Контрасты одесской инфекционки: современные боксы, восемь человек в палате и звездные пациенты

Городская инфекционная клиническая больница – памятник архитектуры национального значения и первый круг обороны города в случае эпидемии. В этих помещениях вот уже 200 лет одни одесситы спасают жизни и восстанавливают здоровье другим одесситам.

Это город в городе: полностью автономное поселение, оснащенное собственной котельной, прачечной, дезинфекционными камерами, пищеблоком и даже очистными сооружениями. Ничто не должно покинуть территорию больницы без нейтрализации опасных микроорганизмов. За бесперебойной работой клиники следят чуть меньше сотни технических работников, давая возможность 63 врачам и 350 медсестрам и санитарам выхаживать до 15 тысяч пациентов в год.

Самый первый больничный корпус — Циркульный. Его построил французский зодчий Жан-Франсуа Тома де Томон в 1806 году. Спустя 20 лет к этому зданию пристроили два полукруглых крыла, спроектированных Джованни Фраполли, братом знаменитого одесского зодчего Франца Фраполли. На площади в 5,4 га расположены собственные лаборатории: клиническая, биохимическая и бактериологическая. Еще один памятник архитектуры – трехэтажный красавец, выходящий фасадом на Валиховский переулок. Здесь расположены инфекционные отделения — по три на каждом этаже. Пять из них - детские. Профиль этих отделений меняется в зависимости от количества детей. Может быть несколько кишечных и одно диагностическое, а может наоборот.

В центре территории — старый детский корпус и собственная кухня-пищеблок, остро нуждающееся в декоммунизации. Самое новое приобретение — боксированное отделение для воздушно-капельных и особо опасных инфекций, открытое 15 октября прошлого года лично президентом Петром Порошенко. Здесь расположены три индивидуальных (мельцеровских) бокса с отдельной вентиляцией. Именно сюда будут поступать пациенты, если в Одессе, не дай Бог, произойдет вспышка чего-то опасного, вроде холеры.

Всего больница рассчитана на 460 коек: 240 взрослых и 220 для детей. При этом дети — это обычно двух третей всех пациентов. Взрослые зачастую не считают нужным обращаться к врачу при первых симптомах недомогания, а дети болеют тяжелее. Впрочем, они и выздоравливают быстрее: в среднем несовершеннолетние пациенты проводят на койке не более трех дней.

По словам главного врача ОГКИБ Светланы Лаврюковой, возрастной состав больных меняется в зависимости от эпидемической ситуации: «Летом, когда преобладают кишечные расстройства, вроде сальмонеллеза, дизентерии или гастроэнтерита, частыми пациентами становятся дети, — рассказывает врач. — В минувшем году из-за большого количества туристов средний показатель вырос почти втрое. Если обычно летом в сутки поступает 40-60 больных, то летом 2015-го необходимость в стационарном лечении ежедневно чувствовали 100-150 человек, из которых 120 – дети».

«Зимой, наоборот преобладают респираторные вирусные инфекции, грипп, различные ангины, ларинготрахеиты, — продолжает главврач. — В течение года встречаются менингиты, желтуха, лептоспироз. С завидной регулярностью моряки привозят в Одессу малярию. Регистрируем случаи дифтерии, ботулизма и даже брюшного тифа. Тут выше доля взрослых. К сожалению, из-за запоздалого обращения к врачам осложнения бывают очень тяжелыми, а иногда летальными».

В начале прошлого века содержание одного больного обходилось в 10-25 рублей ежемесячно. Сейчас, если пересчитать, — немногим меньше. Только на медикаменты ежегодно выделяется 500-800 тысяч гривен, и половина идет на закупку дезинфекционных средств. При этом полностью покрыть потребности в лекарствах за счет бюджета невозможно, хватает только на оказание неотложной экстренной помощи и для социально незащищенных слоев населения.

Питание. Сейчас на него городом выделяется фиксированная цифра, вне зависимости от количества больных. Если будет большой наплыв или начнут дорожать продукты, на ком-то или на чем-то придется экономить. С другой стороны, в прошлом году благодаря средствам из бюджета развития (более 6 млн гривен) удалось закупить современное и необходимое больнице оборудование: сверхсовременный УЗИ-аппарат, переносной рентген-аппарат, инфузоматы, ингаляторы, аппарат искусственно вентиляции легких в реанимацию, пульсоксиметры, два электрокардиографа, койки, пеленальные столики и многое другое. По словам сотрудников учреждения, такого обновления материально-технической базы клиника не видела несколько десятков лет.

ПЕРВАЯ ЛИНИЯ ОБОРОНЫ

Приемное отделение инфекционки — несколько комнат, длина которых зачастую уступает высоте потолков — находится в главном корпусе. Именно сюда поступают пациенты старше трех лет со всей области (для совсем маленьких существует приемный покой в отдельном здании).

У дежурного врача есть всего несколько минут, чтобы поставить пациенту предварительный диагноз, а иногда и оказать потенциально заразному человеку первую помощь. Впрочем, дежурные врачи не жалуются и прекрасно сознают опасность: «У нас существует специальный алгоритм поведения, и заразиться чем-либо практически нереально, – рассказывает «Думской» заведующая приемным отделением кандидат медицинских наук Татьяна Федоренко. – За все время, что я тут работаю, мои люди максимум что подхватывали – ветрянку».

Удивительно, но в приемное отделение инфекционки могут запросто привезти человека не только с менингитом или диареей, но и с инфарктом или инсультом. Несколько раз дежурной смене (кроме врача это три медсестры и санитарка) приходилось оказывать первую помощь при огнестрельных и ножевых ранениях.

«Вся сложность состоит в том, чтобы за несколько минут, которые нам отведены на осмотр, поставить диагноз и принять судьбоносное решение — транспортировать больного в другую клинику либо оставлять у нас», — говорит Татьяна.

А еще в те же считанные минуты врачам приходится заполнять кучу бумажек и успокаивать родственников пациентов. Последнее, кстати, может оказаться самой трудной задачей.

«Дети — это отдельный разговор. Если я скажу, что легко, — я слукавлю. Мы обязаны установить контакт, потому что без него невозможна нормальная работа, невозможно поставить дифференциальный диагноз, — рассказывает Татьяна. — Человек, попадая в наши условия, все равно чувствует себя не в своей тарелке. Мы это понимаем, и даже если первые фразы смешливые или несуразные, реагировать на них так, как я бы реагировала за пределами больницы, нельзя. На нашей работе нужно быть располагающей и одновременно неуязвимой. Бывает и хамство, и грубое поведение асоциальных людей. В ночное время часто бывают внештатные ситуации. Угрожают физической расправой врачу, если что-то не понравилось. Но я обязана быть профессионалом, потому что от моего поведения зависит и поведение персонала. Нужно установить психологический контакт с любым человеком: и с маленьким ребенком, и подвыпившим верзилой. На крайний случай есть тревожная кнопка охраны».

МОНОЛОГИ И РИСУНКИ В БЛАГОДАРНОСТЬ

В больнице оперировали светила медицины Николай Пирогов и Николай Склифосовский, работал известный инфекционист профессор Леонид Коровицкий. Сколько звезд ближнего и дальнего зарубежья поправляли здесь подорванное гастролями и одесским гостеприимством здоровье, можно только догадываться. Тема это щепетильная, и единственный, кто с юмором рассказывает о подобном личном опыте — Михаил Михайлович Жванецкий. В своих сочинениях артист вспоминает, что самые громкие аплодисменты в больничной палате он сорвал, когда благодаря правильной терапии, его организм начал восстанавливаться.

В каком-то смысле этот монолог — лучшая плата за труд врача. С ней могут поспорить разве что трогательные рисунки, которые выздоровевшие дети оставляют на память медикам.

«Самое прекрасное – это видеть, как твой маленький пациент начинает снова радоваться жизни, как перестает смахивать слезы и успокаивается его мать, — рассказывает заведующий детским инфекционным отделением Сергей Костенко. — Рисунки мы собираем и украшаем ими стены ординаторской».

Несколько лет подряд с помощью волонтеров в детском отделении проходят новогодние утренники с подарками для самых маленьких, — Дед Мороз должен прийти ко всем.

РЕКОНСТРУКЦИЯ

Главная головная боль не только больницы, но и всего города – это, конечно же, главный корпус. Из-за нехватки мест здесь все еще расположено несколько «взрослых» палат, однако вторые этажи памятника архитектуры давно не используются, а правое крыло уже несколько лет лежит в руинах. Если в новом корпусе палаты рассчитаны максимум на четырех человек, то в Циркульном летом может находиться по 8 человек.

Именно поэтому, по словам Светланы Лаврюковой, инфекционная больница остро нуждается в реконструкции: «Если взрослые еще могут лежать впятером в палате, то детям, которые зачастую находятся у нас с родителями, очень тяжело. Нам подходит любой вариант: строительство нового корпуса или реконструкция старого, — главное, чтобы это не сказывалось на пациентах и лечебном процессе».

«Инфекционная больница — это важный социальный проект для нас. Здание больницы – это уникальный исторический объект, который находится в удручающем состоянии и нуждается в скорейшем восстановлении. Это большой подвиг одесских медиков — работать в таких условиях, — в свою очередь, считает Руслан Тарпан, чья компания «Инкор» вот уже более десяти лет занимается реконструкцией инфекционки. – С 2000 по 2006 годы мы реставрировали детский корпус барачного типа, построенный в 1972 году, и памятник архитектуры – бактериологическую лабораторию. В 2010 постановлением Кабинета министров Украины был утвержден проект, включавший в себя строительство инженерных сетей, новой трансформаторной подстанции, новой котельной, пищеблока, дезкамер и прачечной, нового детского корпуса и полную реконструкцию Циркульного корпуса путем разборки и восстановления в той же архитектурной форме. Из-за сложностей с финансированием только в этом году мы наконец смогли сдать новые боксированные корпуса. В то же время, Циркульный корпус не может ждать пять-шесть лет. Работы нужно начинать уже сейчас, и город вполне способен справиться с этим своими силами. Тем более, что муниципальный бюджет стал более самостоятельным, а у городских властей есть четкая позиция — восстановить инфекционку».

Автор — Александр Гиманов

СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!