Как одесские «строительные короли» выполняют решения XXVII съезда КПСС

В распоряжение «Думской» попали секретные документы советской эпохи. Касаются они не вопросов размещения ракетных баз и производства танков с самолетами, а гораздо более насущных проблем — размещения жилых районов и строительства новых домов . Как партия и правительство собирались решать жилищную проблему? Что было бы, воплотись решения XXVII съезда КПСС в жизнь? И почему сопоставимые с заданными советской властью темпы строительства жилья сегодня ни на йоту не приближают Город к реализации заветной мечты — каждой семье по квартире? Об этом — наш сегодняшний рассказ.

Обеспечить каждую советскую семью отдельной квартирой самым первым пообещал в 1961 году Никита Хрущев. Произойти это должно было к 1980 году — запланированной дате построения коммунизма. Обещание генсека заметно отразилось на облике советских городов. Деревня Черемушки к юго-западу от Москвы, застроенная новыми домами, дала свое имя множеству аналогичных районов по всей стране, в том числе и юго-западному жилмассиву Одессы. Символом эпохи стали «хрущевки» — знаменитые обезличенные дома до пяти этажей, лишенные любых «архитектурных излишеств», в которые в 1960-е годы с удовольствием переселялись жители многочисленных бараков и коммуналок.

Увы, вместо обещанного коммунизма в 1980 году в Москве прошли Олимпийские игры. Эстафету квартирных обещаний принял Михаил Горбачев. В обстановке всеобщего ускорения в 1986 году XXVII съезд КПСС принял историческое решение — к 2000-му году каждая советская семья должна иметь отдельную квартиру.

Старшее поколение помнит, что планы партии у нас автоматически становились планами народа, и весь народ в едином порыве немедленно начинал претворять их в жизнь. Естественно, в первых рядах строителей светлого будущего «в окошках отдельных квартир» стояли архитекторы, строители и работники советских органов, которые должны были решать: где, сколько и какого жилья нужно построить, чтобы выполнить программу социально-экономического развития СССР на 1986-1990 годы и на период до 2000 года.

Не отставали от всех советских людей и одесситы. Заместитель председателя горисполкома товарищ Валерий Мазурин в обстановке всеобщей гласности подготовил «Расчет и предложение по обеспечению каждой семьи отдельной квартирой или домом к 2000 году в г. Одессе». Он не публиковался в печати, но лег в основу генерального плана 1989 года. Строго говоря, по этому документу мы живем до сих пор.

Чтобы вы могли оценить масштаб запланированного, позволим себе привести немного цифр. Если считать квартирами, то в 1986 году в Одессе их было 300 тысяч, в том числе 20 тысяч коммунальных. Всего в улучшении жилищных условий нуждалось 116 тысяч семей (очередники и жители «коммун») .С учетом сноса аварийного жилья, переоборудования коммуналок и ожидаемого роста населения, за 14 лет нужно было построить 172 тысячи новых квартир. Если измерять квадратными метрами, то в дополнение к имеющимся 15,3 миллионам предстояло в сжатые сроки построить еще 11,2 миллиона «квадратов». Другими словами, чтобы удовлетворить потребности нуждающихся, в Одессе должен был появиться еще один крупный город.

Стоить собирались отнюдь не тесные «хрущевки». По плану, средняя площадь новой квартиры должна была составлять 58 кв.м., а стоимость одного метра — 239 советских рублей 1986 года. Таким образом, себестоимость средней «государственной» квартиры составляла примерно 10 годовых зарплат простого инженера или 5 годовых зарплат высококвалифицированного рабочего. Это сопоставимо с сегодняшними расценками, вот только ни инженеры, ни рабочие в те счастливые времена, как правило, квартиры не покупали, а, отстояв положенное время в очереди, получили от родного государства.

Где собирались строить такое количество нового жилья? Главной стройплощадкой должны были стать старые районы города. «Жилищный фонд города, построенный из камня-ракушечника с деревянными перекрытиями, прогрессивно ветшает», — говорится в документе. Особенно кардинально должна была преобразиться Пересыпь (Ленинский район), где уже в 1986 году 90% (!) домов были изношены до такой степени, что не подлежали капитальному ремонту. Серьезные изменения ждали Молдаванку и часть исторического центра между Преображенской и Старопортофранковской.

Крупнейшей территорией нового строительства должны были стать (да, да, не удивляйтесь!) — поля фильтрации и Жевахова гора. В этой части рассматриваемый сейчас проект Генплана не отличается от «перестроечной» градостроительной конституции.

В качестве резервных для жилого строительства рассматривались территории аэропортов «Центральный» и «Застава», аэродрома «Школьный», тюремного комплекса между Водопроводной и Краснова, земли радиостанций, воинских частей, нефтеперерабатывающего и цементного заводов. Перечисленные предприятия подлежали выносу. Также планировалось более рационально осваивать (т.е. застроить высотками) территории малоэтажной усадебной застройки, которой вообще не должно было оставаться. Создание новых районов малоэтажной (коттеджной) застройки также не предвиделось. Вместе с частным сектором должны были исчезнуть расположенные посреди него санатории, базы отдыха и пионерлагеря. В этом плане нынешние отцы города, можно сказать, следуют решениям предпоследнего съезда родной партии. Впрочем, санатории и пионерлагеря в то время планировали не уничтожить, как это делают сейчас, а вынести за пределы города вместе с промпредприятиями.

Отметим, что эти положения присутствуют в генплане 1989 года, который на данный момент де-юре является действующим.

Однако даже такое максимально эффективное, с точки зрения советских градостроителей, использование территорий, включая уплотнительную застройку, не позволяло дать городу нужное количество квартир. Поэтому город должен был расширяться. При этом за каждый квадратный метр, который планировали забрать у окрестных колхозов-совхозов, аграриям должны были заплатить. Так, по плану, совхоз «Авангард» получал по 24 тысячи рублей за гектар, колхоз имени Котовского — 10 тысяч. Размеры компенсации за наиболее плодородные почвы в районе Межлиманья достигали 30 тысяч советских рублей.

Насколько реалистичными были все эти грандиозные планы? Можно ли было построить столько жилья? Трудно сказать. Думаем, что скорее да, чем нет. Ведь у советской власти был не только солидный опыт благих намерений и невыполненных обещаний, но и вполне ощутимые достижения в этой сфере, которые мы можем воочию наблюдать на тех же Черемушках, в поселке имени Котовского или на Таирова. То есть, вряд ли, конечно, все бесквартирные одесские семьи получили бы к 2000 году заветные квадратные метры, но значительная часть очередников, если не большинство, имело все шансы справить новоселье к этому сроку.

Увы, решения XXVII съезда КПСС в жизнь так и не воплотились. Рухнула великая страна, изменился социально-экономический строй, поменялось законодательство. Государство и город потеряли возможность самостоятельно вести массовое жилищное строительство. Автор документа Валерий Максимович Мазурин в начале девяностых покинул советские органы и стал банкиром. В течение многих лет он возглавлял региональное управление «Проминвестбанка», а 14 лет назад трагически погиб в автокатастрофе.

По советским планам, в XII пятилетке (1986-1990) должны были построить 2 миллиона квадратных метров жилья, что составляет 400 тысяч метров в год. В 1990-е годы темпы должны были удвоиться.

В одном из лучших для строительной отрасли 2007-м году в Одессе было введено в эксплуатацию 472,2 тыс. квадратных метров жилья. То есть планка, установленная Мазуриным и его коллегами двадцать пять лет назад, выглядит вполне достижимой. Жаль только, от темпов, достигнутых нашими строительными компаниями, бесквартирным горожанам ни холодно ни жарко — самостоятельно купить квартиры они не могут, а то жилье, которым застройщики делятся с муниципалитетом, мгновенно распределяется среди прокуроров-налоговиков-судей и прочих важных людей. И единственной общей чертой советского жилстроя и современного является то, что нынешние строители, подобно своим предшественникам (иногда, впрочем, это одни и те же люди), предпочитают всем разновидностям человеческого жилья высотные муравейники, от которых еще в 1970-х отказались другие цивилизованные народы. Даже так называемые элитные жилкомплексы представляют собой слегка модернизированные кварталы многоэтажек, где можно прожить всю жизнь, не ведая, как зовут соседа. С точки зрения социологии и психологии — не лучший вариант для поселения человека разумного.

Как бы то ни было, факт остается фактом: существуй Союз сегодня, Одесса была бы совсем другой. Какой именно? Вот об этом мы и поговорим в следующий раз.

Авторы — Сергей Дибров, Олег Константинов