Мухомор на пенисе, боа на вагине и никакого сценария: в Одессе показали Антиспектакль  

В Доме клоунов состоялся перформативный спектакль «Архив нынешнего: документация здесь и сейчас». В качестве декораций — картины и арт-объекты украинских художников, вместо актеров – сами художники, а еще поэты, читающие свои стихи и музыканты со своими песнями.

Видим работы Василия Елохова, Евгения Барабана, Виктора Хохленко, Сергея Боголюбова, Эллины Габараевой, Андрея Бабчинского и других авторов. Андрей Желез позирует обнаженным, едва прикрываясь игрушечным мухомором, а когда его уже нарисовали, сам становится за мольберт, уступив место на подиуме красавице в розовом боа.

Уже три года одесситы наблюдают за бытованием спектакля антитеатра (mockumentary) «СоврИск в таинстве», мы писали об одном из таких спектаклей здесь.

Рождался этот сценический продукт, как и следует произведению совриска, то есть концептуально. Реализовать проект удалось благодаря Стипендии имени Антонена Арто, основанной фондом proto produkciia и лабораторией Opera aperta.

Условием для участия в проекте было наличие мотивов «театра жестокости» Антонена Арто. Проявлением бытовой (не театральной) жестокости могло стать метание помидоров в участников спектакля. Помидоры стояли в свободном доступе на краю сцены, но были попросту съедены к финалу. Еще важно, что проект осуществляется в зоне военного конфликта.   

«Развивая альтернативный театр, я уже больше десяти лет использую в качестве декораций авторские работы художников, — говорит режиссер Андрей Любов. – В моем понимании театр и начинался как совмещение разных видов искусств. Декорация – это и скульптура, и картины. Плюс песни, музыка, живопись, создаваемая в процессе, и актерская игра. На последних наших проектах мы все это совмещаем, причем делаем это без сценария, сразу дополнительная степень свободы появляется, плюс экономим средства, что в наше время немаловажно. Идея всегда первична, и в театре, и в живописи, и в скульптуре мы отталкиваемся от идеи. В театре, конечно, первична работа актеров. В моих работах, поддержанных стипендией Антонена Арто, художники выступают актерами, причем это сочетание перформанса и театрального действа».

Как это выглядит? С точки зрения профессии вполне пристойно, с точки зрения филистерской морали – достаточно дерзко. Театралам, чей хлеб с таким аппетитом едят современные художники, есть о чем переживать. В зале царит веселая суета, художники сосуществуют на сцене, расставили столы, мольберты, энергично рисуют, общаются друг с другом и с публикой.

Судя по отзывам публики, художники отлично отыграли. Зрители поняли, в чем прелесть постановки: она никогда не повторяется в точности. Само собой, разные художники, разные произведения искусства диктуют другие сюжеты, которые развиваются на глазах у зрителей. Публика втягивается в процесс, и получается некий симбиоз, который интересен и зрителям, и актерам.

Есть предложения показывать спектакль ежегодно, может быть, дважды в год. Это зависит от времени, от средств, от общей обстановки.

«Каждого художника я рассматриваю как отдельную историю. Моя задача – уйти от режиссерского театра, работать в горизонтальной плоскости, примерно обозначить для себя и для участников начало спектакля и его конец. До этого у меня были опыты в области документального театра, брались интервью, актеры отыгрывали истории интервьюируемых. Здесь ввиду отсутствия сценария получается спектакль с элементами шоу, несущий познавательную функцию для зрителя. В конце происходит аукцион работ художников, средства им сегодня очень нужны. Не будем сбрасывать со счетов и популяризацию искусства Одессы», — подчеркивает режиссер.

У этого спектакля практически отсутствуют рамки, поэтому сейчас постоянный автор Владимир Уманенко предложил в качестве площадки сцену Дома клоунов. Планировать заранее состав участников сложно, мы же живем практически одним днем. Кто-то уезжает, кто-то приезжает, кто-то служит в Вооруженных Силах Украины.

«Любимые художники? Могу выделить Екатерину Билетину, назову Сергея Ануфриева, с которым, может быть, сложно общаться, но он тоже любимый художник, хотя они находятся на разных полюсах. Мне как режиссеру интересны и полностью асоциальные художники, давно таких не встречаю, кстати», — признается Любов.

Художник – это отдельный мир. Замкнутый или открытый, странный или предсказуемый, он может быть каким угодно. И моделью, конечно, тоже может быть.

«Работа с моделями будет продолжаться, это интересно для зрителя, живое искусство всегда выигрывает, — говорит режиссер. — У меня был опыт, когда я за день до объявления карантина делал перформанс, идею которого долго вынашивал: десять балерин заходят в Художественный музей, им нельзя ни с кем разговаривать, только рассматривать картины. Оказалось, из десяти ни одна до этого в данном музее не была. Глаз от них невозможно было оторвать: на фоне условно мертвых художников живое искусство, воплощенное в этих балеринах, перевешивало. Почему театр не умирает, почему зрители продолжают ходить на спектакли? Потому что каждая постановка уникальна, каждый показ уникален, а я вообще стараюсь не повторяться. Для меня очень важна как в среде художников, так и в среде актеров, степень свободы: понимаем, что свобода художника не должна мешать другим людям».  

Автор – Ирэн Адлер, фото Олега Владимирского