Наш человек в Ла Скала: певец из Одессы стажируется в одном из известнейших оперных театров планеты  

Баритон – по нашим временам редкий голос, тенора почему-то рождаются чаще. Такие голоса звучат мужественно, если природа не поскупится, отличаются бархатным тембром. И вот счастливый обладатель прекрасного лирического баритона, осваивающий секреты мастерства у первых величин оперного искусства – почти наш земляк! Но все по порядку…

Академия театра Ла Скала — отличная школа для оперных певцов, в которую попасть не так-то просто, а удержаться еще сложнее. В прошлом году состоялась финальная часть отбора в академию, к которой были допущены 45 кандидатов из Италии и всего мира. Один из них - выпускник Национальной музыкальной академии Украины имени П.И.Чайковского, баритон Петр Остапенко, ранее окончивший отделение теории музыки Одесского училища искусств и культуры имени К.Ф. Данькевича. Петр на каникулах посетил Одессу, остановившись у своего бывшего педагога Елены Слободенюк, и нашел время пообщаться с корреспондентом «Думской».

Свой путь в музыку Петя начинал когда-то в Купянской музыкальной школе (в Купянске и сейчас живут его родители, а это на востоке страны, где сейчас более чем тревожно). В нашем городе живет дядя певца, солист Одесской оперы Владислав Горай. А дедушка Петра в свое время окончил Киевскую консерваторию как хормейстер, поступить туда юноше хотелось еще и по этой причине. Анатолий Мокренко стал для молодого баритона учителем в профессии, а также в жизни, парень постоянно слушал записи выступлений советского баритона Павла Лисициана, мечтая, что будет когда-нибудь вот так же замечательно звучать.

В опере нужно и петь великолепно, и обладать физической выносливостью (большой спектакль — как марафон), и память нужна цепкая, и харизма, и внешность привлекательная, но если не будет трудоспособности, дисциплины, все вышеперечисленные качества к успеху не приведут. У Пети (тьфу-тьфу!) все в комплекте!

Когда Петр прошел отбор и приехал в Милан, его быт вполне устроился: академия оплатила аренду квартиры (правда, без родительской помощи было не обойтись, ведь по местным правилам пришлось сразу внести залог в размере двух тысяч евро). Готовит студент сам, но конечно, великолепную итальянскую пиццу, до которой он большой охотник, заказывает. Варил бы борщи, однако весь продуктовый набор для них в Италии не найти. Что-то родное можно купить на украинском рынке, а заодно послушать родную речь. Это редкое удовольствие, учеба-то идет на языке Данте, партии все сплошь из итальянских опер…

- В мой белькантовый репертуар вошла прекрасная лирическая ария из оперы Доницетти «Дон Себастьян», у этого композитора потрясающий героический репертуар есть, нам незнакомый, — рассказывает Петр. — Но мы же и вердиевские оперы далеко не все знаем, итальянцам этот репертуар ближе, а в наших театрах значительная доля принадлежит отечественным авторам. Ла Скала всегда забита публикой; редко есть в продаже билеты, кстати, их цена от 13 до 250 евро (это уже партер либо царская ложа). Самые дешевые билеты продаются в день спектакля, их приблизительно 120, и существует предварительная очередь на запись, выдают номерки. Я сам на «Травиату» с Дамрау (Диана Дамрау – немецкая оперная певица, — Ред.) выстоял пять часов, человек 300 было в очереди. Все стояли, надеялись, ведь кроме дешевых билетов можно примерно за 40 евро приобрести лучшее место, если на него вдруг сняли бронь.

Учеба, рассчитанная на два года, идет весьма интенсивно:

- У них давно это стало нормальной практикой, учить по несколько партий. В Европе мало репертуарных театров. Проводится прослушивание, спели четыре-пять-десять человек, выбрали лучшего, подписали контракт. Нужно стабильно заниматься, постоянно быть в форме, хорошо звучать. Репертуарный театр – с какой-то стороны хорошее явление, но отсутствие стимула держать себя в хорошей форме расхолаживает труппу.

Академия заинтересована в том, чтобы выпускники впоследствии добились результатов. В Европе важно, кого ты выпускаешь. И в конце года оказалось, что трое студентов, учившихся вместе с Петром, отчислены. Не показывали достаточных успехов. Петр оказался достаточно успешным студентом и был переведен на второй курс. Влюбиться – и то некогда! Да и не в кого…

- Наши девушки красивее на порядок, — утверждает Петя.- Если по Милану идут красивые девушки, обязательно оказывается, что это украинки или россиянки. На площади возле Ла Скала познакомился с двумя женщинами из Харькова. Я говорил по телефону. Они услышали родную речь, спросили, как идут дела, я их пригласил на последние три концерта.

Много соотечественников пришло на президентские выборы 25 мая. Голосование проходило в консульстве в Милане, куда явилось более 20 тысяч украинцев. Огромнейшая очередь выстроилась…

Студенты часто выступают перед местной публикой. Два концерта за истекший сезон состоялось в Ридотто Артуро Тосканини, это камерный зал в здании Ла Скала, по вместимости – как зал Одесской консерватории. Там проходят концерты камерной музыки. Музей Багатти-Вальсекки, камерная сцена – еще одна площадка, где выступал Петр Остапенко. У академии есть перечень запланированных концертов, но на сцену не выпускают сразу всех студентов – кто-то ездил в Бельгию, пять человек – в Германию на фестиваль в Бад-Киссингене, был ряд концертов по Милану. Некоторые студенты ездили по Италии, даже в Корею и Бельгию, Петр выступил в Германии.

- Участвовал в двух концертах под фортепиано с известным концертмейстером Винченцо Скалера, — не без гордости говорит молодой певец. — Когда я узнал, что он с самим Хосе Каррерасом работал и с Ренатой Скотто, и с Андреа Бочелли, начал жутко нервничать, хотя до этого мы прекрасно общались. Большие музыканты вообще просты в общении, как правило… Ехал в сказочную Европу, правда, оказалось, там все не так лучезарно, надо много работать для достойного результата. Зато и результат открывает такие перспективы, о каких, может быть, и представления не имел.

В академии Петр подготовил для концертного исполнения сцену Лепорелло из моцартовского «Дон Жуана», с оркестром – арию Франка из оперы «Эдгар» Пуччини. Увы, «Эдгар», как и многие другие прекрасные итальянские оперы, не идет у нас, отечественные театры следят, чтобы в репертуаре были суперпопулярные хиты вроде «Травиаты» и «Риголетто», это, конечно, узкий взгляд… С другой стороны, тем же итальянцам малоинтересны оперы славянских композиторов. Градус интереса после итальянской оперы опускается к французской, затем к немецкой, и только потом – к русской, о заинтересованности украинской оперой пока речь не идет. Но ввиду известных событий Ла Скала от греха подальше, чтобы не было провокаций, временно перестала давать русские оперы.

Занятия в академии строятся в форме мастер-классов. Нет привычных нам пар, расписания на четыре месяца вперед. Здесь преподают величайшие мастера. Прежде всего — известнейший итальянский баритон Ренато Брузон, которого называют величайшим белькантистом нашего времени, отмечая невероятную красоту тембра, элегантность и аристократизм. Также среди педагогов Петра — перуанский тенор Хосе Антонио Флорес, колоратурное сопрано Лучана Серра. А еще в академии преподают Массимо Кавалетти (выпускной спектакль «Севильский цирюльник» с ним ставили), сербский баритон Желько Лучич, но Петя с ними в работе еще не встречался.

- Даст Бог, буду петь с Кавалетти «Севильский цирюльник» следующим летом, — надеется певец.

Практически перевернула представления Петра об оперном пении еще одна преподавательница, Лучана д'Интино – одна из наиболее востребованных меццо-сопрано современности. Критика называет ее «золотым бельканто Италии».

В таких ситуациях бывает, что по-прежнему певец петь уже не может, а по-новому еще не умеет, но у Петра получился промежуточный вариант:

- Смешивал – одну фразу по-старому, вторую – по-новому. Сложнее дался период акклиматизации: попав в непривычный климат, не очень хорошо себя чувствовал, и это сказывалось на вокале, но привык, все наладилось. На момент приезда было много итальянского репертуара, о котором я знал, что рано петь, другое – можно и желательно, третье – думал, что немного не мое. Флорес очень простой в общении человек, хотя является одним из самых небедных вокалистов, теноровый репертуар знает весь. Мне повезло с арией из Доницетти. Хотя он блестящий тенор, tenoro brilliante. А я практически бас-баритон.

Итальянский язык в академии преподают так: полчаса теории, час болтовни о чем угодно, преподаватель ни слова по-русски не знает. Но Пете повезло с терпеливо слушавшими его однокурсниками, среди которых оказались парень из России (он оказался в числе отчисленных после первого года) и девочка из Грузии. Соотечественники помогали в трудных ситуациях, переводили.

- Главное, я понял, что тот итальянский, на котором поют в наших театрах, и тот, на котором реально говорят и поют в Италии – это два разных итальянских языка! – смеется Петр. — Первое время моя сокурсница Аличе порой доходила до истерики, предлагала помолчать, так ее смешили мои попытки говорить по-итальянски.

Разумеется, важнейшим этапом обучения является возможность посещать спектакли в Ла Скала.

- Там существует традиция открытых спектаклей, у нас это называется «сдача», «прогон», «генеральная репетиция», у них – generale, — рассказывает Петя. – Это делается на зрителя, предполагается, что будут накладки, правда, там принято на такие спектакли продавать билеты стоимостью 8 евро максимум. На академию театр выделяет бесплатные билеты. Я побывал на всех оперных постановках сезона, в том числе на авангардной «Травиате» в постановке Чернякова, которая вызвала негодование значительной части публики, топавшей ногами и кричавшей: «Бу-у-у!» …

Конечно, Петр Остапенко мечтает выйти на сцену Ла Скала не в концертной программе, как уже было, а в спектакле. Студентов постоянно прослушивают, но даже на маленькие партии огромный конкурс. Помимо ценного опыта, любому вокалисту строчка в резюме, гласящая, что он пел в постановках Ла Скала, дает огромное преимущество, оперные импресарио даже особо не вдаются в подробности, какая партия была исполнена. Но система обучения предполагает постоянную готовность к публичным выступлениям. Все нацелено на конкретный результат, студенту наставник дает ценные советы, вместе работают над музыкальным материалом, ни минуты драгоценного времени не тратится впустую. Под руководством Брузона Петя разучил партию Марселя из «Богемы» Джакомо Пуччини.

Кстати, «Богема» есть в репертуаре Одесской оперы. Вот закончит Остапенко свою учебу в Милане и сможет выступить у нас в спектакле, было бы замечательно! А когда он приедет к нам на гастроли в качестве международной оперной звезды (тьфу-тьфу!), мы с гордостью скажем, что Одесса не чужой город для Петра Остапенко.

Автор — Ирэн Адлер, фото и видео из личного архива певца