Гром и канонада, безалкогольное пиво и время для любви: как живут прифронтовые Краматорск и Лиман  

Автомобиль для N-ской бригады Вооруженных сил, подарок от Гончаренко центра, доставил на передовую корреспондент «Думской».

Он побывал в прифронтовых Краматорске и Лимане. Свежие впечатления от поездки — в нашем репортаже.

Пикап, который мы гоним для украинцев в одежде цвета хаки, отдаленно напоминает средневековый таран, использовавшийся при взятии крепостей. Столь же огромен, могуч, устойчив. Только быстрее и проходимее.  

Позади большой кузов, куда можно запросто наварить турель для пулемета.

На блокпостах военные, узнав, что наш «Ниссан Навара» идет на фронт, уважительно цокают и выставляют большой палец – мол, респект. Без задержек и с добрыми пожеланиями пропускают все ближе и ближе к линии фронта:

- Давай, быстрей к нашим! Передавайте хлопцам привет! А машинка пусть проживет подольше на нуле.

Увы, автомобили на передовой – это расходник. Живут в среднем от месяца до четырех. В отличие от людей, машина не может спрыгнуть в окоп или заползти в блиндаж при обстреле. Лучший способ сберечь технику – спрятать ее в лесопосадках. Но, увы, на «нуле» они быстро превращаются в частокол из сгоревших пеньков. Даже бронированным машинам достается, не говоря уж о гражданских легковушках.

Именно поэтому перегоняемый нами пикап – уже… семьдесят вторая машина для армии от всеукраинской сети Гончаренко центров.

В Краматорске, где ночуем перед прибытием в пункт назначения, пусто… На улицах некогда оживленного и энергичного индустриального города единицы гражданских, зато много людей в форме. Это третья или даже четвертая линия от фронта. Здесь, по военным меркам — отдых, тихий оазис релакса. Но и сюда регулярно прилетают вражеские снаряды и ракеты. А по ночам отчетливо слышна канонада.

Ливень барабанит по стеклам, а взрывы перемежаются раскатами грома, который воспринимается здесь как звук мирной жизни, оставшейся там, где-то далеко.

- Пива нет! Вы что, с Луны свалились, парни? В Краматорске с начала войны алкоголя не продают, — пожимают плечами продавщицы в чуть ли не единственном супермаркете города.

Надежда хлебнуть вечером прохладного напитка не сбылась. Не беда, берем «нулевочку»: в холодильнике краматорского маркета представлены чуть ли не все безалкогольные сорта мира.

Вечером мимо нашего дома прогуливалась влюбленная парочка. Он - в мультикаме с нашивкой штурмовой бригады, косичкой и ведическими татуировками. Она – девочка лет девятнадцати, не больше. Широко распахнутые глаза. И… тоже камуфляж. Парамедик.

- Бодлер — это лучшая поэзия девятнадцатого века. Почти в таком же стиле, так же хрустально, но в ХХ веке писал Федерико Гарсиа Лорка, – вкрадчиво шепчет спутнице бородатый штаб-сержант с внешностью викинга.  

Ай да штурмовик!

На следующий день в Лимане передаем «броневик» парням из подшефной бригады. Городок разрушен, не видно ни одного целого дома. В окнах вместо стекол — фанера или плиты ДСП.

Гражданских здесь совсем мало, в основном пожилые люди. Кто-то захотел вернуться в родной дом сразу же после освобождения (Лиман переходил из рук в руки), а кто-то и вовсе не уезжал даже во время ожесточенных боев.

Об оккупации горожане вспоминают, как о страшном сне:

- Вошли русские, — рассказывает 68-летний лиманец Иван. — Это было настоящее нашествие инопланетян, чужих, как в том фильме-ужастике. Да, они почти нас не трогали, мы тоже старались с ними не общаться, от них жутью веяло, странное чувство такое. Но разок спросили русские вояки у меня на улице: ты, мол, кто по национальности. Я ответил, что украинец. Они такие: «А такой национальности нет, это вам все натовцы придумали, а вы и поверили». Ну, я не сдержался, сказанул: ну да, Ивану Франко и Лесе Украинке тоже голову американцы пропагандой промыли. Русские вояки явно не поняли, долго смотрели вслед, молчали. А может, и не слышали они этих имен.

Перед освобождением Лимана, по словам местных, чужие неожиданно растворились, исчезли. Горожане не могли поверить, что оккупанты сделали ноги. И убедились в этом лишь тогда, когда на улицах появились наши.

Как в любом прифронтовом городе, экономика здесь держится на военных – с приходом украинских защитников начали открываться магазины. Работает пару шаурмичных и пирожковых в центре. У них выстраиваются длинные очереди из солдат. К слову, местные предметно ощутили разницу между чужими и своими военными.

- Чужие не грабили дома, где оставались наши горожане, но воровали и мародерили в оставленных, — рассказывает житель Лимана Анатолий Владимирович. — Уносили и увозили все, что можно — от бытовой техники до стройматериалов. А первыми разграбили закрытые магазины. Когда наши военные освободили город, им понадобились бревна, чтобы перекрывать блиндажи. На окраине, по соседству со мной, был большой богатый дом, в него несколько снарядов попало. Перекрытия из бревен разбросало по участку. Так наши зашли ко мне, попросили телефон владельца дома. Позвонили хозяину, он в Польшу уехал. Когда узнал, что звонят военные, и услышал, что просят бревна с разрушенной кровли, немного оторопел. Ответил: «Пацаны, да забирайте, лишь бы во благо ВСУ пошло. Спасибо, что позвонили, не ожидал!»

В центре города мы передали машину парням из бригады:

- Здесь трудно, да, каждый метр, который освобождаем – это победа, хоть небольшая. Но наша, общая. Сейчас важно всем нам быть вместе – и военным, и гражданским. Вместе – до Победы! — прощались с нами защитники.

Ненадолго уезжаем домой. В ближайших планах – новая поездка к защитникам. Скоро вернемся. Надеемся, в очередном освобожденном нашими воинами украинском городе или селе.

Автор — Георгий Ак-Мурза, Одесса — Подольск — Краматорск — Славянск — Лиман