Фронтовая байка о наемниках, тумане войны и иллюзионистах в погонах: как наши военные кудесники врага вокруг пальца обводят

«Думская» продолжает публикацию рассказов о войне нашего специального корреспондента Георгия Ак-Мурзы. Несмотря на то, что автор упорно называет свои материалы байками, все они основаны на реальных фактах. В некоторых случаях Георгий сам был очевидцем или участником событий.

И да, в публикации без купюр оставлена лексика наших героев, среди которой и мат встречается.

                    Посвящается погибшему Другу, бойцу ВСУ Виктору «Фугасу» Хоменко.

В середине 2022 года на заброшенной проселочной дороге я пробил колесо машины осколком мины. Так и застрял далеко от шиномонтажей и других благ цивилизации где-то на запорожском направлении фронта. Запаска вышла из строя по той же причине десятью километрами ранее. По счастливой случайности, командир подразделения, назовем его RIDDLE 5.0, проезжал мимо и буквально спас меня, отбуксировав к себе в расположение. Там ждал ночлег и помощь механиков. Благодаря им машина была на ходу уже на следующее утро. Казалось бы, переночевал и утром уехал. Однако за это время узнал столько всего… Но обо всем по порядку.

Вечером того же дня, прихлебывая горячий чай в полуразрушенной пристройке заброшенной фермы, оборудованной под импровизированную столовую, я стал невольным свидетелем очень странного диалога командира подразделения Riddle капитана с позывным Гай и какого-то начальствующего визави.

- 5757, как слышно, прием? Есть разговор до вас! – прохрипела висящая на стуле рация.

- Здесь, на связи! – ответил Гай.

- Седьмой говорит. С хера ли ты на локации N роту Инолегиона засветил? БР-ки (Бойового розпорядження, — Ред.) на засветку такой цели не давал тебе. Что за самодеятельность, Гай? – возмущенно произнес густой бас по ту сторону.

- Какую роту Инолегиона? Все ставил по БР-ке четко, никаких других целей не выставлял, Седьмой! – озадаченно ответил Гай.

- Блядь, ты меня за тупого что-ли держишь? По открытой связи твоя цель вовсю пиздит на иностранных мовах, все орки уже в курсе, что на локации N рота Инолегиона заехала! Хотя там никаких иностранцев нет, и быть не может. То есть твоя работа. Меня уже в штабе ебут по полной программе за твои выкрутасы, Гай. Немедленно устранить самодеятельный цирк! Конец связи… – недовольно рыкнул сердитый бас.

Рация булькнула и отключилась. Капитан Гай пожал плечами и, уходя, неопределенно махнул рукой в мою сторону, дескать, служба есть служба. Пей чай, отдыхай, мол, меньше знаешь, крепче спишь.

Услышанный диалог не был похож на стандартные армейские разговоры по радиосвязи. Не были похоже на стандартные и предметы, увиденные сразу по приезду в ангаре, куда затащили мою многострадальную машину. В бараке стояли… очень похожие на настоящие, макеты боевой техники – два полноразмерных каркаса обтянутых камуфляжной и явно металлизированной тканью советских танков и один полуразобранный псевдолеопард. Само помещение было уставлено столами с валявшимися на них инструментами, горами старых кнопочных телефонов, радиодеталей и древних плат.

Распираемый кучей вопросов, поутру отыскал командира. Не успев задать вопрос, получил ответ, мол, рассказать-то можно. Но. При условии, что публикация выйдет лишь… через год. С полным изменением, во-первых, названия подразделения, во-вторых, позывных и локации событий. И, в-третьих, некоторых чисто технических подробностей. Запрет на фото- и видеосъемку подразумевался автоматически.

- Собственно, ничего нового, не расскажу, журналист, — начал Гай. — Дезинформация, обман противника и создание ложных целей – наверно, это использовалось на любой войне, начиная с того времени, когда воевали еще каменными топорами. Еще какой-то китайский философ Сунь Чего-То Там сказал: «Война сплошное наебалово, когда ты можешь дать противнику пизды, притворяйся слабым. И наоборот, когда тебе дают пизды, притворись сильным. Наебывай противника везде и всегда, и будет тебе счастье, перемога и прочие ништяки».

Неосведомленность командира о том, кто такой Сунь Цзы и вольная трактовка его «Искусства войны», меня несколько озадачила, однако я слушал дальше.

- Наша работа – создание того, что в компьютерных играх называют «туман войны». Короче, наебываем орков, как можем, всеми подручными методами. Конечно, учился этому долго, специальность у меня такая. Где такому учат? Гм. В некоторых интересных заведениях, все по науке. Но и творчество – наше все, без него никак. Поэтому отбираю в подразделение личный состав только сам. Приоритет у молодежи: рукастых механиков и компьютерных гениев.

Гай снова внимательно на меня посмотрел. Похоже, он был доволен производимым впечатлением и продолжил.

- Подразделение фокусников, так сказать, каждый день что-то новое творим. То, что ты видел в ангаре – макеты танков и прочей рухляди – хорошо не забытое старое. Ложные аэродромы и стоянки фальшивых танков еще во Второй мировой хорошо себя показали. Для понимания, журналист, почти четверть тех «удачных» прилетов орковских ракет и артналетов с «ликвидацией украинских целей», о которых трубит русня в своих каналах, отработаны по ложнякам, которые создают такие подразделения, как мое. Кроме траты орковского б/к в огромном количестве, имеем отвлечение от реальных подразделений. Что происходит дальше – забота штаба. Наше дело – создать иллюзию реальных подразделений. И уничтожение этих целей орками.

Картинка в голове постепенно складывалась. С одной стороны отрывочные воспоминания из фильмов-книг о том, как наши нацистов объегоривали, с другой — попытка перенести это все на нынешние условия. А Гай все продолжал.

- Кроме фальшивых аэродромов и танковых групп, можем что угодно сотворить. От ложных командных пунктов до фальшивых РЭБ. Читал, небось, как недавно орки на весь мир хвастали удачным обстрелом «высокоточном ракетным аналоговнетом» фронтового командного пункта нашего Генштаба и уничтожением нескольких генералов? Наша работа. Как говорится, ни один генеральский лампас не пострадал. Все целы, пьют кофий, руководят, чем надо руководить. А мне большие спасибы шлют.

А не врет ли? Не приписывает себе несуществующие заслуги? Проверить бы его слова, но как…

— Конечно, создание такого серьезного ложняка, как командный пункт, требует серьезной работы, напрягаемся как можем. Ну и без искры творческой никуда – в этом отношении народ в подразделении креативный собрался. У меня есть пацан 23-х лет, сержанта недавно получил и медаль за креатив на поле боя. Пацанчик – настоящий маэстро наебалова в эфире – последний уничтоженный орками ложный КП круглосуточно вещал в эфире по разным каналам, причем ни разу не повторялся. Вот для этого просим у волонтеров старые телефоны и радиодетали разные. При смекалке и правильных схемах с автономным питанием, эти телефоны сами звонят, воспроизводят разговоры разные военные и не совсем. Иногда телефоны даже в тыл звонят, рассказывают «родным и близким» как хорошо кормят на камбузе командного пункта. И даже о том, как зарплату задерживают, типа, майор из финчасти – говно и нехороший человек…

А вот в это поверить уже проще. Но все еще не хватает подробностей.

- Для полного сходства, конечно, вокруг ложняка суету рабочую создаем. Для визуального наблюдения сверху и наземных стукачей из числа местных ждунов. Кто-то убитые джипы и грузовики туда-сюда гоняет к «штабу» или «аэродрому», на ложняке все макеты туда-сюда рулят, передвигаются, моторы ревут. Эфир гудит, «начальство» в эфире активничает. «Солдаты», «офицеры» и «генералы» с шевронами «Генштаба» туда-сюда бегают.

Гай снова пристально посмотрел на меня. Как будто пытался понять, сдержу ли слово о годовой задержке материала. Стоит ли продолжать этот разговор.

— И… ждем прилетов. Никто не сможет ванговать, в какой момент прилетит по всему ложному движу. Потери, конечно, тоже есть, такая работа у нас. Недавно один двухсотый, четырех трехсотых увезли в госпиталь, баллистической ракетой влупили орки, мои не все успели отойти с объекта… Поэтому и рассказываю тебе, журналист. Напиши когда-нибудь о моих ребятах – они настоящие герои, у нас свой фронт, свои риски, — казалось, что Гай решил, что мне таки можно доверять.

- А то что я слышал, про иностранных добровольцев, тоже ваша работа? Из той же серии — ложная цель для россиян – «легион наемников»? – спросил я у офицера.

- А-а… это. То уже не наша работа. Ошибочка вышла. Не поверишь, на нашу локацию зашла рота, которую набрали в Закарпатье. Как звучит украинская мова в исполнении ребят из Закарпатья, по всей армии анекдоты ходят. Говорят, что они сами друг друга с трудом понимают. Зашли закарпатцы на позиции, позвонили туда-сюда, домой – друзьям – женам. Вот и создали невольно туман войны, на той стороне разговоры перехватили. Орки сразу раструбили, что к нам не то польские, не то финские наемники зашли…

А вот это совсем на правду похоже. Доводилось мне бывать и в Ужгороде, и в селах по ту сторону Карпат. Насилу понимал, о чем аборигенны между собой общаются.

- Пока телефоны у парней не поотбирали командиры, по позициям закарпатцев конкретно прилетело, конечно. Но и мне, заодно, прилетело. От начальства. За ложную цель – польско-финско-занзибарских наемников там, где никаких ложняков не планировалось… Только потом разобрались. Но начальство выданных ранее «пиздюлей» обратно никогда не забирает. И не извиняется. Как говорят в войсках: «пиздюля лишней не бывает». Но це таке, я хоть и получил, но на ус намотал. Вообще, очень интересная идея, да! - капитан Гай улыбнулся, задумчиво погладив затылок.

После этой встречи, во время прочтения очередной победной реляции во вражеских СМИ о «нескольких сотнях или тысячах ликвидированных иностранных наемниках на службе Украины», всегда вспоминаю улыбку капитана Гая.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Георгий Ак-Мурза