Национальное достояние в условиях большой войны: как спасали шедевры мирового искусства из одесских музеев и как сохраняют свое достояние архивы

Полтора года полномасштабной войны показали, что одной из целей оккупантов в Украине, кроме убийства наших людей, уничтожения экономики и инфраструктуры, также является разграбление и присвоение нашего культурного достояния. Россияне при любой возможности грабят музеи, библиотеки, архивы, вывозят сколько-нибудь значимые в культурном или историческом плане артефакты: картины, скульптуры, книги, документы и т.п. То, до чего не могут дотянуться, они пытаются уничтожить ракетными ударами.

В первые дни страшного 2022 года перед музейщиками страны стал вопрос о спасении коллекций. Многие понимали, что, несмотря на успокоительные заверения властей, огромное количество российской техники скапливается у границ Украины не просто так.

Многое в итоге спасти не успели. Коллекции музеев и других культурных учреждений Херсона, Мариуполя, Мелитополя, Бердянска и других городов — разграблены.

В прошлом году «Думская» уже писала о жизни музеев и частных коллекционеров в условиях полномасштабной войны. В том числе мы касались и весьма сложной темы эвакуации коллекций подальше от линии фронта и мест постоянных прилетов ракет.

Во время новой беседы заведующий научным отделом Одесского национального художественного музея Кирилл Липатов рассказал некоторые подробности вывоза экспонатов в первые дни после полномасштабного вторжения.

«Музей впервые об этом начал серьезно задумываться, пожалуй, с конца декабря 2021-го, — вспоминает Липатов. — Я очень хорошо помню zoom с Минкультом, на котором было два противоречащих друг другу вопроса повестки дня. Первый — подготовка музея к проекту «Большая реставрация» в 2023 году. Второй — подготовка к возможной эвакуации музея».

В январе 2022 года администрация Художественного музея предложила Минкульту и областному управлению культуры сделать своего рода квазиэвакуацию — организовать большую выездную выставку в одном из западных регионов страны.

«Мы договорились с крупным музеем о выставке, куда вошел бы весь так называемый «красный список», — рассказывает музейщик. — От Минкульта получили разрешение, долго торговались по поводу каждой картины с управлением культуры обладминистрации. Область боялась, что массовый вывоз экспозиции будет восприниматься горожанами как нагнетание паники. Но благодаря тому, что мы тогда готовили эту выездную выставку, была проделана большая бюрократическая работа, составлены списки разного уровня. Был закуплен упаковочный материал на фонды и ресурсы, которые мы заработали в предыдущий период, помощь оказал также Клуб Маразли».

24 февраля 2022 года, благодаря помощи одесских художников и различных международных организаций вроде швейцарского фонда Alif, который занимается сохранением культурного наследия на территориях военных конфликтов и программ ЮНЕСКО, Museum for change, музейщики сняли экспозицию.

«Красный список» — это наиболее ценные музейные предметы, — отмечает музейный сотрудник. — Русский классицизм, украинские иконы, живопись Кириака Костанди (она характеризует искусство нашего региона) относятся к «красному списку». Следующие по значимости работы — «синий список», потом идет «желтый». Такие дифференциации по приоритетности спасения есть в каждом музее. Интересно, что у нас много русского искусства XVIII-го и XIX-го веков. Этот парадокс меня больше всего поражал: мы сейчас вынуждены спасать шедевры русского искусства от российской агрессии».

6 марта 2022 года «красный список» Одесского национального художественного музея, Музея западного и восточного искусства и Литературного музея были вывезены в один из филиалов крупного музея на западе Украины.

Вторая волна эвакуации произошла уже этим летом, после того, как 20 июля центр Одессы подвергся масштабному обстрелу. После этого события был вывезен «синий список». Он также находится в одном из относительно безопасных регионов страны.

По словам Липатова, некоторые украинские музеи, пользуясь интересом и поддержкой УКФ, проводят выставки своих работ в польских, немецких, чешских, итальянских музеях, а потом перемещают экспонаты в их депозитарии. По мнению музейщика, переживать об эвакуированных экспонатах не стоит — все они вернутся в места своего первоначального хранения, как только станет безопасно.

«С точки зрения закона все очень просто: с окончанием военного положения все музейные коллекции в стране обязаны вернуться к паспортной привязке, — поясняет Липатов. — Экспонаты могут не вернуться в Одессу только в двух случаях: либо территория, где они сейчас хранятся, будет оккупирована, либо в место хранения будет прямое попадание».

Гораздо сложнее, по мнению Кирилла Липатова, будет вернуть украинские шедевры, украденные россиянами, процесс реституции может растянуться на годы, если разгром российской федерации не будет абсолютным.

«Проблема заключается в том, что опыт 2014-го года, опыт оккупации Крыма, Луганской и Донецкой области мало чему научили Музейный фонд Украины и Министерство культуры и информации, — считает музейщик. — А самое главное, ничему не научили нижний уровень управления собраниями музейного фонда, то есть, музеи и галереи. Совершенно не представляю, при каких обстоятельствах будет происходить реституция, возврат перемещенных ценностей. Все действующие правовые инструменты возникли по результатам Второй мировой войны, когда территория противника была оккупирована войсками союзников — американскими, советскими. Вы представляете себе оккупацию рф? Я – вряд ли, поэтому все эти живописные кадры кинохроники, когда из пещер Берхтесгадена вывозили коллекции, награбленные по всей Европе Герингом, не повторятся. Этого не будет. Музейные ценности, которые попадают в зону оккупации, а затем вывозятся на территорию рф, надо будет каким-то правовым и дипломатическим путем возвращать. Этот процесс займет десятки лет».

Сейчас в залах Одесского национального художественного музея остались некоторые полотна, ценность которых несомненна, однако габариты не позволяют вывезти их в эвакуацию. Это «Воскрешения дочери Иаира» Макарова или «Купания овец» Айвазовского и еще несколько таких больших картин.

«Мы действительно побоялись транспортировать картины в эвакуацию из-за площади холста и старого масла, — рассказывает Липатов. — В фондах хранить их негде, опять-таки из-за больших размеров. Поэтому мы разместили их в залах, которые, согласно правилу двух стен, удалены от морского фасада и молимся, чтобы ничего плохого не произошло».

Не меньшую ценность представляют и рукописные и печатные документы, хранящиеся в одесских библиотеках и областном архиве.

О том, как будут спасать документы из Одесского областного архива «Думской» рассказал глава Государственной архивной службы Украины Анатолий Хромов.

По словам главного архивариуса страны, сейчас служба приводит в порядок и оборудует всем необходимым специальные хранилища, способные выдержать ракетные обстрелы неприятеля. Однако, так как Одесская область в силу своего расположения не относится к условно безопасным регионам, то, в случае угрозы, документы эвакуируют в другие регионы Украины.

«Сейчас мы централизовано реконструируем подземное хранилище, которое сможет принять несколько тысяч дел в случае экстренной эвакуации, — рассказал Анатолий Хромов. — Ремонт профинансировали немецкие коллеги, необходимое оборудование установим с помощью польских архивистов, частично помогают украинцы из других стран. Кроме того, мы подали заявку на госфинансирование, чтобы за бюджетные средства построить новое большое хранилище для национального архива».

Одновременно с оборудованием бункеров для спасения оригиналов, архивная служба активизировала работы по оцифровке документов — по сравнению с довоенными временами темпы выросли на 500%.

«Оцифровка архивов стоит сейчас в приоритете, особенно для прифронтовых регионов, — отмечает Хромов. — Нам в этом помогают как негосударственные украинские организации, так и страны-партнеры: США, страны Европы, Израиль. Чтобы вы понимали, в Херсоне россияне успели разграбить госархив и вывезти более 40% документов. Благодаря работе наших сотрудников, почти 40% этих документов сбереглись в цифровом виде. Сейчас мы вносим изменение в законодательство и легализуем возможность получения архивных справок на основе не утерянного оригинала, а его копии».