Памяти отца Александра Филиппова, романтика и идеалиста

Это было в апреле 2012 года, незадолго до Пасхи. Вместе с отцом Александром Филипповым мы пили чай на кухне в подвале на Кузнечной, в котором он жил тогда вместе с семьей.

Говорили о жизни, о политике, о делах духовных. Я поинтересовался, не тревожит ли его неопределенный статус Киевского патриархата, священником которого он был.

«Понимаете, Сергей, — в своей фирменной манере ответил капеллан. — Когда придет мое время, Бог не станет интересоваться, в каноничной или неканоничной церкви я служил. Он спросит, скольким людям я помог и сколько добрых дел успел сделать за жизнь. Вот это главное, а все остальные вопросы — глубоко вторичны, и при необходимости их можно решить очень быстро».

В тот день мы привезли к нему домой несколько десятков старых системных блоков, которые отдали друзья и знакомые. Эти компьютеры были не нужны прежним хозяевам, потому что на них уже нельзя было играть, но были вполне пригодны для офисной работы и для интернета.

Одна из комнат на Кузнечной превратилась в компьютерную мастерскую. Несколько вечеров мы сначала разбирали старые системники, а потом собирали что-то работающее и более-менее пристойное. Еще один добрый человек подарил 24 старых «стеклянных» монитора. Вскоре мы начали развозить собранные компьютеры людям, у которых болезнь забрала возможность выйти из дома.

Автором идеи был отец Александр, он назвал ее «Общение — это жизнь». Простенький компьютер с проводным интернетом становился для его подопечных самым настоящим окном в мир - это была возможность общаться, учиться, искать друзей. Другими словами — жить, а не существовать в четырех стенах.

С пользователем «Живого журнала» с ником pankapellan я подружился за несколько лет до этого. Мне нравились его остроумные и хлесткие посты, в которых он жестко, иногда даже жестоко высмеивал церковные порядки. Делал он это не как «воинствующий безбожник», а наоборот — с позиции христианина, который помнит Божьи заповеди и умеет отличать настоящую веру от ее имитации.

Позже я узнал, что pankapellan — психолог и действительно капеллан Центра ВИЧ, служил в стационаре и хосписе. Когда мы познакомились ближе, я узнал, что он - бывший военнослужащий внутренних войск россии, который оставил службу, переехал в Украину, заочно закончил семинарию и стал священником Киевского патриархата.

Отец Александр рассказывал, что видит своей целью создание здесь самого настоящего христианского прихода — в смысле сообщества людей, которых объединила любовью к Богу и к другим людям — для того, чтобы вместе делать добрые дела.

«Сергей, самое страшное, что может произойти с церковью — это если она станет «официальной» или «государственной». Я считаю, что церковь должна быть полностью отделена от государства или вообще преследуемой. Тогда единственной ее опорой остается вера, нет веры — нет церкви. А когда она становится фактически частью государственного аппарата — на первый план выходят другие, сугубо земные соображения, а вера при этом обычно подменяется обрядовостью».

Помню, однажды мои друзья попросили обратиться к о. Александру с просьбой окрестить их ребенка. Капеллан с радостью согласился. На мой вопрос, в каком храме это произойдет, он предложил сделать это в море, на пляже. «Для совершения Таинства храм не обязателен, — сказал он тогда. — Иоанну Крестителю хватило реки Иордан, и у Владимира не было храма, зато был Днепр»…

Он умел смотреть в корень. Именно в этом умении отделить суть от формы, а содержание от оболочки, и был, наверное, главный секрет его харизмы отца Александра Филиппова. Сутью и содержанием своего личного служения Богу он считал помощь тем, кто в ней нуждается. Именно этим он занимался до конца своих дней — и в медицинском центре, и на передовой, куда с началом войны он ездил как военный капеллан — да и, пожалуй, в каждый момент своей такой короткой жизни.

А еще он много лет мечтал построить храм и этому тоже посвятил свою жизнь. Строили его, как принято говорить, «хозспособом» — благодаря поддержке и помощи его друзей, которые фактически создали тот самый, правильный, настоящий христианский приход. При этом основную тяжесть этой работы он тащил на себе.

А еще Филиппов был настоящим патриотом. Его любовь к Богу, любовь к людям и любовь к Украине были результатом сознательного выбора. Наверное, поэтому это были очень сильные и очень искренние чувства.

Отец Александр Филиппов знал о своей болезни. Он очень любил жизнь и догадывался, что жить ему оставалось недолго. Наверное, поэтому он так спешил, так торопился творить добро — смысл его жизни был именно в этом. Можно ли назвать его «романтиком и идеалистом в рясе»? Наверное, да. Очень высокая, но очень справедливая оценка этого человека.

Отец Александр Филиппов покинул наш мир 13 декабря 2022 года и вскоре предстанет перед Богом. Не сомневаюсь: Всевышний не станет спрашивать, в каноничной или неканоничной церкви он служил — тем более, что все эти вторичные вопросы действительно уже давно решены. Я знаю, что у них будет множество других, более правильных поводов для разговора.

Спи спокойно, хороший и добрый человек. Вечная тебе память и Царствие небесное.

Автор — Сергей Дибров, первый заместитель главного редактора «Думской»