Не беспорядки, а война: Украина должна поставить точку в событиях 2 мая (колонка)

Очередная годовщина кровавых майских событий в Одессе наверняка даст повод российским боевым пропагандистам подкинуть уголька в топку и повысить градус истерии среди своей аудитории. Несмотря на то, что война длится уже 11 лет и унесла в тысячи раз больше жизней, «трагедия 2 мая 2014 года» остается одним из краеугольных камней антиукраинского мифа и продолжает порождать новые волны ненависти.

Истории о «злых нациках», которые вдруг взяли и спалили в Доме профсоюзов десятки, а то и сотни (местами тысячи — версии разнятся) ни в чем не повинных одесситов — кого заживо, кого предварительно зверски умертвив, — все еще кочует по просторам всемирной паутины. Факты, надежно установленные общественной «Группой 2 мая», которые, кстати, не отрицают адекватные люди с той стороны (их мало, но они есть), упорно игнорируются большинством россиян и их симпатиков в Украине.

Впрочем, пропаганда — она всегда такая. Чем чудовищнее ложь, тем скорее ей поверят…

Между тем нельзя отрицать и то, что украинское государство не сделало ничего для торжества истины и правосудия по вопросу 2 мая 2014 года. Многочисленные уголовные производства так и не закончились вступившими в силу приговорами. Ни один причастный не понес настоящей ответственности.

Главная причина здесь, как нам кажется — в изначально неверной правовой оценке того, что произошло. Напомним: базовое уголовное производство было открыто по статье 294 Уголовного кодекса, которая предусматривает ответственность за «массовые беспорядки».

По логике следствия получается так: в городе собрались две группы людей, которые почему-то решили нарушить общественный порядок и подраться. Выходит, что и наказывать нужно обе стороны: все вместе беспорядки устроили, все и отвечают, правильно?

Однако в условиях войны, которая в те дни стремительно набирала обороты, делать виновными проукраинских участников не решились (за редкими исключениями, вроде «стрелка с Греческой», который по итогу тоже остался на свободе). Обвинения в адрес «антимайдановцев» — рассыпались в суде.

Дальше все шло в том же русле: окончательно застопорились или закончились пшиком дела милиционеров и пожарных, чье бездействие повлекло за собой гибель людей.

Результат: никто не наказан, официальная правовая оценка максимально размыта. В итоге непонятно, что стряслось и почему лишились жизни 48 человек.

Недавнее решение Европейского Суда по правам человека, который признал вину государства Украины по трем пунктам (милиция не предотвратила насилие, пожарные не спасли людей в Доме профсоюзов, расследование велось из рук вон плохо) — именно об этом.

И не нужно скрежетать зубами. Что делать? Для начала — вспомнить, что происходило в Украине и дать адекватную, строго юридическую оценку событиям того дня.

Сегодня мы знаем, что война россии против Украины началась 20 февраля 2014 года. 2 мая бои на Донбассе были в разгаре: в этот день начался третий по счету штурм Славянска, шли бои за гору Карачун с применением авиации и бронетехники. В тот день боевики отряда Стрелкова-Гиркина сбили два украинских вертолета, еще один  повредили. Пять украинских летчиков погибли, один был ранен.

Получается, что вооруженный конфликт на территории Украины разгорался: шли активные боевые действия между регулярными украинскими войсками (армия, Госпогранслужба, СБУ и Нацгвардия) и нерегулярными российскими подразделениями, в составе которых были российские граждане и украинские предатели.  

В те дни стреляли не только в Славянске: уже полыхали Харьков, Донецк, Краматорск, Мариуполь, Луганск. В каждом городе сначала появлялись люди в форме, похожей на российскую, начиналась «беспорядки», захват ключевых зданий, и дальше — бои с применением тяжелой техники и вертолетов.

2 мая следующей в этом списке могла стать Одесса. Но здесь все пошло не по плану: на бой с нерегулярными российскими силами вышли нерегулярные украинские.

Давайте посмотрим на одесские события глазами проукраински настроенного жителя города. На улицах Одессы собираются люди з российскими флагами и символами, с оружием (холодным и огнестрельным), в военной форме, напоминающей российскую (командиры «дружин» специально искали ее в продаже). Чем такое заканчивается — примеров уже много.

У патриотически настроенного одессита есть выбор. Можно тихо сидеть дома и ждать, что будет дальше. Так происходило в Донецке или Харькове — и закончилось захватом зданий СБУ, милиции, областных администраций и убийствами людей.

2 мая несколько тысяч одесситов выбрали другой вариант: выйти на улицу и дать отпор. Статья 39 Уголовного кодекса квалифицирует такие действия как необходимую оборону для защиты интересов государства и исключает уголовную ответственность.

Окончательно разобраться нам поможет Гаагская конвенция 1907 года о законах и обычаях войны. Она дает четкое определение нерегулярных формирований — ополчения и добровольческих отрядов. Они признаются воюющей стороной при соблюдении четырех условий:

- ими руководит командир, который отвечает за подчиненных;
- у них есть хорошо заметный отличительный знак;
- они открыто носят оружие;
- они соблюдают законы и обычаи войны.

Кроме того, конвенция гласит: если люди при приближении врага добровольно берутся за оружие и соблюдают законы войны, они тоже являются воюющей стороной.

А теперь вспоминаем. Были у «Самообороны» и у «куликовцев» командиры? Да, были. Опознавательные знаки? Украинские флаги и ленты с одной стороны; триколоры, георгиевские ленты, красный скотч на руках — с другой. Носили оружие? Да, в тот день никто не стеснялся своих дубинок, ножей, «флоберов», травматов, бутылок с «коктейлями», а затем и ружей с автоматами.

Важный вопрос: соблюдали ли стороны законы и обычаи войны? Однозначно: да, соблюдали. За несколько часов боев в центре, а затем и на Куликовом поле не было ни единого случая мародерства, ни одной разбитой витрины, ни одного взломанного банкомата. Никто не воевал с мирным населением, не препятствовал работе медиков, не останавливал скорые. Был только один случай, похожий на попытку добить раненого, но на поверку выяснилось: тот человек, который выпрыгнул из горящего Дома профсоюзов, остался жив.

Вывод однозначный: 2 мая 2014 года в Одессе были не «массовые беспорядки», а уличные бои между нерегулярными российскими и нерегулярными украинскими подразделениями.

Если мы говорим о «массовых беспорядках», то строительство баррикад в центре города можно назвать «вандализмом», вход куликовцев в Дом Профсоюзов — «захватом общественного здания», а его штурм — «поджогом».

Однако если мы примем, что в тот день городе проходили уличные бои, то эти действия получают совершенно другой смысл: все они продиктованы военной необходимостью. И когда мы смотрим на события под таким углом, многие моменты встают на свои места.

2 мая 2014 года на улицах Одессы не «хулиганили», а воевали. Те, кто погиб в тот день с оружием в руках — не «жертвы беспорядков», а комбатанты, отдавшие жизнь в бою. Те, кто был задержан — не «подозреваемые», а военнопленные.

Идея расследовать бои в Одессе как «массовые беспорядки» изначально была бессмысленной, поэтому и нулевой результат — ожидаемый. Солдата нельзя судить за «хулиганство», за «умышленное убийство», за «неосторожное обращение с оружием» на поле боя. Солдат — на войне, тут действуют другие законы и другие правила. И ответственность тут другая.

Ну, допустим. Солдата за участие в бою судить нельзя. А за что можно (и нужно)?

Граждане Украины, которые в тот день вышли на уличный бой под российскими знаменами, фактически перешли на сторону врага во время вооруженного конфликта. Это называется «государственная измена», часть 1 статьи 111 Уголовного кодекса, от 12 до 15 лет.

С другой стороны, граждане, которые в тот день добровольно вышли воевать за Украину — не «участники беспорядков», а защитники своей страны. И они заслуживают отдельной награды.

Что касается милиционеров — они не пресекли антигосударственный мятеж, а выбрали в тот день роль «миротворцев». Если бы расследование шло в таком ключе, результаты были бы другими.

После дня 2 мая прошло уже 11 лет. Многие считают, что эти события уже стали достоянием истории. Однако мы убеждены: Украина должна наконец поставить юридическую точку в этой истории. Для этого сейчас есть все возможности.

Тем более, что сроки давности по этим преступлениям ещё не прошли.

Авторы — Олег Константинов, главный редактор «Думской» (2012-2023), и Сергей Дибров, обозреватель «Думской» (2013-2022), сейчас — военнослужащие Вооруженных сил Украины