Амазонка, культуристка и молодая бабушка: одесская бодибилдерша варит варенье для внуков и продолжает держать себя в форме

- Люд, а если посмотрят на фотки и скажут, что ты некрасивая? Коменты напишут ругательные? На «Думской» читатели — народ язвительный. А есть и вовсе дураки на букву «м».

- Ох, про меня столько говорили, — махнула рукой Люда. Действительно, стоит появиться ее фотографии где-то в сети, как женская часть аудитории тут же принимается высказывать свое мнение: «Такая себе агрессивного вида колбаса))», «Это отвратительно. Не понимаю, как это может нравиться», «Какая жуткая фигура и явное преобладание мужских гормонов», «Где женственность? Это же фричество!»

Мужики, поглаживая себя по пивному брюху, пишут: «Такая КАК прижмет к сердцу! Рядом с ней я бы почувствовал себя геем!» А другие, те, что пооборотистее, продают плакатики с изображением Люды. Россияне, например, просят по несколько тысяч рублей за одну фотографию формата А3. А другие пишут Люде, что хотят быть как она.

Сегодня «Думская» в гостях у чемпионки Украины 2007 года, многократной призерки чемпионатов Украины и Одесской области, тренера Людмилы Тихончук. В гости к спортсменке пошел самый тучный наш корреспондент Дмитрий Жогов, он в жизни не занимался спортом и любил (скажем вам по секрету на ухо) пиво «Балтика 9».

КУЛЬТУРИСТКА В БОГАДЕЛЬНЕ

Это все специально было сделано, чтобы я почувствовал себя неловко! Но я пошел, колыхаясь, переваливаясь и отдуваясь, к самой сильной женщине Одессы. И ничуть не комплексовал. Не дождетесь! А Люда была настолько деликатна, что когда я застрял в дверном проеме, молча подтолкнула меня железным плечом и я вкатился внутрь!

Дом, где живет Люда, построен еще при царе. Он настолько диссонирует с женщиной, выстроившей свое тело, что я не могу о нем не упомянуть. Изначально это было Спиридоновское отделение Городской богадельни. Тут жили старухи на полном пансионе. Он без изысков, плотно сбит и крепок, хоть и изрядно облуплен. По сути, коробка из ракушняка. На входной двери, как в коммуне, множество кнопок с номерами квартир.

Лестничные пролеты в нем вызывают трепет. Под ногами потрескавшиеся металлические пластины с зияющими дырами. Узкая лестница с ненадежными перилами, эдакий трап у стенок. Лестничный проем огромен, в нем отзывается гулкая пустота открытой ямы подвала. Смотришь и с непривычки голова кружится, и поджилки трясутся.

А Люда спокойно опирается на дохленькие перила и рассказывает вдохновляющую историю о том, как гость у соседей сверху подгулял да и сверзился вниз. Только ногу сломал! Пьяным везет!

Культуристка Люда — это фейерверк аляповатых нарядов, фиолетовых волос, коричневых мускулов, и это абсолютно открытый, душевный человек. Кроме того, она еще и бабушка. Но об этом чуть после.

Она позирует на фоне облупленного гиганта – своего дома — с чьими-то подштанниками, вывешенными из окна, и демонстрирует бицепсы! Если бы старушки из царской богадельни увидели на миг Люду, то тут же отправились бы на небеса.

Длинный как в коммуналке коридор, заставленный бог весть чем. Люда достает откуда-то банку варенья, хвастается: «Вот наварила! Я же бабушка!» Тут же ошиваются двое любопытных внуков. С ними дочка Саша, и вот процокал когтями по полу огромный стафф со страшной кличкой Кратос. Вся семья в сборе.

ТЫ АГРЕГАТ, ЛЮДА!

Я вспоминаю конец 70-х — начало 80-х. Тогда появились в СССР любера. Четкие пацанчики, качающие железо, носящие «униформу» — клетчатые штаны с кепкой — и слушающие «Ты агрегат, Дуся! Ты, Дуся, агрегат!» группы «Любэ». Комсомольские вожаки удовлетворенно ставили себе галочку за спортивную работу с молодежью. А любера качались и «отоваривали» панков, хиппи и металлистов.

Официальная власть поощряла этих крепких парней с рабочих окраин. Так вот, они фотографировались в подвальных заплесневелых качалках и в своем городишке, отравленном дымом заводских труб. Вот этот диссонанс между здоровой мускулатурой, перекатывающимися под кожей клубками мышц и общей атмосферой разрухи и тлена напоминали и атмосферу этой «богадельни».

Но лишь отчасти. В одесском дворике ничего не режет глаз. Он зеленый. Вот машина, вросшая в землю. Покрытый наивной росписью гараж: кот в лодке ловит рыбу в море. Неспешные соседи.  

Так вот, при виде Люды любера бы ахнули. Ее фото висели бы в качалках.

- Ты агрегат, Люда! — цитируя группу «Любэ», восторженно бы говорили клетчатоштанные.

- Я люблю «Рамштайн», — скромно сказала бы Люда.

Тилль Линдеманн, вокалист «Рамштайн», при виде Люды, вращая бешеными глазами, восторженно бы прорычал:

А Amour Amour
Alle wollen nur dich zähmen
Amour Amour am Ende
Gefangen zwischen deinen Zähnen!

Что означает: Любовь, любовь,
Все хотят только тебя приручить.
Любовь, любовь — в итоге
попадаются к тебе в пасть.

С КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ В КАЩЕНКО

Люда — интересный собеседник, отличающийся спокойно-критическим мышлением. О своей юности, о жизни в СССР, она рассказывает просто. Хотя житуха была такая, что ее перипетий с лихвой хватило бы для сценария чернушно-перестроечного фильма. Хотя бы вот это:

- Мы тогда жили на Иванова – Фрунзе (ныне Дальницкая — Балковская — Ред.), — рассказывает Люда. — Там четырехэтажка 50-х годов. Мама работала на «Стройгидравлике», отец в РСУ ГЖУ, до этого он тоже работал на «Стройгидравлике», но у них с директором вышел конфликт и пришлось уйти. Жили мы в коммуналке, в одной комнате, на тринадцати метрах — мама, папа, четверо детей и я беременная. Муж тогда в армии был.

У нас всего двое соседей было. Один алкоголик-игрок, в смысле, проигрывал все. Потом семья еще одна и мы. Алкоголика убили зимой. Ему собутыльники дали денег на водку, а он пошел и проиграл их. Тогда автоматов и казино не было, а в карты по квартирам играли. Собутыльники его лупашили-лупашили, потом по снегу потаскали, чтобы кровь смыть, и принесли под двери. Филенки выломали и его кинули. Простыней укрыли.

Его в больницу увезли, он там и умер. А тут комиссия от исполкома проверять жилищные условия — шасть! В ней, по-моему, Боделан и Симоненко были. Они посмотрели на то, как мы в одной комнате всемером мыкаемся и говорят: «У вас надо двухъярусные, а еще лучше трехъярусные кровати поставить. И будет хорошо». А у нас шкафы к потолку прикручены, телевизор — чтобы места больше было.

А папа еще до этого добивался расширения жилплощади. Он голодал. Да, пошел на голодовку! 40 дней. Вел дневник, потом понял, что со здоровьем плохо становится, пошел в партком и написал, что поедет на Красную площадь и сожжет себя.

На работу тотчас пришли, спросили: может? Там ответили: может! Тогда за папой приставили наблюдать человека, который все время за ним ходил. Но отец смог автостопом поехать в Москву. И его скрутили на Красной площади. Оно и понятно. Раз соглядатай его в Одессе потерял, то значит папа уже поехал в Москву. И его на Красной площади уже ждали.

Его оттуда сразу в Кащенко (Психиатрическая больница 1 в Москве — Ред.). Неделю там пролежал. А потом ему сказали: «Едь домой и больше никогда здесь не появляйся, потому что останешься здесь навсегда». После этого родители чуть успокоились. Потом они ездили на прием к Валентине Терешковой, а та им сказала, если негде жить, отдайте одного ребенка в детдом!

Потом власти подумали, что от такого отца семейства всего можно ожидать, и дали нам трехкомнатную.

ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА ПОСЛЕ РОДОВ ПОШЛА В СПОРТЗАЛ

Люда пошла за семейным альбомом. Интересно посмотреть, какая же она была в юности, до занятий культуризмом.

Воспользовавшись ее уходом, Кратос подскакивает с пола, где лежал, распластавшись как шкура, и выпучив глаза, начинает огромным язычищем сунуться мне в лицо. Я отбиваюсь от любвеобильного пса, и тут возвращается Люда, волоча за собой… чемодан!

Она прогоняет Кратоса и открывает чемодан. Тут костюмы, трусики, лифчики и парики для выступлений, и фотографии.

Я, просматривая фото, спрашиваю:

- Люда, а рожать культуристке комфортно?

- А я уже после занялась культуризмом. Все домашние дела сделала и родила. Рожала-то как. Нянечкам в роддоме говорю, я вроде как рожаю, уже головка похоже выходит. Они на меня наорали, мол, ложись и не отвлекай нас. Я легла, закусила зубами подушку и пела: «Взвейтесь кострами синие ночи», так и родила. Сама.

А когда Богдана родила, то располнела. И тетенька в магазине одежды окинула взглядом меня и говорит, знаете что, идите в мужском отделе джинсы купите. Оба-на! Это была обида! Я рыдала-рыдала, а потом утерлась и пошла в тренажерный зал. Тогда Богдану было два месяца, а когда исполнилось семь, я уже в первых соревнованиях участвовала.

А Юра, муж, через много лет признался, мол, когда увидел тебя после роддома, решил, что человеком ты уже не станешь. Я ответила, хорошо, что ты мне тогда об этом не сказал. Он знал, что я бы обиделась.

«ВЗРОСЛЫЕ» ЖУРНАЛЫ

На стене в домашнем спортзале — картина, написанная маслом: Люда с торчащими сосками облокотилась на какой-то задрапированный постамент. Дальше — фото, где она - амазонка в постапокалиптическом мире с мечом. Есть фото «ню». Видно, что Люда любит похвастаться своим телом. Еще бы, столько лет «строить» себя, чтобы потом закутаться в одежду.

- А на обложках журналов не звали сниматься? — спрашиваю я Люду.

- Мне предлагают во «взрослые» журналы и фильмы. Они и по сей день меня «укатывают». Но при «хороших предложениях» не дают контракт почитать! Я считаю, что если в 50 лет тебе это предлагают, то это круто! Это не обидно, особенно когда ты, а не тебя! — Люда заливисто смеется. — Я занималась борьбой. Есть такая смешанная борьба. Мужчина и женщина. Это не спорт, это, скорее, ответвление БДСМ. Мужчина получает какое-то свое удовольствие от того, что его побеждают, скручивают, и они готовы платить за это. Я же только за!

БИСКВИТ ДЛЯ ВНУКОВ

Люда собирается печь для внуков бисквит.

- Драться приходилось?

- Нет, я не сторонница таких физических контактов, — продолжает Люда, разбивая в миску яйца и начинает взбивать. Миксер в ее татуированной мускулистой руке кажется игрушкой. — Да и многие люди, они с уважением относятся к силе, и думают, иди знай, что там у нее в голове. Вдруг я малахольная!

- Один раз мальчишку встряхивала, он ее обижал, — кивком головы указывает на дочку Сашу. — Хорошо так встряхнула. Мать ему после этого пару лет запрещала к ней близко подходить.

Люда ставит бисквит в духовку.

ВЕЩЕСТВА И МУСКУЛЫ

О препаратах, принимаемых бодибилдерами, не говорил только ленивый. Анаболики и стероиды и еще какая-то химия.

- Я не скрываю этого, — говорит Люда. — Если собираешься соревноваться, то никуда не пойдешь без них. В любом соревновательном спорте это присутствует. И ты изначально проигрываешь, если их не используешь. Люди хотят рекордов, а у человеческого организма есть границы. И чтобы их раздвинуть, нужны препараты, но без труда, сколько бы ты в себя не вколол, не получишь результатов. Через это проходят практически все спортсмены. И вообще после сорока у мужчин тестостерон падает. За границей им прописывают терапию.

- Я вот смотрел на Арнольда Шварценеггера, как в губернаторы он пошел, так мышцы стали дряблыми. Из стального Арни превратился в рыхлого Арни. Значит, мускулы не вечны?

– А организму они не нужны. Мускулы — это нахлебники. Нам несвойственно их содержать. Их нужно подпитывать витаминами, как только ты перестаешь заниматься, он их скукоживает. Когда я только начинала заниматься, у меня и поджелудочная, и почки, и варикоз, мне нельзя было даже «проходить мимо зала». Но потом все стало нормально — диета, упражнения. Культуризм — это не только возможность лепить тело. Он восстанавливает «функционал».

«СКОКА ЖМЕШЬ?»

Спортзал–качалка у Люды дома. Сюда приходят те, кто по каким-то причинам не любит светиться в спортзалах. Приходит, часик позанимался в одиночестве и уходит.

- Был мусульманин, хотел, чтобы его жена занималась отдельно. Так девочка приходила, и в одиночестве занималась, — говорит Люда. — Была девочка после аварии, говорит, я не могу раздеться, я вся в шрамах. Такой зал нужен людям. Здесь они могут быть с собой один на один, чтобы человек не стеснялся.

Люда тренирует несколько женских групп.

- Сколько ты жмешь? — Обычно при таком вопросе культуристы изо всех сил сдерживаются, чтобы не уронить вопрошающему журналисту на ногу штангу, но Люда с присущей ей деликатностью отвечает: «Максимально я жала 110-120. Присед – 160. Тяга – тоже где-то 160».

- Меня бы подняла?

- Человека не очень удобно поднимать, — говорит Люда, окинув меня взглядом. — Человек, он не очень стабилен. Мне предлагали много раз приседать с человеком, но я отказывалась. Для позвоночника это опасно. Он чуть перевесился и все – Тыдыщь!

2 МАЯ

Люда — патриотка. Русскоязычная культуристка, работавшая тренером в Москве, и вот на тебе. Своя. 2 мая 2014 года она оказалась в самом центре событий на Греческой.

- Мы пошли просто поглазеть, — говорит Люда.

- Знаете, как страшно было! — подхватывает Саша. — Я как раз с ребенком гуляла в парке Шевченко, когда все началось. Когда звонишь маме и слышишь в трубке выстрелы. А мама говорит, все хорошо, не волнуйся.

- Может хорошо, что мы были с Богданом, — продолжает Люда. — Это сдержало, я не пошла в самую гущу. Сняла свою куртку, отдала девочкам, говорю, таскайте камни. Они в руках носили, я говорю, так вы больше перетащите! Потом возле Львовской кофейни народ побежал, начал щиты выламывать, на которых цветы стояли. Цветы, правда сняли аккуратно. А мой Юра говорит, не выламывайте, это же наше, украинское. Они вам как щиты не подойдут, сломаются. Пацаны говорят, поняли, и цветы назад поставили.

Потом я к ментам подхожу, они цепью стоят. А из-за них тетка-провокаторша вылезет, сделает какую-то пакость и засунется. Я им говорю, вы же видите! А один молодой мент тихо шепчет, мы сейчас разойдемся, а вы ее хватайте и тащите в парк! Я говорю, щас, это вы сейчас не видите, а потом нас покрутят. Юра, муж, только вздыхал: «Слабоумие и отвага!»

Люда домой не спешила, участвовала в потасовках и неразберихах.

- Я увидела, молодой парень идет, а у него на рюкзаке «колорадка». Я его плечом сталкиваю в ту сторону, которую нам надо. Мы его с Юрой покрутили, а у него в рукаве бита была. Биту вырвали, а тут менты подошли, я говорю, забирайте его. А тут куратор этого «колорада» подбегает и говорит, не трогайте паспорт его. Потом еще подбежал один, пытался отбить. А потом, когда сдали в милицию, и узнали потом, что их отпустили, было очень обидно. Чуть ли не до слез обидно. Это был тот, которого возле «Обжоры» не дали разорвать толпе.

А возле «Афины» я подняла голову и вижу, как человек в нашу сторону направил какое-то оружие. Я сына к себе дернула и слышу рядом: Чирк! Пуля. А на мне голубая футболка и ярко-желтая майка. Юра мне говорит, ты как мишень! Мне потом полковник ФСБ знакомый писал, Люда, как ты можешь жечь людей, ты же русская, приезжай к нам, тут все будет- деньги, работа. Разругалась с ним в пух и прах. Потом я подумала, у меня была бы своя нехилая аудитория, если бы я начала травить, как тут все плохо, как русских тут притесняют, я была бы хорошей говорящей головой.

Когда Люда вспоминает 2 мая, у нее вспыхивает лицо, глаза загораются. Она становится похожа на амазонку в пылу сражения. Но минуту спустя — это бабушка, нарезающая внукам бисквит. Кратос удрученно вздыхает, косит несчастные глаза, и шумно облизывается. Напоминает о себе. Получив кусок пирога, принимается за еду.

«ЭТО СРОДНИ ОРГАЗМУ!»

Я помню, как старый театрал стоял перед уличной тумбой, и глядя на афишу, на которой значилось, что в Опера пройдут состязания бодибилдеров, всплескивал руками: «Все! Пропал театр!»

Люда не комплексует по поводу того, где выступать.

- «Загрузка» перед конкурсами, ты худеешь, худеешь, худеешь, но при этом тренируешься по два раза в день, выгоняешь гликоген из мышц, — рассказывает культуристка. — Они становятся пустыми, и потом ты загружаешь и происходит гиперкомпенсация, то есть организм набирает чуть ли не в двое больше. Жира нет, а мышцы раздуваются. Это тонкое искусство «налить» мускулы.

- А оборудованные гримерки есть? Я знаю, что культуристы перед выступлениями мажутся кремом для загара, или гримом.

- Гримерки загаживали жутко, люди по своей натуре свиньи. Я с собой носила простыни, тряпочки вытирать руки, чтобы нигде ничего не испачкать. Мы даже когда ездили в другие города, в гостиницы, я брала с собой черное постельное белье, чтобы не пачкать. Потому что грим полностью не смывается. На соревнованиях все время ходил человек с валиком, который подкатывал грим. Вспотел – потекло. Согнул руку-смазалось. А потом пришли к тому, что запретили этот грим и сейчас используют такой, который не пачкает ничего.

- А нечестная конкуренция существует? Как в театрах, подсыпают толченного стекла в ботинки?

- Там по-другому пакостят. Могут перед выступлением предложить чего-нибудь солененького. От чего человек не откажется. Например, орешков или пиццу, или гамбургер. И все! Его заливает водой, рельефа нет. Ты пахал-пахал, утром встал, а ты гладкий.

Все прекрасно, кроме призов. Приз — три бутылки сока. Яблочный, томатный, апельсиновый. В 2007-ом такие призы были.

- Чтобы заниматься культуризмом нужно много денег?

- Да, это дорогой спорт. Как любой профессиональный спорт. Подготовка к чемпионату вылилась мне в три тысячи долларов. Но оно того стоило.

- А что испытываешь, когда выигрываешь?

- Это сродни оргазму!

P.S. А я, между тем, втихаря уже консультируюсь у Люды, можно ли прийти в ее домашний зал и потягать железо пока никто не видит.

Автор — Дмитрий Жогов