Его война: украинский офицер об ужасах отступления 2022-го, звериных условиях окопов и надежде на будущее

Третья годовщина полномасштабного вторжения рф в Украину — лишь промежуточная дата кровавого конфликта, который идет уже одиннадцатый год. В этот день «Думская» публикует воспоминания о первых месяцах большой войны украинского офицера, который встал на защиту Родины в далеком 2014 году и сражается до сих пор.

Капитану Вооруженных сил Украины с позывным Жак 59 лет. В юности он прошел Афганистан, учился в Одессе. Ушел добровольцем в батальон «Донбасс» в 2014 году, участвовал в освобождении Донецкой области, вывез 420 украинских военных из окружения в Иловайске. В 2015 году его арестовали по сфабрикованному подозрению в убийстве наркодельца в Мариуполе. Жак пробыл в СИЗО почти полтора года, вышел на свободу из-за отсутствия доказательств и продолжил службу в 501 отдельном батальоне морской пехоты. В 2022 году с остатком батальона покинул Бердянск за считанные часы до его оккупации.   

Воспоминания Жака:

24 – 28 ФЕВРАЛЯ 2022 ГОДА. ЗАПОРОЖСКАЯ ОБЛАСТЬ, БЕРДЯНСК – ВАСИЛЬЕВКА

Утром 24 февраля я проснулся дома в Бердянске от взрывов. Это было около 4:20. Прибыл в часть, которая располагалась рядом с городом. Кстати, грохот, от которого проснулся, был звуком уничтожения противоракетных комплексов С-300 возле аэродрома в Бердянске. Кто-то заранее слил их координаты оркам.

В части уже полным ходом шла эвакуация. Все были на грани паники, потому что в основном в расположении были молодые люди, около 60 матросов срочной службы. Пацанам по 18 лет, конечно, они нервничали. Основная часть батальона вместе с почти всем офицерским составом под командованием подполковника Бирюкова была под Широкино на линии фронта. Как мы позже узнали, там почти все они сдались в плен. «Думская» писала об этом.

Ребята грузили оружие, бумаги какие-то, имущество. Из офицеров был начальник финансовой службы, начальник службы мобилизации и я. На тот момент у меня была должность инструктора по парашютно-десантной подготовке. По телефону передали приказ уничтожить всю технику, что находилась в расположении и в аэропорту, и уезжать. Что смогли, мы уничтожили и выехали в Васильевку (Запорожская область).

Номинально руководил эвакуацией молодой лейтенант, который за пару дней до большой войны прибыл в расположение и его назначили заместителем командира батальона. Он все время звонил подполковнику Бирюкову и отчитывался. То есть, фактически информация об отходе остатков батальона из Бердянска поступала на тот момент уже сдавшемуся в плен командиру…

Мы добрались до Запорожья, там присоединились к 55 артбригаде, после чего поступил приказ вернуться назад в Васильевку, закрепиться и держать оборону. Мы спросили срочников, кто хочет воевать. Большая часть отказалась, но все равно удалось из остатков собрать группу добровольцев, около взвода. Загрузились минами, боекомплектом, сели в МАЗ и поехали перекрывать дорогу, окапываться. Кстати, лейтенант почему-то пропал в этот момент, даже на связи его не было. Приехали под Васильевку, попали под плотный минометный обстрел, началась паника. Еле успокоил людей.

Ночью, в месте, где мы закрепились, нас накрыли «Градами». Один человек был ранен. Утром появился вдруг лейтенант и заявил, что его назначили командиром группы. Я отвез раненого до первого блок-поста, передал в госпиталь. Когда вернулся, узнал, что наши на блок-посту расстреляли своих же. Как это произошло — точно не знаю, вроде наши потребовали документы у офицеров из другого подразделения, те не дали, рванули с места на машине и началась стрельба.

В общем, была очень напряженная, нервная обстановка, никто не понимал, что делать. Я взял одного разведчика, которого хорошо знал, и мы поехали выяснить ситуацию, что происходит вокруг. В Васильевке кто-то из местных сел к нам в машину показать дорогу, потом встретили полицейских. Их там было пару человек всего, начальство сбежало в первые часы 24 февраля. Но эти парни остались и работали очень славно и достойно. Мотались по всему селу, передавали информацию, поддерживали людей и помогали им.

В Васильевке жители рассказали, что на одной полевой дороге застряло два российских танка, кончилось топливо. Оккупанты ходят по домам, спрашивают, где можно соляры раздобыть. Мы с разведчиком решили грохнуть эти танки, но когда подоспели, оказалось, что один «добрый украинский фермер» заправил их и они уехали. Мы вернулись расстроенные.

1 – 7 МАРТА, ЗАПОРОЖСКАЯ ОБЛАСТЬ, СЕЛО КАМЕНСКОЕ

Потом мы отошли всей группой в Каменское, занять оборону  рядом с дамбой. Обосновались в местной больнице. Тут же появились волонтеры, привезли пирожки, одеяла, носки, а ночью по больнице мощно прилетело, разнесло все. Нам тогда повезло – вечером пять человек отправили на курсы по применению противотанковых ракетных комплексов NLAW, остальных раскидали по позициям. Поэтому никого в расположении не было. Но волонтеров туда больше не пускали.

На первый российский дозор напоролись в конце февраля почти случайно. Орковская боевая машина пехоты (БМП) попала в кювет, когда  они хотели переехать ров, и  застряла, зацепилась мордой, с одной стороны, и кормой, сзади.  Экипаж сидел в машине, один из них вылез и бродил вокруг. Мы подобрались незаметно прямо к БМП и уничтожили всех. Но тот, кто бродил, успел сбежать. Посмотрели документы ликвидированных и оказалось, что они с Владикавказа. Забрали оружие, амуницию, спутниковый телефон и сдали потом в СБУ. Кстати, у ликвидированных орков не было карт Украины, только почему-то карты Грузии. Непонятно, как они у нас ориентировались.

Через пару часов на наши позиции в Каменском заявились БМП, бронетранспортер и бронированный КамАз полный орков. Борзо так выехали, не маскируясь, и тут же попали под наш минометный огонь, до них расстояние было по дальномеру 1700 м. Я когда пошел проверять, что там от них осталось, никого не нашел, всех 200-х они забрали. Зато оставили бронетранспортер и боевую машину. Я зацепил БТР КамАЗом и перетащил Нацгвардии, он был слегка поврежден. А бронемашину мы сожгли, потому что возможности забрать ее не было – сверху уже работали вертушки.

АПРЕЛЬ 2022 ГОДА, ЗАПОРОЖСКАЯ ОБЛАСТЬ

Потом началось формирование нового 501 батальона, назначили нового командира, а костяком были как раз те самые срочники, которых удалось сохранить и отвести из Бердянска. Надо отдать должное, молодежь быстро собралась, перестали нервничать, научились воевать. Потом, уже в апреле, узнали, что «старый» 501 батальон почти весь сдался под Широкино в плен. Сначала даже отказывались в это верить, потому что знали многих оттуда, вместе воевали в АТО.

МАЙ – ИЮНЬ 2022 ГОДА, ДОНЕЦКАЯ ОБЛАСТЬ, ВОДЯНОЕ — КАРЛОВКА

После того, как батальон сформировали, отправили его в Водяное, на донецкое направление. Там и воевали. Ребята были неплохо подготовлены, но проблема была в отсутствии профессиональных командиров. Из-за этого мы несли большие потери. Плюс поначалу была неразбериха с оружием. Например, дали нам финские минометы, но никто толком не знал их характеристик: на какую дальность стреляют, с какой точностью, никаких документов к ним не было. Все познавали на собственном опыте.

Тогда в 2022 году в новый батальон пришло много добровольцев. Это были очень мотивированные, позитивные люди, которые не боялись смерти и ненавидели врага. Они меня вдохновляли. Но были и офицеры, которые относились к солдатам, как к ресурсу. В их глазах они были «расходниками». Мне один командир заявил: «Да что ты их считаешь? Большинство из них уже завтра будут покойниками. Пришлют новых. Забудь и не заморачивайся…». И такое мнение я много от кого из командиров слышал. Самое удивительное, что чаще всего такое отношение было у вчерашних гражданских, которые прошли военную кафедру при институте. Мерзко смотреть, когда командир гнобит солдат, обзывает трусами, а сам сидит в штабе за 20 километров от позиций и на передовой появляется раз в месяц на десять минут.

ФЕВРАЛЬ 2023 ГОДА, ДОНЕЦКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Под Авдеевкой зимой было очень сложно, там прорвались орки и нужно было срочно затыкать дыру. Меня назначили временно исполняющим обязанности командира роты. Людей не хватало, присылали кого попало. Но нам повезло — не пришлось рыть окопы, мы заняли позиции, которые оккупанты перед этим оставили. Там бывало по пять-шесть атак в день, все вокруг было усеяно трупами орков.

В окопах, кроме того, что в любой момент можешь погибнуть, есть и другие проблемы. Самая большая — то, что ты иногда не спишь сутками. Через два-три дня превращаешься в зомби, качает на ходу от усталости. Проблема сходить по нужде, там везде прилетает. Поэтому я старался меньше есть и пить. Еще через пару дней в окопах человек напоминает таежного зверя: везде грязь, помыться негде, кругом вонь и все чешется, а ты круглосуточно бронежилет не снимаешь. Чтобы принести дрова, надо рисковать и выбираться на открытую местность, топить преимущественно днем, потому что ночью дроны с тепловизорами сразу вычисляют.

Но все это мелочи, если ты на позициях с ребятами, в которых уверен на все сто. Мотивация — самое главное на войне. Если она есть у тебя и у твоих солдат, то шансов выжить намного больше. За эту войну ни одно подразделение, где я побывал, не было укомплектовано полностью. Всегда не хватало людей. Бывало из роты остается 7 – 9 человек, связи по несколько суток нет, боекомплекта нет, что на флангах и в тылу — непонятно, но отступать нельзя. И тут спасает только вера в себя и сослуживцев.

Я несколько раз писал рапорты на награждение солдат, которых считал достойными, но, к сожалению, большая проблема этой войны в том, что медали и ордена не всегда получали те, кто заслужил. Часто награды доставались тем, кто отсиживался в тылу, и тем, кто умеют подлизываться к начальству.

Еще одна большая проблема — постоянное расформирование боевых подразделений. Попадает группа на позиции, поначалу ребята боятся, потом сплачиваются, если есть здоровое ядро и командир толковый, перестают бояться. Но в какой-то момент сплоченную команду отводят, солдат раскидывают. История снова повторяется. В чем смысл? Никто не знает. Вооруженные силы Украины очень теряют в боеспособности из-за такой практики.

Обидно, что с 2022 года из-за неэффективного и неграмотного управления мы потеряли много хороших, мотивированных людей, которые могли бы стать скелетом для будущей украинской армии. Но даже после серьезных неудач на фронте никаких выводов никто не сделал.

ФЕВРАЛЬ 2025 ГОДА, ОДЕССА

Я не считаю, что Украина проиграла войну и могу возразить тем, кто плачет, мол нам перестали помогать, перестали давать оружие и деньги. Вспомните 2022 год! Тогда у нас вообще не было современного оружия. Зато была мотивация. И мы выдержали, дали отпор. Нужно уходить от бусификации, нужно объединять людей вокруг общей идеи – Украины. Нужно, чтобы люди доверяли власти, а власть видела людей и работала для них. Ради надежды на будущее мы не должны сдаваться.