Мародеры, плесень и мрачные перспективы: дом Асвадурова после пожара  

Несколько недель назад одесская прокуратура сообщила о завершении расследования дела о трагедии в доме Асвадурова на Троицкой, 25, где в результате страшного пожара погибло 16 человек. Материалы по мере ознакомления с ними фигурантов передают в суд, и, как нам кажется, очень скоро мы узнаем много нового о случившемся.

Между тем судьба самого дома — шедевра одесской архитектуры начала XX века — остается туманной. Еще зимой чиновники обещали произвести консервацию шестиэтажного памятника архитектуры, оставшегося без межэтажных перекрытий, но ничего сделано не было. Что уж говорить о восстановлении — по этому поводу никто давно и не заикается. Тем временем дом Асвадурова продолжает жить своей, теперь уже другой, но все же жизнью, в чем убедился корреспондент «Думской», недавно побывавший на месте пожара.

Если двигаться по Пушкинской в сторону Думской площади, доходный дом Асвадурова покажется крепким зданием, без каких-либо разрушений. О случившейся беде напоминают лишь оконные проемы, кое-где закрытые фанерой. И только у перекрестка с Троицкой становится понятно, что половина могучего каменного гиганта, на самом деле, выжжена изнутри дотла. Все левое крыло — это кирпичные стены, не скрепленные межэтажными перекрытиями и нависающие над соседним трехэтажным домом №23. Жильцы последнего даже представить боятся, что будет, если южная стена дома Асвадурова качнется в их сторону…

После трагедии 4 декабря особняк стал местом проведения следственных действий и полиция даже какое-то время его охраняла. Однако правоохранители контролировали территорию весьма условно, а весной охрану и вовсе сняли.

Сегодня попасть в дом Асвадурова можно многими способами, чем и пользуются мародеры и бродяги. Физически развитый человек без проблем заберется в окно второго этажа, используя различные выступы и установленную после трагедии ограду. Но можно и не мучиться. Дело в том, что со стороны Пушкинской продолжает работать городское бюро технической инвентаризации, через которое легче легкого попасть в другие части памятника архитектуры. Кто в БТИ, тому во двор, а кто жаждет ощущений и чужого добра — вверх по мраморной лестнице.

К слову, о лестнице. Старинное сооружение, до которого не добрался огонь, пострадало от мародеров и недобросовестных грузчиков: вынося тяжелые предметы (шкафы, холодильники и так далее), с мрамором не церемонились, и на ступеньках полно сколов.

Что же привлекает бродяг в доме Асвадурова? Прежде всего, цветные металлы, содержащиеся в кабелях и прочем оборудовании. Гуляя по помещениям, которые до пожара занимал институт морской биологии и другие научные учреждения, мы то и дело натыкались на раскуроченные системные блоки, мониторы и даже электрочайники.

Все перевернуто вверх дном, старые, еще советские, сейфы взломаны: видимо, незваные гости искали что-то ценное, но находили только скучные бухгалтерские отчеты и бумаженции с результатами различных исследований. Сотрудники рассказывают, что в день пожара оставили вещи на своих местах, все было в полнейшем порядке. Сейчас же помещения выглядят так, будто там прошло войско Мамая или проводился обыск с особым пристрастием.

Среди груд имущества можно найти множество стеклянных колбочек, бутылочек, разные причудливые приборы. Внутри стекляшек – отобранные когда-то образцы флоры и фауны, помещенные в формалин. Такие сосуды лучше не открывать, иначе придется бежать от жуткого запаха и долго-долго мыться. Мародеры, судя по всему, тоже это понимают, поэтому препараты в основном сохранились.  

И вот наконец левое крыло — без крыши. Сюда регулярно попадают осадки. Вода способствует распространению плесени. Дышать здесь тяжело, сразу же начинается кашель.

В эпицентре пожара — обугленные стены, завалы и голубое небо над головой. Ходить там страшно и опасно. Кажется, что дом дышит гневом и вот-вот начнет разваливаться. Однако и в этой нездоровой, мрачной атмосфере любят бывать ночные гости, о чем свидетельствует несколько сохранившихся кресел, на которых лежат книги: сразу видно, что здешние «постояльцы» — люди грамотные.

К сожалению, за время, прошедшее после пожара, государство ничего не сделало для спасения памятника архитектуры. Экспертизу так и не провели — только визуальный осмотр, и мы даже не знаем, насколько реально его восстановить. О консервации уже говорилось выше. В феврале Кабмин принял решение передать объект на баланс облгосадминистрации, которая якобы должна стать заказчиком восстановительных работ, но процесс этот, насколько известно «Думской», до сих пор не завершен.

Тем временем по городу ширятся слухи, что полное восстановление дома Асвадурова никто всерьез и не планирует, потому, мол, и не предпринимаются меры по сохранению сгоревшего крыла. Говорят, что некие бизнесмены уже положили глаз на этот участок — им осталось только чуть-чуть подождать, и все само рухнет… Может, именно поэтому руины перестали охранять?

Автор – Николай Мазур