«Думская» нашла в Одессе сказочное место, куда хочется возвращаться — театральные мастерские нашей Оперы, что на Садиковской. Здесь можно проследить, как под руками мастеров рождается облик будущих спектаклей!

На сей раз художник-бутафор театра Ольга Ковальчук была нами застигнута в момент нанесения позолоты на плетеную колыбельку. В этой прелестной маленькой корзинке будет лежать, конечно же, не живой младенец, а какая-нибудь кукла, как здесь говорят, «из подбора». Есть куклы-младенчики в реквизиторских театра – например, в опере «Пиковая дама» гуляющие дамы нянчат «малышей». А в новую колыбельку положат не простого ребенка, а саму принцессу Аврору! Балет Чайковского «Спящая красавица» начинается как раз с того, что новорожденную принцессу представляют королевскому двору…

«Не подумайте, что колыбелька сплетена из лозы, — откровенничает Ольга. – Дело в том, что изделия из лозы уже давно, увы, делают, не соблюдая технологию. На сцене, под софитами, они трещат, скоро оказываются рассохшимися, от них отделяются щепки… Поэтому мы заказали корзинки для балета и колыбельку для принцессы из бумажных трубочек. Изделия легкие, но прочные, смогут прослужить долго, уж точно пригодятся не в одном спектакле. Корзиночки такие плести сложно – сначала оплетается бутылка, потом заменяется сосудом пошире, и получается вот такой красивый раструб».

«Спящая красавица» будет представлена публике в мае, как раз к 177-му дню рождения великого композитора. Гораздо раньше, уже в феврале, состоится премьера современного балета «Судьбы» на музыку одесситки Юлии Гомельской, недавно трагически погибшей. Совершенно иной стиль, минимум реквизита, будут задействованы половинки обычных стульев – герои живут в одном доме, буквально за стенкой, оформление это подчеркнет. Важно, что в один момент во все двери их общего дома постучалась Судьба…

Что касается декораций для «Судеб», там запланированы видеофрагменты, призванные подчеркивать ключевые повороты сюжета. А для «Спящей красавицы» сейчас начальник художественно-декорационного цеха, заслуженный художник Украины Евгений Гуренко вместе с подчиненными расписывает вручную тканевые задники.

«Позолоченные решетки мы выполнили в технике аппликации, — поясняет Евгений, – парчу пришивали нарочито неровно, не натягивая. Так получается более фактурная поверхность, обеспечивающая игру света, сверкание золота».

Площадь сцены одесской Оперы – 500 квадратных метров, и художественно-декорационный цех, чья площадь вдвое больше, никогда меньше километра тканей не заказывает.

Во что оденут артистов, знает начальник пошивочного цеха, художник по костюмам Сергей Васильев. На манекене он показывает, как правильно надевать костюм молодой мачехи Авроры – под пышной юбкой должны оказаться двойные фижмы, зрительно увеличивающие бедра в ширину. Сверху на все это великолепие нужно накинуть отороченную горностаем мантию.

«Театральный костюм по-настоящему виден только на сцене, — признается Сергей. – У нас в ходу два типа манекенов, этот – для балерин, для оперных солисток – чуть «поплотнее», они у нас следят за собой, стараются выглядеть хорошо, да и зритель требует, чтобы увиденное со сцены соответствовало заявленному в программке спектакля. Юная принцесса должна именно так и выглядеть! Есть, правда, у нас балерины еще более изящные, чем любой манекен!»

Для балета «Судьбы» шьются костюмы чуточку вне времени – нам показывают эскизы одежды, которую вполне можно было носить и в семидесятых, и в восьмидесятых, и даже в наши дни. В пачечном цеху (а в «Спящей» обязательно требуется множество воздушных разноцветных пачек) мастер Светлана Алёшина как раз занимается костюмом маленького Амурчика, которого будет танцевать ученица городской хореографической школы по имени Ангелина. Застеснявшись, что ее застали во время примерки, девочка не назвала нам ни своей фамилии, ни имени педагога. Это ничего, поработает на сцене и станет более бойкой!

Готовится к премьере «Спящей красавицы» и художник головных уборов Наталья Коваленко – как раз закончена сверкающая бисерная корона для Феи Сирени. Бисероплетение является не только сложной, но и требующей несомненного таланта техникой. Вот нету таланта, и никто, даже самый искусный мастер, не сможет научить тебя создавать такую красоту.

Но что же мы все о дамских одеяниях? Камзол придворного во всей красе представил нам на манекене мастер Валентин Салютин. В штате нашей Оперы Валентин Сергеевич работает с 2010 года, а до того работал в музкомедии.

«Со мной советовался в подборе костюмов сам Михаил Водяной, — вспоминает мастер. – Я был очень удивлен, ведь он уже был народным артистом, а я – новичком в театре, мне было всего 23 года!»

На рабочем месте Валентина Сергеевича немало диковинных раритетов. Так, на стене красуются эскизы костюмов к старым постановкам «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы» (осталось от предшественников). А на специальной подставке расположился раритетный, но вполне рабочий утюг.

«Я им утюжу брюки, — говорит Салютин. – В нем примерно 10 килограммов, им орудовала еще моя тетя, которая работала на фабрике имени Воровского. Потом утюг списали, а мой отец дал ему вторую жизнь, выточил и приделал удобную ручку. Разогревается до невероятной температуры, хоть яичницу на нем жарь!»

Жарить яичницу, конечно, никто на таком полезном предмете никогда не станет. Зато с любовью сшитые и отутюженные театральные костюмы, расписанные декорации, искусно изготовленный реквизит помогут артистам создать на сцене волшебство настоящего искусства, неважно, будь то это сказочная история или отголоски недавних событий… Но хватит отвлекать занятых людей от дела, пора уходить! Прощаемся ненадолго, до ближайшего повода снова заглянуть в творческую лабораторию. Сюда очень приятно возвращаться – благоустроенная территория, теплые помещения, атмосфера домашнего уюта (так было здесь далеко не всегда, изменения к лучшему начались при директоре Надежде Бабич), и сотрудники театра ценят комфорт на рабочих местах. Неудивительно, что и костюмы, декорации, реквизит получаются «теплыми».

Автор — Ирэн Адлер, фото Александра Гиманова