Поэзия контекстов: в Мистецьком Арсенале состоялся круглый стол, посвященный памяти одесского художника Мирослава Кульчицкого

Мирослав Кульчицкий работал с различными медиа: фото, видео, инсталляции, site-specific. В девяностые работал в тандеме с другим одесситом, художником Вадимом Чекорским, который принял участие в работе круглого стола.

Мирослав был директором Центра современного искусства в Одессе (2000-2003), сооснователем института современного искусства в Одессе (1999 – 2003). С 2013 года вплоть до своей внезапной смерти работал куратором Музея современного искусства Одессы.

Нынешний директор музея Семен Кантор также приехал в Киев для участия в круглом столе.

Мать художника, пианистка и педагог Виктория Кульчицкая, привезла с собой изданную на средства семьи в Одессе книгу «Экраны», где собраны литературные произведения Кульчицкого, его статьи об искусстве, а также знаковые отклики в зарубежных специальных изданиях на творческие работы.

«Вот эта работа Кульчицкого и Чекорского, которая встречает всех у входа, «Highway Nyman», задала тон всей выставке, стала ее эпиграфом и квинтэссенцией», — отметил куратор выставки Александр Соловьев.

На взятые из фильма «Терминатор» кадры убегающей под колесами ночной дороги наложена поэтичная музыка британского минималиста Майкла Наймана, то есть происходит соединение поп-культуры (фильма) и высокого искусства (музыки) – постмодернистский прием.

Стремительное «видео о 90-х» проходит быстрее, чем успевает опомниться зритель, собственно, так же стремительно проходит и сама жизнь.

Miroslav Kulchitsky & Vadim Chekorsky — Highway Nyman from Media Art Archive on Vimeo.

«Работы Мирослава и Вадима в этом анфиладном пространстве из десяти комнат есть почти в каждом зале в том или ином качестве. То ли это видеоархив, как документация их проектов, их мультимедийных инсталляций, которые при всем желании мы бы не могли представить на выставке в полном объеме, — отмечает Соловьев. — То ли это проекции, отдельные работы на планшетах. И вот попытались реконструировать одну из первых и ключевых работ Вадима и Мирослава, инсталляцию «Она без ума от театра». Говоря о специфике украинского видео, которое зародилось в девяностых, стоит подчеркнуть: пополнение медийного цеха шло в основном из рядов живописцев. Оно увереннее чувствовало себя в новых технологиях. Но это и необязательно были художники. Мирослав и Вадим пришли из писательского цеха. Они работали с цитатами мирового кинематографа, внося туда какие-то свои моменты, чтобы этот узнаваемый всеми материал становился совершенно неузнаваемым, прочтением для нового расследования. Этот метод представлен во многих работах, будучи показан в таком скрининге, современном кинотеатре. Работа Мирослава и Вадима, тоже очень красноречивая вещь — «Кто это все будет читать», где вместо какого-то изображения идут конечные титры какого-то фильма. Мы знаем это американское титрование, где всем спасибо вплоть до дворников, помощников. Они еще больше утрировали, зациклили эту ситуацию, наложив на это все еще и саундтрек этого фильма, который как бы вторгается в это, и вроде бы что-то знакомое слышится. Но при этом остается большое поле для фантазии».

Как дуэт Кульчицкий и Чекорский работали до конца 1999 года — после Вадим уехал в Канаду, а Мирослав продолжил свою карьеру в Одессе.

«Помню работу «Империя страсти», которая была показана Дэвидом Эллиотом на выставке к десятилетию падения Берлинской стены, — перечисляет Александр Соловьев. — Один из ключевых кураторских проектов – «Supermarket» 1998 года, интерактивный и мультимедийный проект, текст к нему тоже есть в этом сборнике прекрасном, «Экраны».

«Мы вместе с Вадимом реконструировали работу «Она без ума от театра» в 2016 году для выставки «Лихие девяностые», — говорит директор Музея современного искусства Одессы Семен Кантор. – Куратором этого проекта была Виктория Великодоменко. Мне очень нравится работа «Бедная Лиза». И для меня линия между «Бедной Лизой» и «Она без ума от театра» — два конца очень тонкого, очень индивидуального, личного пути.

Эту работу мы восстановили в достаточно маленькой черной комнате, но вход – не блестящий металл, а дерево белое. Наверное, всех нас учили, что когда входишь в театр, особенно, если там драма, настоящая опера, и ты немножечко вибрируешь перед этим. И вот это вибрирование предтеатральное, мне кажется, в этом видеоарте передано на всю катушку. Для меня было неожиданно ваше прочтение, где работа вовлечена в общее пространство. Оно, безусловно, имеет место быть, но для меня оказалось неожиданным. В «Бедной Лизе» фактически сделано то же самое: соединены два фильма, тут один фильм совершенно в другом контексте, а там два фильма «Цезарь и Клеопатра» и о том, как снимается в нем Элизабет Тейлор. Тонкие линии, отмечающие любое хорошее кино, которое тебя затягивает».

«Саша Соловьев упоминал, что мы пришли из литературы в визуальное искусство, разрабатывали концепцию бокового зрения в литературе, в которую потом перенесли визуальную практику и развивали ее в наших работах, — подчеркнул Чекорский. — Мы дружили, и нам необходим был какой-то контекст, потому что в Одессе (мы тогда в Киев еще не ездили) уже тогда встречали недопонимание в художественной среде. Во-первых, из-за того, что у нас не было художественного образования – у Мирослава экономическое, у меня высшее техническое, мы вели небогемный образ жизни, было некое отторжение.

Современное искусство для нас было искусством, которое создает, изобретает новые, альтернативные модели видения, существования и действия в социокультурной современной среде. И искусство вне социальной критики и вне социального заказа — это для нас, во всяком случае, было не искусство, а «приключения вещей и персонажей». Мирослав был во многих ипостасях: литератор, поэт, прозаик, художник, критик, куратор, теоретик. Мне кажется, что он расставил бы приоритеты так, что в первую очередь был художником. Но художником теоретизирующим, то есть таким, который связывает заложенную теоретическую базу с художественным объектом или художественным актом. И это создает единый неделимый контекст».

Мать художника, Виктория Кульчицкая, подвела итог встречи: «Я в первую очередь хочу сказать огромное спасибо присутствующим за такую глубокую память и проникновение в работу моего сына. Наша семья в большинстве своем состоит из представителей музыкального искусства. И Мирослав часто говорил мне: «Вот что твои ученики сейчас играют? Баха, Рахманинова, в лучшем случае – Прокофьева и Шостаковича? Нужно играть то, что сегодня написано, сегодня создается!». Спрашивали: «Куда же ты отправляешься?» Я отвечала: «К сыну».

«Кто все это будет читать?» — словно спрашивают нас сегодняшних авторы одноименной знаковой работы девяностых. Найдется кому…
Автор — Ирэн Адлер

СМЕРТЬ РОССИЙСКИМ ОККУПАНТАМ!

E-mail
Пароль