Кукла для защитника Украины: мотанки, жеванки и обереги

Почему кукла-мотанка — это выдумка интернет-сообщества и можно ли сделать куклу-оберег? Разбирался специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов.

Это было недавно. Когда был мир. Я тогда думал написать очерк об «охотницах за украинскими ляльками». Интереснейшие люди! Что бы вы поняли, начало «охоты» у них происходит как-то так:

- Привет, тут есть бабушка под Киевом, она помнит, как делать ляльки!

- Когда едем?

- Уже!

И они едут в село под Киевом, где засмущавшаяся 90-летняя бабуся беззубо засмеется:

- Ой, доню! Ну які ляльки зараз?! Стара я в ляльки грати!

Но потом, поддавшись на уговоры, начнет сосредоточенно сворачивать из тряпочек ляльку. Натруженные, словно сплетенные из темных ветвей старого дуба, руки бабушки на секунду застывают над ворохом тряпья, она будто вспоминает, а потом начинают быстро вязать узлы. В детстве мать ей показала, как делать жеванку — кусок белой ткани, набитый жеваным хлебом и завязанный узлом. И спеленав ее, бабушка застывает. О, какое было счастье, когда она, будучи совсем крохой в страшный Голод, нашла за печкой давно упавшую и затерянную жеванку младшей сестры. Тихо плакала и ожесточенно грызла окаменелый хлеб!

А может, вспоминает, как отец привез с войны немецкую куклу. Яркую, с голубыми арийскими глазами. И на вопросы, откуда ее взял и кто эта девочка, которая играла с куклой, только криво улыбался. И как немецкую куклу выкрали уже через пару дней.

Или про то, как своему первенцу смотала из тряпиц вот такую ляльку. Без лица. Денег не было на куклы.

Девушки сидят молча, боясь потревожить бабушку с ее седыми и страшными воспоминаниями.

Я хотел ехать с ними, но началась полномасштабная война. Мы с Инной Шипиловой, исследователем народной куклы, договорились встретиться в музее истории Украинского казачества, что на Пересыпи. Она пообещала сделать ляльку, которая будет аутентичной. Точно такой, как была у наших бабушек.

Дорога в музей проходит как раз мимо Валиховского переулка, там, где судебный морг. Мы с фотографом болтали о пустяках. И тут оттуда выехала машина с надписью на боку «груз 200». И у нас в салоне автомобиля все затихли. Все молча смотрели. Будто холодом подуло. У американцев есть выражение «будто гусь прошел по моей могиле». Тоска. Безнадега…

В голову пришла мысль: «Какая нахрен кукла? Кому надо читать о кукле в это время?». И я подумал, что хорошо бы мастерицу расспросить об оберегах. Носили ли их раньше казаки?

Директор Сергей Шпак музей на время законсервировал. Но на наш призыв сфотографировать то, как мастерица делает куклу в аутентичной обстановке (а там есть комната, обставленная как украинская хата) с готовностью согласился. Видно, его тяготит вынужденный простой музея.

Я спрашиваю его об оберегах, и Сергей оживляется.

- Об этих фактах очень мало сведений в исторических источниках. Самое главное, что казаки были православными и на каждом был крест. Амулетов мы не находили. Уже потом появились черноморские казаки, у них была амулетом вышивка. Женщины начали вышивать своим воинам-казакам обереговые рубашки. Это конец XIX – начало XX веков.

Инна принесла целый ворох кукол в сумке. Безликие или с крестом вместо глаз и всего того, что мы привыкли видеть. У многих бирочки сзади: сделана лялька в таком-то селе, такой-то рукодельницей. Написан и год рождения.

Инна рассказывает, и слезы предательски блестят на глазах:

- После войны работать с пожилыми людьми будет сложнее. Они и так травмированные Второй мировой. Они рассказывают, что у них не было детства. Совсем. У них даже не было представления, что могут быть игрушки. И они говорят: «Мы не можем вам ничего рассказать, потому что не играли. Мы с детства работали. Только на ножки поднялись, и нам уже дали какую-то работу по дому». Гусей пасли или еще что-то. Игрушек не было от слова совсем. Это больная тема для них, а после этой войны я не знаю, как мы будем работать с ними. Мы теряем поколение. Теряем культуру.

Меня перед беседой сразу предупредили: не называй народную ляльку «мотанкой». Профессионалы, дескать, из-за этого гневаются. Интересно почему?

- Мы последние десять лет не зря тюкали эту тему, — говорит Инна. — Есть народная лялька. У нее нет какого-то специального названия. Это лялька или кукла. Что касается мотанки, то это название появилось где-то лет двадцать назад. Придумала его одна киевская художница (Людмила Тесленко) для своих кукол. Они в то время были очень популярны. Кое-что она взяла из народного творчества, тот же самый крест на лице. И под этим брендом продавала на фестивалях, выставках, она проводила мастер-классы, давала много интервью. И такая пошла ассоциация, что вся народная кукла — это мотанка. Нет. Это слово и явление – «новодел». И ляльки, которые сейчас называют мотанками, они совсем не похожи на народные ляльки. Да, это украинское явление, да, оно массовое. Но оно не имеет корней в народном творчестве. У него корни в коллективном подсознании интернет-сообщества.

- Вы верите в обереги?

- Я с таким не сталкивалась. Опрашивала сотни людей — носителей культуры, и ни одного раза они не упомянули о куклах-оберегах. Единственное, что могу сказать об обереговом характере ляльки — это повивальные куклы. Например, у нас в бывшем Ананьевском районе рассказывали, что бабка-повитуха после родов приносила ляльку. Она была полностью сшита, у нее было лицо. У нее были прошиты пальчики и колени. Такая детальная лялька. Добросовестно одета. И она хранилась там, где крестильная рубаха, другие сакральные вещи. Были еще сведения о кукле, на которую, как считалось, переходила болезнь. Это информация не из интернета. Она добыта в поле. Для меня обереговая тема — исключительно коммерческая.

Директор музея Сергей Шпак добавляет:

- Сейчас пошла традиция – то, что может сделать ребенок, то для воина — это всегда радость. Допустим, посылка с продуктами, а ребенок нарисовал что-то или положил ляльку, которую сделал своими руками, то ли с глины, то ли из тряпочек — воины это ценят. Это придает им мужества.

И вот ведь чудо. Инна, женщина, для которой кукла — предмет исследований, которая, как мне кажется, негодует по поводу коммерциализации народной ляльки и по поводу ненаучности и неподтвержденности оберега, делая куклу, вдруг произносит: «Пусть владельца этой куклы хранит Бог!».

Я как-то делал репортаж из необычного частного музея. При штабе общественной организации ветеранов АТО из 28-й мехбригады «Стальные ангелы» был открыт малюсенький, всего-то одна комната, музей. Там были артиллерийские приборы цвета хаки, закопченные гильзы и стоял запах пороха. Офицеры украинской армии показали мне среди всех этих орудий войны то, что помогало им на фронте. Отчего даже под обстрелами, в лютый холод, становилось чуть теплее и светлее. Это детские рисунки. Бесхитростные, но напитанные такой верой и желанием мира! У бойцов эти рисунки считались оберегами. И значит, наши труды не такие уж ненужные.

Я думаю передать ляльку, сделанную Инной, какому-то военнослужащему.

Пусть этот оберег сохранит тебя, воин! Он сделан из разноцветных лоскутов, но его создатель искренне хотел, чтобы вся броня мира защищала тебя. У мастерицы, которая его сворачивала и вязала замысловатые узлы, на глазах стояли слезы. Это слезы матерей, жен и дочерей. Слезы ярости. И слезы веры, которая родилась под вой сирен, под гул разрывов в холоде бомбоубежищ. Которая должна тебя, боец, согреть. В тебя верит весь мир. Великие музыканты играют и создают композиции в честь тебя. Писатели нервно курят и ерошат себе волосы бессонными ночами, сочиняя тебе оды.

Эта совсем простая кукла без лица. Смотанная из тряпочек. Хотя почему тряпочки и лоскуты? Мастерица взяла доблесть и переплела ее с любовью. Ее слезы упали на куклу, и в ней поселились боль и вера. Вера в нашу победу! Украина обязательно победит!  

Автор – Дмитрий Жогов, фото и видео Вячеслава Лаштабы