Пегас, Баба Яга и другая нечисть: на чем летают и как бьют врага одесские морпехи и почему берег Днепра для них Лас-Вегас

В КИЛЛ-ЗОНЕ СЕКУНДОМЕР ТИКАЕТ БЫСТРЕЕ

Работа экипажа ударных дронов начинается не с эффектного взлета, а с пыли, темноты и секундомера в голове. У ребят из 39-й отдельной бригады морской пехоты есть ровно одна минута, чтобы забрать оборудование из машины. В килл-зоне любой автомобиль — это не средство передвижения, а крупная, отчетливая мишень, которую враг видит в тепловизор за километры. Машина должна исчезнуть мгновенно, оставив парней один на один с их техниокой среди глухого пустыря. От выгрузки до запуска Pegasus — всего 7 минут. За это время на пустыре появляется настоящий пункт управления полетами.

«Разворачиваем комплекс: антенна для связи, видео, управление, наземная станция — ноутбук. И связь по Starlink для коммуникации с руководством. Антенну ночью тяжело найти, а вот машину могут засечь в тепловизор и провести до точки. Поэтому мы никогда не стоим на месте. Либо ты двигаешься быстрее, чем противник соображает, либо ты — цель», — рассказывает командир экипажа с позывным Ахиллес.

Ахиллес родом из Одессы. Свой позывной он получил еще в начале большой войны — побратимы подшутили над фрагментом из фильма «Троя», где звучал вопрос «Кто ты, воин?». На фронте с 2022 года, начинал еще под Николаевом с маленьких гражданских коптеров, а в ноябре того же года был среди тех, кто выгонял врага за Днепр. С тех пор его дом — Херсонская область. В Одессе остались родители и друзья, по которым он очень скучает.

Все трое, Ахиллес, Азарт и Феникс — одесситы-добровольцы. В их арсенале тяжелые Vampire (то самая Баба Яга, которая пугает русских одним названием и звуком восьми пропеллеров), Heavy Shot, Kazhan и маневренные Pegasus. Парни подчеркивают: они полностью взаимозаменяемы и каждый может выполнять работу другого, от пилотирования до технического обслуживания. Привычные для них роли: Ахилес — командир, Азарт — пилот, Феникс — техподдержка. Сегодня дрон-пилот — это самая желанная и в то же время самая опасная специальность на фронте.

^Феникс

«Русские давно охоятся на операторов дронов. У нас ушки на макушке всегда. Рация включена: дежурный может предупредить о чем-то важном. Мы всегда ждем опасности, должны быть очень внимательны», — говорит Феникс.

Интересно, что динамика войны изменила престиж профессий. Если раньше все хотели перевестись из пехоты в операторы дронов, то сейчас ситуация иная.

«В свое время не было вариантов, чтобы дрон приносил воду. Раньше попасть в пехоту — это был ад. Все хотели сбежать из пехоты в дроноводы. Сейчас, когда русские начали охоту на пилотов, парни пытаются уйти от дрон-пилотов и уйти в обычную пехоту, потому что она просто остается в таком положении. Речь не о штурмовиках, конечно. Атака очень тяжелая. Парни штурмовики — настоящие титаны. Стрелковый бой самый опасный и сложный», — поясняет Азарт.

Экипаж выходит на миссии каждую ночь. Летают по необходимости: минимум 3 полета за ночь, максимум может быть и 10. Задачи бывают самые разные: минировать территорию, уничтожать цели сбросами или нести провизию, боеприпасы и медикаменты побратимам.

ЛАС-ВЕГАС НА БЕРЕГУ ДНЕПРА И ВОЙНА БУДУЩЕГО

«Если смотреть с точки зрения радиоэлектронной разведки, то берег Днепра светится как огромный город. Антенны, старлинки, РЭБы, дроны всех видов и сортов. Все сияет, будто Лас-Вегас», — шутит Ахиллес.

Пилот Азарт до войны был программистом. Он один из тех, кто привнес в армию гражданский подход к технологиям. Для него война — это постоянная адаптация и бесконечный поиск новых решений.

«Пилотирование с джойстика похоже на компьютерную игру. В Battlefield такое же управление. Те, кто в Battlefield летают на вертолетах, могут быть пилотами FPV-дронов. Просто ноль секунд для подготовки. Как и на гражданке, тебе нужно всегда адаптироваться, или ты умрешь в этой работе. Ты должен меняться каждый день. Возможно, мы получим новый дрон завтра, и нам нужно учиться всему с нуля снова», — рассказывает Азарт.

^Азарт

В этот момент Феникс широко улыбнулся и признался: сам играет в шестой Battlefield. Времени на это мало, но все же он все же он любит этот тактико-стратегический шутер.

За технологическим прорывом стоит изматывающий быт. Подготовка оборудования — это часы кропотливой проверки моторов, антенн и проводов. Любая мелочь, вроде перебитого кабеля или глюка в прошивке Starlink, в полевых условиях может стать фатальной.

«У нас не так много времени, потому что нужно еще успеть поспать. Подготовка на этом дроне занимает десять минут, но на Heavy Shot может уйти и все тридцать. Чем новее дрон, тем меньше времени на подготовку. Думаю, через пару лет мы дойдем до того, что можно будет просто открыть дверь авто, отпустить аппарат и сразу уезжать», — делится планами пилот.

Комплекс из трех дронов обходится примерно в три миллиона гривен — около сорока тысяч долларов. Несмотря на высокую стоимость, компоненты часто заказываются на обычных маркетплейсах, и собирают беспилотники уже в Украине. Причем подчас дешевле и лучше китайских или американских аналогов. Экипаж работает с гражданским софтом двойного назначения. Именно это программное решение доказало свою надежность в ходе громкой операции СБУ «Паутина». Вы, конечно, помните те кадры, как сотни дронов вылетали из фуры прямо на ходу — тогда за картинку и управление отвечала та же программа, которую одесситы используют сегодня на фронте.

Пилоты уверены: наша страна сегодня стала главным мировым экспертом по применению технологий в бою, к опыту которого НАТО только начинает присматриваться.

«Америка и Китай не знают, в какой войне это все используется. У нас пятый год полномасштабки, мы уже поняли, что работает, а что — нет. Америка и Европа не готовы к такому масштабу. Я проверял статистику: Европа за месяц производит амуницию, которую теряем за день. Представьте, если бы Европа сейчас воевала с Россией. У них нет техники в таком количестве. У них много танков, но FPV-дроны сейчас лучше танков. Я предпочту сто дронов, а не тысячу танков. Если танк выйдет на линию фронта, я сожгу его через десять минут. Это слишком легкая мишень», — утверждает Азарт.

Гражданский бэкграунд помогает парням быть более гибкими, чем кадровые военные. Кто-то на гражданке снимал свадьбы на Mavic, а в армии переучился за считанные дни.

«Хорошо, что западные партнеры могут смотреть на нас и получать почти бесплатно опыт настоящих войск, как мы сражаемся в 2026 году. У них в Норвегии были тренировки с танками, и наш пилот за десять минут показал, что они не понимают, как выглядит современная война», — добавляют морпехи.

^{Ахиллес}

MAKE LOVE NOT WAR: ПОЧЕМУ ОНИ ОСТАЮТСЯ

На вопрос о том, когда это закончится и как они относятся к знакомым, которые уехали за границу или прячутся от ТЦК, одесситы отвечают философски, без лишнего пафоса, но с глубокой усталостью людей, которые видели слишком много.

«У меня есть такие люди. Я их ненавижу, но в то же время и понимаю. Никогда не пожелаю этой жизни для кого-либо. Даже для моих врагов. Это 21 век. Мы должны создавать что-то креативное, а не воевать. Make love not war. Делать что угодно, но не войну. Мы могли бы колонизировать Марс, но мы вынуждены защищать совю землю на берегу Днепра», — сокрушается Азарт.

Тем не менее, возвращения на гражданку все трое пока себе не предствляют. По возрасту — рано, самому старшему, Ахилесу, 52, Азарту с Фениксом — по 28.

«Мы здоровые, сильные люди, и мы не можем покинуть армию только из-за усталости. Если война будет идти десять лет, мы останемся. Но главный вопрос в другом: действительно ли мы хотим уходить, пока все не закончится? Конечно, нет. Нет смысла быть здесь четыре года, если я уйду сегодня. Какова тогда цена игры? Нет смысла уходить на гражданку, пока война продолжается», — размышляет Азарт.

Автор — редакторка «Думской» Алия Замчинская, фото 39-й отдельной бригады морской пехоты 30-го корпуса морской пехоты

СМЕРТЬ РОССИЙСКИМ ОККУПАНТАМ!

E-mail
Пароль