В распоряжении редакции оказалась копия письма директора компании Валентина Гази руководству департамента транспорта, связи и организации дорожного движения горсовета.
В нем он сетует на повышение с июня 2016 года ставки парковочного сбора — его платит оператор — при сохранении тарифа на парковку (5 грн/час). В результате, дескать, «ВГК» обеднела и не может продолжать свою деятельность. Сейчас фирма якобы работает себе в убыток.
«В связи с этим заявляем, что до момента повышения тарифа на услуги пользования платными парковками (выше указывается, что парковщики хотят 10-11 грн/час), или возвращения к старому коэффициенту ставки парковочного сбора (0,03%), или введения в действие механизма взимания штрафа за неуплату стоимости паркования вынуждены временно отказаться от заключения договоров балансодержания мест для паркования», — отмечается в письме.
ООО «ВГК» оперирует всеми 17-тью официальными дневными паркингами Одессы. К слову, деньги с автолюбителей на них, несмотря на отсутствие договоров, собирают.
СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!
Помітили помилку? Виділяйте слова з помилкою та натискайте control-enter
Мало того, что в письме арифметические ошибки, так еще и доход, например за август, вызывает недоверие: 98555/31=3179, 19 грн в день; 3179, 19/17=187, 02 грн в день на одной парковке; 187, 02/5=37, 404 Итого: на каждой парковке в августе парковалось не более 38 машин и не дольше, чем на один час. Особенно интересно это звучит для Екатерининской, Малиновского, Ак. Глушко. И хотелось бы узнать позицию господина Гази, по поводу присутствия парковщиков и взимания платы в местах, которые парковками не являются.
На 10 лет за решетку отправил суд мать, забившую до смерти своего маленького сына, рожденного в 2024 году.
Трагедия разыгралась в апреле прошлого года в Ивановском районе на Одесчине. По версии следствия, разозлившись на крики маленького Матвея, женщина нанесла ему множественные удары по голове и лицу. Вместо того чтобы немедленно вызвать скорую, мать двое суток наблюдала, как ребенку становится хуже. По словам мужа подсудимой, она буквально вырывала у него телефон, когда он пытался позвать на помощь, и запрещала звонить родственникам, надеясь, что «само пройдет».