Охотник на оборотней в погонах Котэ: «Я вырос среди воров, но захотел стать милиционером»  

К.М.: Я сам хотел проверить. Взял спортивные штаны, старые кроссовки, шапочку. Пришел, обычно, как все. Я же знаю, как ведут себя некоторые одиозные милиционеры, когда ты приходишь, хочешь написать заявление, а для них это что-то страшное. Они не хотят видеть тебя. Они начинают тебя футболить, они тебя ненавидят. Вообще не обращают на тебя внимания.

Пока я не стал на них кричать… Вызвал начальника. После это они зашевелились. Милиция должна знать, что я и бабушку туда могу прислать, у которой нет ни внука, ни сына, и ей нужна помощь. И если ее начнут футболить, они поплатятся за это головой.

«Думская»: Как давно вы работаете в органах?

К.М.: С 1996 года. До 2004 года я вообще работал обычным сотрудником — оперуполномоченным в розыске по борьбе с организованной преступностью. Продвижения по службе тогда не было. Потому что тогда только кланы все решали. А у меня не было денег, не было кума, свата, брата и так далее. Это была Грузия времен Шеварнадзе. Когда приходит Саакашвили, все меняется в стране кардинально. И я с простого опера стал начальником в полиции. Я вообще никого не знал. Команда Саакашвили выбрала нормальных рабочих ребят.

«Думская»: Если все так поменялось в стране, почему же люди не поддержали команду Саакашвили?

К.М.: Объясняю вам, почему Михаил Николозович стал так неугоден Грузии. В Грузии маленькие дети вырастают уже по понятиям блатным и воровским. Где-то под 60% они все блатные там. Даже мамочки этих деток. Они по понятиям живут. Если им вор в законе скажет — не воруй, они только тогда остановятся. Если они что-то не поделят, то они идут к ворам, как к третейскому судье, разбираться, кто прав, а кто виноват.

У них свой суд, у них свое финансирование, у них все свое. Тогда все было по-другому. Саакашвили ментальность эту убил. Ну и как бы выбрали бы его на следующий срок, если он всех их посадил?

«Думская»: А сколько, кстати, посадили воров в законе и ко скольким «посадкам» вы лично имеет отношение?

К.М.: 298 воров в законе было. Лично через меня прошло 240. А когда новая власть пришла в Грузии, их всех отпустили. Всех. Все коту под хвост. Я очень много сделал в Грузии, и мне очень обидно теперь. Старая команда поэтому неугодной стала. Я неугоден был.

«Думская»: И вы поэтому отказались от грузинского гражданства?

К.М.: Да. Я обижен был, когда всех преступников моих отпустили. Теперь у меня украинское гражданство.

«Думская»: Как попали в Одессу?

К.М.: Я работал с Лорткипанидзе с 2007 года. Он был моим прямым руководителем. Он был начальником управления районной полиции. Когда он меня назначал в управление полиции, говорил мне условия: ты ни у кого ничего не берешь и ни у кого ничего не просишь. И мне так было очень комфортно. Потом он меня прислал в Украину представителем. А вот четыре месяца назад я переехал в Одессу.

«Думская»: Когда попали в наш главк, наверное, за голову хватались из-за тотальной коррупции в органах?

К.М.: Изначально мы были в шоке, конечно, потому что тут не милиция была, а типичная преступная организация. Это были преступники в погонах. И какой адский труд я проделал, вы просто не представляете. Мне звонят из Киева: «Того не трогай, этого не трогай». В Грузии со мной не разговаривают, а теперь уже и здесь не разговаривают. Все обижены на меня. Мне здесь говорят: «Ты уйдешь с этой работы, у тебя ни кола, ни двора, ничего нет. Ты нищий. Тебя выкинут отсюда, и там у тебя ничего нет, и здесь ты никто». Вот такой разговор идет с начала моей работы.

«Думская»: Но, как известно, такие разговоры вам не помешали многое сделать на новом месте…

К.М.: Именно. Мы задержали много сотрудников милиции, и они сидят. Мы перевыполнили план. За три года существования этого подразделения столько не было задержано, сколько мы задержали за четыре месяца. За взятки, за вымогательство. Мы практически развалили службу УБНОН. Мы ее разбомбили. Сидит уже 6 человек, двое в розыске. А наркобизнес, который они крышевали, остался бесхозным. Но моментально кто-то наверху это заметил, и быстро новую структуру рисуют, что УБНОН будет подчиняться напрямую Киеву. Но я все равно в Одессе. Я все равно их буду бомбить. Кто бы там ни был.

«Думская»: Кстати, а какая у вас зарплата ?

К.М.: Вот последнюю зарплату я получил 11 тысяч 300 где-то.

«Думская»: А какая должна быть, чтобы вы себя чувствовали полностью комфортно?

К.М.: Скажу за своих людей: чтобы бороться с коррупцией, минимальная зарплата у моего сотрудника должна быть 1000 долларов в эквиваленте. И плюс еще должны быть премии за хорошую работу. У полиции должно быть хорошее финансирование. Вот как сделали в Грузии. В управлении сейчас с бензином и канцелярскими принадлежностями проблем нет – а раньше это все покупали сотрудники милиции за свои деньги. Но новый начальник УВД этот вопрос решил. Единственный вопрос, который мы сами не может решить, это повышение зарплаты. Это все должно идти из Киева.

«Думская»: Скажите, а ваши сотрудники — это новые люди?

К.М.: Нет, это старые сотрудники, которые согласились идти со мной вперед, которые поверили в меня, которым раньше не давали работать нормально. Я собрал их в свою команду.

«Думская»: 7 ноября милиция прекращает свое существование. Как будет осуществляться переход?

К.М.: В этом вопросе я еще не проинформирован полностью, поэтому не могу вводить в заблуждение общество. Думаю, это будет плавный переход. Наверное, будет переаттестация. Все, у кого рыльце в пушку, не пройдут. И они это прекрасно знают.

«Думская»: Но нужно отдать должное — говорят, что сейчас практически взятки перестали брать в ведомстве…

К.М.: Еще бы. Они боятся. Потому что видят: один, второй, пятый, десятый сидят. Все идут в тюрьму. Порешать они свои дела не могут. Поэтому боятся и, как мыши, все сидят.

«Думская»: Что вы скажете по ситуации с «ШУ- ШУ», где устроили облаву, больше похожую на карательную операцию?

К.М.: Это спецназ. Им дают команду «фас», и они выполняют. Они прикрываются постановлением суда. Любой человек мог оказаться на месте тех посетителей. Я мог сидеть там кофе пить, или тот же судья, или сын судьи с девушкой. Вот я пришел, сижу, пью кофе, заскакивает спецназ. Кладет меня на пол. Это неправильно, ненормально. Честно скажу. Что в этом помещении такого, я не могу понять. Пока ведется служебное расследование по этому поводу, но выводов еще нет.

«Думская»: В ходе нашей беседы, складывается такое впечатление, что вы какой-то прямо железный человек, уникум. Откуда вы такой?

К.М.: Я вырос среди воров. Я жил в таком районе Тбилиси, что вокруг меня одни воры были. Когда я маленьким мальчиком бегал по двору, видел, что все вокруг преклоняются перед этими ворами. А я думал, кто они такие? Почему так происходит? А я и говорил всем специально, что когда вырасту, буду милиционером. У всех лицо даже менялось.

«Думская»: Скажите, а фильмы про милицию любите? И может, ассоциируете себя с каким-нибудь киношным героем?

К.М.: Нет, я сам по себе. Ни с кем не ассоциирую. Фильмы про милицию? Вот «Ликвидация» хороший фильм, но немного переиграли там все. В том плане, что из чисто розыскной ситуации они все перевели в контрразведывательную. А не нужно было так делать. Милицейский фильм, который мне нравится — «Место встречи изменить нельзя». Лучше этого фильма про милицию не снято. Но человек, который консультировал их, совершил ошибку. Профессионалам это четко видно. Когда Шарапов попадает в эту банду и пересказывает слова Фокса, что, мол, если вы меня отсюда не вытащите, он вас сдаст всех с потрохами. Если бы он это сказал на самом деле, то этот вор в законе и его прибил бы, и того, кто слова такие передал. Это просто стукач.

«Думская»: У вас, наверное, врагов множество. Ну а друзья, которым вы доверяете, есть?

К.М.: Врагов, да, у меня полно по всему миру. А друзей мало, очень мало. Даже эти друзья, если я что-то не сделал для них, не порешал их вопрос, уже обижены. Но если я пойду на поводу, то стану зависимым. Я не могу этого сделать. У меня просто такие принципы. Понимаете, я кайф получаю от того, что я простым гражданам помогаю, и они довольны. Они чуть ли мне руки не целуют. Я решаю вопросы, которые раньше делали только за деньги. А я людям говорю: «Я — ваш сервисный центр. Вы мне платите деньги как налогоплательщики, я получаю зарплату». А если бы я брал от кого-то деньги, я бы не смог им помочь. Я бы поднял трубку решить какой-то вопрос, а мне бы сказали: «Ты же у меня на кормушке! Иди отсюда». А так я никому ничего не должен. Я ни от кого не завишу. Мне так комфортно, очень комфортно. Я это делаю ради вас. А может, ради своего будущего тоже.

Беседовали Жанна Жукова и Елена Еремеева