакими силами и средствами для идентификации ДНК.

КИПЯТИЛЬНИК, СВЕЧА, ЗАМЫКАНИЕ. Возгорание произошло примерно в 23:30. Полыхнуло в комнате, которую занимала художественный руководитель «Адели» Татьяна Егорова. Пожарная сигнализация не сработала, потому что была отключена: подрядчику, ее установившему, не заплатили. Первые полчаса сотрудники лагеря пытались потушить огонь своими силами и только в полночь набрали «101».

Огонь к тому времени уже охватил деревянный корпус. К счастью, часть детей и воспитателей не спала, и подавляющее большинство постояльцев пятого корпуса оперативно покинули здание. Но трех девочек в суматохе забыли… Они погибли – скорее всего, во сне.

ГСЧСникам удалось не допустить распространения пламени на другие корпуса лагеря и соседние коттеджи. Правда, при этом у них возникло много проблем: пожарный водоем «Виктории» был пуст, гидранты не работали, рукава пришлось тянуть чуть ли не за километр… А позже выяснилось, что и противопожарная пропитка дерева, из которого строили домики, была недостаточной, и с электрикой там черт знает что творилось.

В общем, не загорись «Виктория» в ночь на 16 сентября, это все равно бы произошло. Она не могла не загореться!

Но это был образцово-показательный лагерь, который собирались заявить как одно из главных достижений мэра, поэтому в муниципалитете сразу начали отрицать свою причастность к случившемуся. Чиновники попытались обвинить во всем Татьяну Егорову. Мол, все случилось из-за ее кипятильника, якобы забытого в номере. Намекали даже на то, что электроприбор женщина оставила не случайно, дескать, заплатили ей враги Геннадия Леонидовича…

Коллектив и родители «Адели» с возмущением опровергли эти инсинуации: «Если верить версии о забытом кипятильнике, то гореть прежде всего должен был стол, на котором либо лежал включенный нагреватель, либо стояла емкость с водой, ради которой им могли бы воспользоваться. В то же время, исходя из выводов облуправления ГСЧС, очаг пожара находился в северо-западном углу жилой комнаты №4 корпуса №5. Но в этом месте нет розеток, чтобы включить прибор! По показаниям троих учениц коллектива «Адель», 15 сентября 2017 года, приблизительно в 23:10-23:15, они занесли в комнату №4 корпуса №5 кипятильник, который до этого брали, чтобы приготовить чай воспитателю лагеря, и положили его в жилой комнате на стол возле окна, выходящего на западную сторону, в выключенном состоянии. Егоровой в это время в комнате не было. По словам Егоровой, которые подтверждают трое младших девочек, она оставила комнату №4 корпуса №5 в 23:05-23:10 и больше в комнату не возвращалась, то есть она не могла включить кипятильник в электросеть», — говорится в заявлении коллектива. Это полностью соответствует данным следствия.

Результаты официальной пожарно-технической экспертизы пришли в Одессу на удивление поздно – в январе. И, увы, никакой ясности не внесли. Как гласит документ, пожар был настолько сильным, что почти все свидетельства просто сгорели и точную причину установить невозможно. Поэтому остаются те же четыре версии, что появились с самого начала: занесение огня извне, то есть поджог; разогретый предмет (например, пресловутый кипятильник); открытый огонь (свечка) и короткое замыкание электрооборудования.

Но при этом в выводах эксперта указываются многочисленные сопутствующие факторы, которые способствовали быстрому распространению пожара, позднему началу его ликвидации и гибели людей. В основном это нарушения пожарной безопасности, допущенные как при реконструкции, на которую потратили больше 46 млн грн, так и при его дальнейшей эксплуатации.

Кстати, формально в эксплуатацию лагерь не ввели (реконструкция-то продолжалась), и департаменту образования на баланс не передали. Принимать детей он не мог, но все равно принимал. Это объясняет и неработающую сигнализацию: компании, ее установившей и обслуживавшей, должен был платить департамент образования, который не мог это сделать, поскольку «Викторию» ему не передали…  

ФИГУРАНТЫ. По факту случившегося было открыто четыре уголовных производства: три прокурорских, одно полицейское. Квалификация – 137, 191, 270 и 367 статьи УК – «ненадлежащее исполнение обязанностей по охране жизни и здоровья детей», «хищения в особо крупных размерах», «нарушение установленных законодательством требований пожарной безопасности» и «служебная халатность».

Оппозиция требовала привлечь к ответственности городского голову Геннадия Труханова, но самым высокопоставленным фигурантом «дел Виктории» стал не он, а вице-мэр по гуманитарным вопросам Зинаида Цвиринько, которой инкриминировали халатность. В СИЗО ее, правда, не отправили, оставив на свободе под личное обязательство. Приняли во внимание состояние здоровья (оно, действительно, неважное), из-за которого ранее чиновница ушла на пенсию. Сейчас Цвиринько находится в больнице. Маловероятно, что она получит сколько-нибудь серьезное наказание.

Зато за решетку на время следствия отправили директора «Виктории» Петроса Саркисяна. Пока что ему единственному светит реальный срок, который, тем не менее, может, опять-таки с учетом состояния здоровья (у Саркисяна проблемы с сердцем), трансформироваться в условный. А пока прокуратура только пытается в суде доказать вину руководителя, в мэрии с этим моментом уже определились: служебное расследование показало, что несмотря на многочисленные сигналы со стороны ГСЧС он не поставил департамент образования и науки в известность о существующих проблемах и не принял мер по обеспечению безопасности.  

Также привлекают Наталью Цокур (Янчик), воспитателя, ответственного за пожарную безопасность в лагере. В первые дни после трагедии ее пытались бросить в СИЗО, но помешала общественность и народные депутаты.

Наконец, прокуратура осуществляет уголовное производство в отношении двух сотрудников ГСЧС – ведущего инспектора Киевского районного отдела ГСЧС Леонида Бондаря и экс-начальника этого же подразделения Валерия Дяченко. Первый был отстранен от занимаемой должности и содержится под домашним ночным арестом, второй находится под личным обязательством.

Следствие установило, что спасатели добросовестно выписывали предписания на устранение нарушений в «Виктории», однако не обратились с суд с ходатайством об остановке деятельности учреждения.

Хотя одно из дел касается нарушений, допущенных при реконструкции лагеря, ни строительные чиновники (профильный вице-мэр Петр Рябоконь, начальники УКСа и ГАСКа  Борис Панов и Александр Авдеев), ни руководители и владельцы подрядных организаций (Светлана Донченко, Любовь и Юрий Резниковы) к ответственности не привлекаются.

Сотрудники мэрии, отстраненные на время служебного расследования, вернулись к исполнению своих обязанностей. Начальника городского департамента образования Елену Буйневич, которая после пожара написала заявление об отставке, уговорили остаться.

ЧТО БУДЕТ С ЛАГЕРЕМ. Пока он закрыт судом из-за нарушений правил пожарной безопасности и опечатан следователем как место преступления. В мэрии, однако, рассчитывают, что до конца весны арест будет снят, и лагерь заработает. Планов его перепрофилировать или ликвидировать, насколько известно, нет, «Виктория» останется детским учреждением. Сгоревший корпус восстанавливать не собираются. На продолжение реконструкции в этом году выделят 8 млн грн, но они пойдут на корпус для воспитателей.

Вопрос, правда, будут ли желающие отдать своих детей на отдых в «Викторию».  

«МЕРТВЫЕ ДУШИ» И ДОМИКИ В ВАПНЯРКЕ. Расследование трагедии выявило целый ряд забавных обстоятельств, которые непосредственно не связаны с пожаром, но тем не менее очень показательны. К примеру, в лагере числилось полтора десятка «мертвых душ» — людей, оформленных как сотрудники, но фактически не работающих. При этом на территории «Виктории» в момент пожара находилось несколько взрослых, которые не были оформлены, но фактически работали и даже спасали детей. В обеих группах присутствуют родственники и соотечественники директора.

И второй факт. В разгар реконструкции «Виктории» сын Саркисяна стал владельцем отельно-ресторанного комплекса «Шик и Дым» в Вапнярке Лиманского (Коминтерновского) района. По странному стечению обстоятельств, в этом заведении тоже построили деревянные домики, архитектурно очень похожие на сгоревший корпус.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. Геннадий Труханов, повторимся, считал «Викторию» одним из своих главных достижений. Многие наблюдатели прогнозировали, что пожар самым катастрофическим образом скажется на его рейтинге и положении. Однако этого не произошло: парадоксально, но трагедия, точнее реакция на нее оппозиции, устроившей несколько бессмысленно шумных протестов с драками на Думской площади, похоже, только укрепила позиции городского головы. Он начал выстраивать имидж стабильного руководителя, которого пытаются сбросить деструктивные силы определенного толка, и явно преуспел на этом поприще. То, что акции подобного рода продолжаются, может свидетельствовать как об отсутствии у оппозиции элементарного стратегического мышления, так и о спланированных действиях трухановских пиарщиков. Впрочем, это все наши домыслы.

Авторы — Николай Ларин, Сергей Смоленцев и Николай Мазур. Фото Сергея Смоленцева и Александра Гиманова, видео Александра Гиманова, инфографика Марка Эльсона