Опасная Петрада: как обычное село в Одесской области стало рэп-столицей Украины

УСЛЫШЬ ГОЛОС ИЗ ГЕТТО

Петрада – смачное и стремное слово. Что-то адски неуютное в нем чувствуется. Если открыть всезнающий Google и забить в нем слово «Петрада», то вылезет видео. Очень много видео! На нем смурная «школота» читает рэп, то есть городские частушки-бормоталки:

Чё там за село моё ты сказанул не так?

Ну чё молчишь, мудак, тебе чё-то чердак,

Ты извинения свои засунь поглубже в зад.

Но а пока я буду тут читать рэпак,

Артём по-быстрому будет взрывать косяк…

На видео (кстати, профессионально снятом!) суровые школьники греются у костров, наезжают на других суровых школьников и с прищуром, опять-таки сурово, смотрят на вас из-за колючей проволоки как бы говоря: «От колыбели и до могилы мы хмурые, как небо над Тагилом!».

Особо популярен клип некоей МС Анюты «Опасное село». В нем Анюта (симпатичная юная особа с пронзительным взглядом) блуждает по каким-то депрессивным развалинам с кучей других школьников, играет в баскетбол и читает матерный рэпчик, из которого следует, что появляться в Петраде — затея хреновая. В лучшем случае «разуют» машину.

Посмотрев этот клип я решил, что в селе Петродолинском, а именно его аборигены именуют Петрадой, вышел из подчинения интернат для трудных подростков. Они заколбасили всех преподов и разбежались по вмиг обезлюдевшей округе. С тех пор все стены покрыты граффити, здесь пачками убивают «потсонов», улицы залиты материнскими слезами и завалены стреляными гильзами. Село обнесли колючей проволокой, и полиция стреляет по всем, кто пытается выбраться оттуда.

Но мы рискнули туда сунуться. Я надел берцы, в которых лазаю по скотомогильникам и разного рода радиоактивным «заброшкам», и, простившись с семьей и помолившись Богу, мы отправились в Петраду, чтобы услышать «голос из гетто».

ОПАСЕНИЯ ПОДТВЕРЖДАЮТСЯ. КРАСНОАРМЕЕЦ БЕЗ ШТАНОВ И ЖЕНЩИНА С ЩУПАЛЬЦЕМ

Петродолинское — село в Овидиопольском районе. Расположено оно на берегу речки Барабой. Население — около трех тысяч человек. Так говорит «Википедия». Собственно, все. Что-то там про немецкую колонию, про евангельско-лютеранскую общину и ни слова о молодежных бандах. Фух! Уже легче… Но в самом конце энциклопедической статьи неожиданная приписка: «В селе проживает не безызвестная (так в тексте, — Ред.) МС Анюта. А у Васи вьются кудри». Какие кудри? Какой Вася? Хулиганская приписка меня лично расстроила. Если уж в серьезную «Википедию» школота из Петрады пролезть смогла, то плохи дела…

По дороге запомнилась каменная будка, торчащая аккурат посреди мерзлого черного поля. Кто-то не поленился, дошлепал до нее (видать, в болотных сапогах) и вывел краской огромные буквы «хуйло». Может, с другой стороны будки написал «Путин»? С дороги, к сожалению, этого не видно, а проверять я не стал.

Вот мы и в Петраде. По центральной площади важно разгуливают куры. И пустынно. Довольно большая школа казарменного вида. Окна на первом этаже и вход замурованы. Остальные окна разбиты, рам кое-где вовсе нет, видны классы, выстуженные, пустые…

Возле забитой досками школы – памятник. Изображает он, как я понял, мать, провожающую детей на фронт. Солдатики коротконогие и длинношеие и бредут на полусогнутых ногах. Скульптура с виду бронзовая, и охотники за цветметом уже попробовали ее «разъяснить». Но оказалось, что под тонким слоем бронзы камень. Скульптуру все равно ободрали, обнажив белые ноги солдата. Так он и марширует со знаменем и вроде как без штанов.

Рядом со школой — большой дом культуры. На нем «граффити» советских времен: сталевар и женщины — работницы непонятных сфер. Одна коленопреклоненная, другая держит радугу. Причем у нее из груди торчит железное щупальце. Забегая вперед, скажу, что никакого другого граффити мы в Петраде так и не увидели.

Я решил узнать у директора Дома культуры о местных хип-хоп движухах и гангста-рэпе. Правда ли, у них тут гетто? Я надеялся, что директора еще не вальнули из пушки.

Зашел в ДК. Внутри шел ремонт. Лежали доски, стояли ведра с белесой мутной водой и мокнущими валиками. Я сразу наткнулся на какие-то железяки, ушибся и зачертыхался. Тут же появились двое азиатов в спецовках, которые доброжелательно объяснили, что «насяльника нету». В сельсовет, мол, иди.

РАЗБОРКИ И ПУСТОЙ СЕЛЬСОВЕТ

Сельсовет Петрады размещается в двухэтажном здании веселого канареечного цвета. Несмотря на то, что до обеденного времени было еще двадцать минут, там никого не было. Я шел и дергал ручки закрытых кабинетов. На втором этаже дверь с надписью «Почтовое отделение» поддалась.

Почтальон Ирина рассказала мне, что начальство обычно есть, а сейчас нету. А где же они?

-А вы у них и спросите!

Я представился, показал корочку «Думской», после чего принялся Ирину расспрашивать. Она оказалась доброжелательной и словоохотливой. Может, от скуки разговорилась. Я был в Петраде полчаса, но тоже был несколько прибит безлюдностью и тишиной.

- Как у вас в Петраде с криминалом?

- Ох… — вздохнула Ирина. — Плохо. Разборки.

- Разборки? Это как в 90-х, что ли?

- Ага. Приезжала даже банда с Великой Долины (Великодолинского, — Ред.), с нашими тут завелись. Даже стреляли!

- А молодежные банды есть? Школьники хулиганят?

- Да нет вроде… — почтальонша пожала плечами. – Не помню такого…

- Я знаю, что многим вашим ребятам нравится рэп…

- А, так вы из-за Ани Морозовой приехали!? Ну, ославила село! Я их слушала, мне знакомые ставили. Это музыкой назвать нельзя. И потом, матодин. Вот у нас есть мальчик, так он так хорошо на День Победы пел. Вы бы лучше с ним пообщались.

- Но вашу Анюту смотрит огромное количество людей. Что ни клип, то сотни тысяч просмотров. Многие и узнали о вашем селе только благодаря ей.

- Так-то оно так… — она машет рукой. — Не пьют, не наркоманят, и то хорошо. А петь им никто не запрещает.

- Так она не одна Анюта-то. Говорят, тут целое село рэперов. Все школьники.

- Это вам Полюса надо! Он всем верховодит!

ВЕЛИКОЕ ХИП-ХОП НАДУВАТЕЛЬСТВО

Возле бесштанного красноармейца ждали «главаря рэперов» Сергея Полюса. МС Анюта была в Одессе. Выучилась на повара, сейчас ищет работу. Остальные хип-хоперы были на занятиях в школе. Да, как выяснилось, закрыта и замурована школа только с одной стороны. А с другой очень даже работает.

Пока ждали Сергея, я думал вот о чем. 99% читателей «Думской» выключат клипы лейбла «Первомай» (в честь улицы, на которой и живет Сергей Полюс) еще до начала припева. И скажут: «Это слушать невозможно. Уши начинают кровоточить!». Дети с приспущенными штанами поют о гетто, неразделенной любви, телках и крутых тачках. У них нет слуха, они не попадают в ритм. Желание петь превалирует над умением петь! А текст! Это шутка, какая-то! Я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка!

Зачем об этой примитивной самодеятельности вообще говорить?

Но смотрите, клипы этих детей становятся безумно популярными в интернете, набирают сотни, тысячи и даже миллионы просмотров в Youtube. Подростки со всей Украины и «ближнего зарубежья» передают друг другу слухи о таинственной Петраде. Налицо феномен, в котором не худо бы разобраться.

И вот идет тот, кто за несколько лет сделал Петродолинское знаменитым на все русско- и украиноязычное пространство. Сергей кажется слегка замученным. Шутка ли, с одной Анютой они успешно записали больше 18-ти альбомов (!) и сняли более 40 видеоклипов (!). Знакомимся.

- Откуда взялось название Петрада? – интересуюсь у юноши.

- Районная футбольная команда сократила название, с длинного «Петродолинского» до короткого «Петрада». Оттуда и пошло. Сперва мы специально скрывали Петродолинское. Люди целые поиски организовали, по картам сверялись, где же эта «Петрада»?

- А ваша песня «Петрада – опасное село», там все правда?

- Были у нас случаи изнасилования. Убийства и кражи. Школу даже обворовали. Вынесли компьютеры. Ну, такое. Немножко криминала есть.

Слава Петродолинского как сосредоточия зла рушилась на глазах. «Немножко криминала»… И название Петрада, оказывается, тоже не несет ничего инфернального. Тьфу!

- А граффити тут есть?

- Нет, нету. Каляки-маляки одни.

Сергей ведет нас в центр Петрады, к развалинам бывшей комендатуры. Тут снималось большинство клипов юных рэперов. По-моему, чуть ли не единственные развалины в селе… Я, во всяком случае, больше не заметил. По дороге видим пару ребят, казенящих школу. Сергей с ними здоровается. Похоже, он всех их знает.

- Когда родители узнали, что их дети снимаются в твоих клипах, какова была реакция?

- Когда начинали это все записывать, были подозрения, куда я Аню вожу. Ей было 14. Показали клипы директору… Ну и говорили: зачем это делать, прекращай, мол.

- А как остальных привлек? Например, у тебя есть чудный парень по кличке Ржавый. Ему лет шесть, и он уже читает рэп.

Хаш — это такой суп из баранины. Присутствует в армянской, азербайджанской, грузинской, молдавской, болгарской и албанской кухнях

- Хотелось иметь свой лейбл. Своих артистов. А что касается Ржавого, то к нему приезжали родственники. Как его увидели, так и говорят: «Да он же в интернете есть». Ржавому года четыре было, когда он уже в клипе снялся. Еле разговаривал. Кличку я ему придумал.

Жека Ржавый

Пока идем к комендатуре, оглядываюсь по сторонам. В селе четырехэтажные дома, есть и восьмиэтажка. В двориках чисто. Несмотря на ноябрь, грязи немного. Торчат только изредка какие-то стимпанковые железяки, похожие на луц-колонки из фильма «Кин-Дза-Дза».

В развалинах комендатуры тоже относительная чистота. Нет следов жизнедеятельности бомжей.

- А бездомные у вас в селе есть?

Сергей пожимает плечами:

- А чего им тут делать?

- А свет? Вода? Есть?

- Есть. Чего им сделается?

- Хм… А сколько квартира стоит?

- Двушка – тысяч 15…

- На YouTube вы же зарабатываете, наверное, бешеные деньги! У вас же просмотров у некоторых клипов под миллион! У нас в Одессе я не помню такого видео, которое бы набрало столько просмотров. Столько же, как у поп-звезд.

- Поначалу тоже считали, что тысяча просмотров — это уже полтора доллара. Считаешь, и выходят неплохие деньги. Но потом пошел облом. Были клипы, где 100-200 тысяч просмотров, — за них давали 5-10 баксов, а есть где-то 50-70 тысяч, и там больше 10… Не знаю, как там «Ютуб» считает… Максимум у нас за месяц выходило где-то 30 долларов. Это когда клипы выходили чуть ли не через день.

Еще одна звезда Петрады

МС Анюта ездит на рэп-баттлы. Они проходят в разных городах. Специфическое действо. В течение нескольких раундов соперники более-менее складно матерят друг друга. На баттле можно как угодно злить оппонента, давить на него. Но без рукоприкладства.

Меня всегда удивляло, как рэперы запоминают текст «обзывалок» на десять и больше минут.

- В основном учишь в процессе написания текста, — поясняет Полюс. — Те же поэты, которые стихи писали, запоминали же свои тексты.

Осмотрели развалины комендатуры.

- А у вас тут какие-то достопримечательности есть в селе?

- Речка. Барабой. А возле там завод. Но там охрана.

Едем к речке. Из воды торчат обломки какой-то мебели. Через Барабой перекинут мост, о перила которого опираться не стоит: они прикручены кое-как проволокой и опасно шатаются. Здесь, на окраинах села, разлилась жирная, непролазная грязюка, которая с хлюпаньем чуть не поглотила наш автомобиль.

- Речка обмелела сильно, — извиняюще говорит Сергей Полюс и вздыхает. Достопримечательности кончились.

Был такой фильм «Великое рок-н-ролльное надувательство». Снял его крестный отец панк- рока Малькольм Макларен. О том, как он удачно втюхал Sex Pistols буржуазии. Бледные, немощные панки, бунтари, на самом деле, загорали на пляжах США, пили коктейли, и им на все было плевать, рассказывал Макларен.

Так вот, Петрада — это великое украинское хип–хоп надувательство.

Нет тут подростковых банд. Нет граффити. Нет бездомных и проституток. Есть достаточно скучное село. Оно не зажиточное, но и на звание «жопы мира» претендовать никак не может. Здесь не так много перспектив, и молодежь отсюда бежит. Впрочем, как и из других сельских населенных пунктов. Но гетто, как в Америке, нет.

Сергей Полюс в силу своего таланта смог раскачать родное Петродолинское. Тысячи подростков со всего экс-СССР восхищаются крутости «патсанов-рэпперов» из «гетто» Петрады.

За это ему респект и уважуха.

Автор – Дмитрий Жогов, фото – Александр Гиманов

СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!