Последнюю неделю, россияне атакуют Одессу круглосуточно. Пожалуй проще посчитать часы или даже минуты, когда воздушная тревога не звучит, чем наоборот. И днем и ночью противник направляет в нашу область разведчики, бьет баллистикой, крылатыми ракетами, шахедами, изматывает копеечными «герберами», которые также могут нести боевую часть. И все это без остановки, стараясь не только поразить важные цели, но и вымотать противовоздушную оборону.

Корреспондент «Думской» побывал на ночном дежурстве «охотников на шахедов» — мобильной огневой группы штурмового полка «Цунами» бригады Национальной полиции «Лють». Ему слово.

«12 км, высота два, он по ходу снижаться будет, – сержант полиции Иван с позывным Кобальт спокойным голосом озвучивает актуальное положение вражеского беспилотника, приближающегося к берегу. – 9 км, на час (имеется в виду направление – Ред.)… 6 км, на полночь доворачивает».

Чуть впереди двое напарников, командир группы, майор с позывным Ворон и сержант Владимир замерли у своих пулеметов: американского крупнокалиберного М2 Браунинга и немецкого МГ 42/59. Ладони в тактических перчатках крепко сжимают гашетки в ожидании, когда цель подойдет на расстояние выстрела.

«Четыре км, 12 часов… три, идет на нас…», – чеканит Кобальт. Расстояние стремительно сокращается. В воздухе повисает напряжение, невидимая рука делает звук морского прибоя тише, в принципе, вся окружающая действительность словно становится на паузу.

Внезапно справа от нас, из темноты в сторону горизонта с характерным звуком вылетают ярко-красные трассеры. Спустя секунду короткими очередями начинают работать и Ворон с Владимиром. С оглушительным звуком из стволов вырывается пламя. Каждый третий патрон – трассирующий разрезает соленый воздух яркой искрой, отражаясь в морской воде искаженным бликом.

Ночное небо вспыхивает. Со всех сторон начинают работать огневые группы, в воздух взмывают невидимые дроны-перехватчики. В голове всплывает картинка из «Звездных войн» Джорджа Лукаса. Яркие пунктирные линии трассеров сходятся в одной точке, сопровождая вражеский беспилотник по мере его приближения к берегу. Внезапный взрыв, яркая вспышка, клубок черного дыма, из которого высыпается гроздь искр медленно сносится в сторону ночным бризом.

«Есть, сбили!» – охотники не могут сдержать эмоций. Кто сбил цель, не особо понятно — вроде не наша группа, но бойцы не унывают, шутят: «Сейчас все начнут писать, что именно они сбили».

Иван смотрит в планшет: «75 км, он с двух часов там кружится, откуда у него столько топлива?» – недоумевает полицейский относительно ближайшей цели. Есть немного времени, чтобы поболтать с участниками огневой группы об их работе.

Ночь тихая, ветра почти нет, море мерно бьется о песчаный берег. В просветах между облаками уже показались первые робкие звезды. Садимся с командиром мобильной огневой группы Анатолием с позывным Ворон на небольшую скамейку.

Дяде Толе, как называют его побратимы, 52 года. Мужчина всю жизнь прослужил в полиции В 2015-м в составе подразделения «Шторм» выполнял задания на востоке Украины. С 2022 года уже в батальоне «Цунами» освобождал Херсонскую область. При форсировании Ингульца у мужчины случился инфаркт. После стентирования вернулся на службу, снова ездил в Покровск, Краматорск. В прошлом году заменили коленный сустав на протез. От фронта пришлось отказаться.

По словам Ворона, в мобильных огневых группах работают преимущественно те, кто прошел фронт и вернулся с ранением. Группа с которой я сегодня работаю, уникальная, единственная полностью состоящая из одесситов.

«Понимаем друг друга без слов, – признается Анатолий. – Когда идет боевая робота, нам не нужно ничего друг другу говорить, перекрикивать выстрелы, все работают на своем месте. Ваня корректирует огонь, мы с Володей работаем на пулеметах».

Охотники заступают на дежурство на сутки. Кроме наблюдения за небом, в зоне внимания — и Одесский залив. Велика опасность использования противником морских беспилотников. Все цели будут видны на планшете.

«Сначала мы видим цели на экране, – объясняет Ворон. – Потом уже выявляем визуально и акустически. Если заходят в нашу зону поражения — начинаем работать. На принятие решения об открытии огня от восьми до двенадцати секунд. Двигаются они очень быстро, а дистанция поражения максимум километр».

Подходить к большой земле российские беспилотники стараются на малой высоте, уже возле берега набирают высоту, чтобы спикировать в заданную точку.

«Несколько месяцев назад, была одна из самых сложных атак, – вспоминает Анатолий. – Первая группа тогда дежурила. Очень много было шахедов, 72 штуки, по-моему, на Одессу шли. Как говорится, с утра Монако, вечером Афганистан. Тут сумасшествие творилось: все было засыпано гильзами, стволы малинового цвета. Безостановочно работали несколько часов».

«Сейчас происходит что-то похожее, каждые полчаса они по два, по три, по одному (беспилотнику – Ред.) постоянно здесь, – продолжает Ворон. – Это здорово истощает, когда постоянно находишься в напряжении, в тонусе. Целые сутки стоять вот тут за станком тяжело. Только дали отбой, только присел и снова идут. Сейчас вот «герберы» появились. Эти дроны почти в три раза меньше шахеда, белого цвета и днем их очень плохо видно. «Герберами» они истощают нашу ПВО, вычисляют огневые точки, заставляют тратить, изматывают людей».

Пока мы говорили небо прояснилось. Миллиарды миров, которым повезло — о россиянах там и не слышали, засверкали на небосводе.

«Помню сюда раз спустились люди с огромным телескопом, – любуясь созвездиями рассказывает Анатолий. – Очень хорошо было видно и Венеру, и Юпитер, и Сатурн – кольца были видны. Загляденье. В такую погоду очень хорошо работать, видимость отличная, хуже когда туман, низкая облачность».

Сложнее всего, по словам майора, работать зимой во время шторма. Огромные волны заливают локацию, ураганный ветер пронизывает насквозь, сколько бы не надел одежды.

«Когда шторм, установку приходится отодвигать вон туда, – показывает рукой в сторону берега мой собеседник. – Волны накрывают. После шторма еще и дополнительное обслуживание необходимо. Большая влажность, агрессивная среда, соль, брызги, оружие необходимо постоянно чистить. Она как женщина, любит чистку и смазку, – кивает в сторону пулемета. – А вообще хорошая машинка, неприхотливая, работает безотказно, успевай короба подавать».

Внезапно, посреди разговора, из темноты выныривает бело-рыжий кот. Наглое животное, осматривает территорию на предмет рыбы, возмущенно мяукает что-то нелицеприятное в адрес негостеприимных полицейских и забирается под площадку Браунинга. Прямо над котом, на борту площадки красуется изображение четырех шахедов. Всего на счету мобильных огневых групп полка «Цунами» уже 14 «балалаек» и несколько гербер.

«Коты здесь очень дерзкие, воруют рыбу у рыбаков, те их в море кидают, они приплывают обратно и опять за свое», – смеется подошедший к нам Кобальт.

В работе летом, признается 26-летний Иван, также есть свои нюансы.

«Это открытый пляж, курортная зона, тут люди отдыхают и никто их не гоняет, – рассказывает сержант. – Да и как ты запретишь людям на море ходить? Они тут ловят рыбу, купаются, шашлыки жарят. Когда днем начинается боевая работа, молча, безо всяких, отходят в сторону и смотрят как мы работаем. После того как поработали, не важно, сбили или нет –аплодируют. Потом предлагают воды, чаю. Одни даже тарелку шашлыка принесли. Тихо поставили тарелку «Это вам, ребята». Это, если честно, очень приятно«.

»Даже если тревог не много, более-менее спокойно, все равно отдохнуть особо не получается, – признается Кобальт, глядя в планшет. – Ты постоянно находишься в тонусе, нужно быть все время собранным, потому что это большая ответственность. За нами на берегу, мирные жители и их нужно защищать».

Разговор прерывается. Еще один вражеский беспилотник приблизился на расстояние, требующее реакции группы. Бойцы занимают боевые позиции. Лица сосредоточены. В тишине звучит жужжание – на перехват вражеского шахеда устремляются наши дроны, погодя туда же, в темноту со свистом уходит что-то небольшое, но реактивное, еще через мгновение в точку над горизонтом начинают работать огневые группы, включая нашу. Водная гладь опять озаряется отраженными огнями трассеров…

Второй шахед взрывается вдалеке прямо над морем, в то время как в его сторону еще продолжают лететь зазевавшиеся боеприпасы. Спустя доли секунды к берегу прилетает звук далекого взрыва.

Отвечая на вопрос, какое оружие наиболее действенно против российских беспилотников, майор отмечает, что необходим комплексный подход.

«Тут все работает вместе, – говорит командир группы. – Днем нам очень помогает малая авиации, они очень хорошо работают. Чем больше будет групп, тем лучше, больше плотность огня. Повышается эффективность. Россияне увеличивают количество беспилотников и мы должны на это эффективно отвечать».