Последствия схода селя в Одесской области: затопленный грязью поселок, перевернутые дома, жертвы и герои (фоторепортаж, видео)

Казалось бы, где грязекаменные потоки, а где Одесская область. Мы все привыкли, что сели сходят там, где горы, перепады высот, а наш регион — это степь ковыльная, зеркало… Однако то, что произошло в Мологе Белгород-Днестровского района, точнее в дачном поселке Садовое на краю села, нужно сравнивать с Куреневской трагедией в Киеве, унесшей, по подсчетам современных историков, полторы тысячи жизней. То, что сель в Мологе забрал только одну — скорее, чудо. Хотя гибель даже одного человека — это тоже трагедия.

Корреспондент «Думской» Александр Гиманов побывал в зоне стихийного бедствия и оценил последствия случившегося.

Я долго думал, с чего начать репортаж. Ярких моментов, берущих читателя за живое, хоть отбавляй: это и обед на улице, в грязи, но с улыбкой и аппетитом; это и чумазые, словно в носочках, лапы пса, чудом выжившего и переночевавшего на крыше собственной будки; это и мальчуган Миша, проспавший удар стихии в обнимку с козами, которых его отец успел затащить в дом. Живописные моменты, броские. Так и просятся на первые строки.

Однако начать я хочу не с самого поселка, а с эпицентра событий, который расположен в полутора километрах от Заливной улицы, жители которой сегодня, спустя трое суток, продолжают раскапывать свои дома.

На северо-запад от Садового расположена природная низина. С незапамятных времен она собирает воду и несет ее в сторону лимана. Точнее, несла. Несколько лет назад, сейчас уже никто и не вспомнит когда, это сезонное русло перегородили насыпью с дорогой. Именно эта насыпь и стала причиной субботней трагедии.

Примерно так шел поток

Я стою на краю обрыва. Огромный кусок насыпи, метров тридцать в длину, словно вырван исполином в припадке необъяснимой злобы. Три трубы, расположенные неподалеку от места прорыва, просто не смогли обеспечить нормальный сток дождевой воды. Она накапливалась перед насыпью, стекала с окрестных холмов вместе с грязью, переливалась через эту плотину и, в конце концов, прорвала ее, выбросив всю свою накопившуюся энергию на жителей Садового. Страшно представить, что творилось здесь субботним вечером…

«Дождь пошел часов в пять вечера, может, чуть раньше, — вспоминает Александр Бырка, дом которого одним из первых принял на себя удар стихии. — В семь начался настоящий ливень, и когда он стал затихать, я вышел во двор. Я люблю дождь, люблю запах после него. Заодно, думаю, посмотрю, как там птица, зашли ли утки и куры в сарай».

У Александра перебинтована рука. Мужчина порезался о край профнастила, пытаясь удержаться за забор.

«Это был самый ужасный день за всю мою жизнь, за все 33 года, — на удивление спокойно рассказывает Александр. — У меня есть дренажная труба, через которую дождевая вода сливается со двора в огород. И тут вижу, что из трубы вода идет обратно. Открываю дверь на огород, а там озеро. Хотел завести машину и выехать на улицу — открываю калитку, а там река. Мы были как бы окружены со всех сторон».

По словам Александра, потоку понадобилось от силы двадцать минут, чтобы подняться выше человеческого роста. Мужчина оказался отрезан от семьи: входную дверь заклинило, и жена с двумя детьми, шести и девяти лет, остались в доме, который, как аквариум, стремительно наполнялся водой.

Диана, жена Александра, пыталась заткнуть щели тряпками, но бурлящий поток, несущий вместе с грязью ветки и камни, просто выдавил стекла. Диана с детьми успела подняться на второй этаж. Отец семейства в это время отключил электрический щиток и принялся спасать собак.

«У нас два пекинеса и один огромный боксер, — говорит Александр. — Начал подавать их через окно жене. Намучился с большим, он тяжеленный, 50 кг. Еле поднял. Он никогда в жизни воды не боялся, постоянно купался в лимане, а сейчас спустил его во двор, так он луж боится».

Мужчина, перегнувшись через забор, гладит огромного пса, который, словно щенок, подставляет голову под ласки. Чуть поодаль его жена и соседи накрывают стол. На улице. Плацинда, огурцы и помидоры. Все сытно и вкусно. Раскапывавшие целый день свои дома люди с аппетитом кушают, улыбаются и перешучиваются, будто и не было той ужасной ночи, будто и не стоят они сейчас босиком в грязи, будто и не перевернуты их дома вверх дном.

«Главное, что сами живы остались», — шутят Ирина и Александр Карасевы. Вот уже два дня чета называет Александра Бырку «папой»: он спас им жизнь.

«Поднялась вода, очень быстро, — вспоминает Ирина. – Пару минут, и мы увидели, что уплывает машина. Попробовали открыть дверь, а ее заклинило. Начали сначала технику прятать, поднимать, думали, что вода не зайдет, а она по окна поднялась. Забежали в одну комнату, забаррикадировали дверь».

Александр Бырка услышал крики о помощи, когда отдыхал после спасения своих собак на виноградной арке. Рассказывает, что как-то успокоился, прошла паника и стало легче воспринимать информацию вокруг.

«Их заливало в собственном доме, как в ловушке, — рассказывает он. - У них лестница на второй этаж снаружи. Они смогли выбраться через окно, а дальше никак. Ира хоть плавать умеет, а Саша нет, ему вообще сложно было».

Александр смог затащить обоих на виноградную арку, а потом с помощью стремянки — на второй этаж своего дома.

«Второй этаж у меня еще не жилой – голые стены, — говорит герой. – Мы малым пенопласт постелили, в плед их завернули, а сами так на бетоне и спали. Хотя сном это не назовешь. Снаружи трещит, а мысли только о том, чтобы дом выдержал».

Карасевы приглашают меня к себе на экскурсию. Перед входом, упершись в ворота, стоят «Жигули», все в иле. Забор из сетки Рабица, плотно забитый вырванной травой, лежит на земле. На нем - свежая, чистая, словно не отсюда, роза.

«Эти розы, рассаду, нам Алексей дал, — рассказывает Карасев. – У него их много было. Какие угодно. Сортов двадцать. Аромат на всю улицу стоял».

Алексей погиб в субботу. Бывший сварщик часто приезжал на дачу с женой и маленьким внуком. В этот раз приехал сам. Может быть, и к счастью…

Я снимаю обувь и, как и хозяева, хожу босиком. По-другому здесь не получится. Карасевы всегда рады гостям. Говорят, без горячего чая, кофе и печенья никто от них еще не уходил. Вот и сейчас шутят, что это просто кофеварка взорвалась. Следы от ночного потопа на всех стенах — аккуратный уровень грязи очерчивает комнаты по периметру. Ил везде: в розетках, умывальниках, шкафах. Бурлящий поток ломал мебель, переворачивал кровати, крошил технику, бил посуду. В наводнении погибли почти все домашние животные. Чудом выжили гуси, да котята успели вскарабкаться на орех.

Идем дальше по улице. С двух сторон на нас смотрят глазницы выбитых потоком окон. Дорога сузилась почти в два раза из-за поваленных заборов. Вот семейная пара выносит из летнего домика, сорванного с фундамента, свои пожитки. Неподалеку сохнут матрацы. Мужчина и женщина просят их не фотографировать и рассказывают, что едва не остались ночевать на даче в ту злополучную ночь.

Их сосед, тоже дачник, 83-летний одессит, чудом выжил. В самый последний момент, когда разбушевавшийся поток переворачивал на бок его небольшой деревянный домик, дедушка успел забраться на виноградную арку. Это помогло ему выжить. Мужчину спасли внуки, которым пришлось ждать, пока поток хоть немного спадет, чтобы забрать дедушку.

Сель не щадил ничего. В соседнем с Заливной переулке стихия сорвала с фундамента двухэтажный дом и закинула его на припаркованный рядом автомобиль. Огороды, где еще пару дней назад наливались соком фрукты и овощи, теперь покрыты 40-сантиметровым слоем ила.

Бывшему пожарному, инвалиду второй группы Олегу Цельникову поток повалил весь забор и едва не убил всю скотину.

«Я вышел, когда услышал крики коз, а там поток мне по грудь, еле удержался за решетку окна, — вспоминает Олег. – Чуть не утонул».

Мужчина затащил несчастных животных в дом, где они и переночевали. А вот его сын Миша все проспал. Теперь чумазый худющий мальчуган носится по окрестностям, сжимая в руке сестрину куклу. Перепрыгивает через свежие лужи, гоняет еще не пришедших в себя гусей и изучает изменившуюся до неузнаваемости береговую линию. Для Миши это еще одно приключение, еще один солнечный день бесконечного детства…

Я оставляю жителей Заливной улицы. Отправляюсь в Одессу, где произошедшее с Деволановским спуском, по сравнению с их бедой, представляется небольшой неурядицей. Местные остаются один на один со своими проблемами: похороненными под слоем ила документами и сбережениями, уничтоженными автомобилями, без питьевой воды и света, чистых постелей, столовых приборов, средств гигиены. Да, за весь день, что я провел в поселке, я не встретил ни одного представителя власти или спасателя. Ни одного!

Но общая беда сплотила людей. Я уезжал, а мужчины впятером, плечом к плечу доставали из грязевой ловушки автомобиль Александра. А женщины готовили им ужин.

Автор — Александр Гиманов