Как менялся рынок оружия Одессы. Часть третья: от перестройки и «лихих 90-х» до войны на востоке

Право гражданина на оборону в контексте свободного владения огнестрельным оружием последнее время активно обсуждается в Украине. Недавно президент Порошенко отклонил электронную петицию о легализации огнестрельного короткоствола, которая набрала свыше 25 тысяч голосов. В свою очередь, «Думская» выяснила особенности оборота оружия в Одессе за последние сто лет. Публикуем третью часть исследования Александра Сибирцева. Первые две можно почитать здесь и здесь.

Автор благодарит за консультацию писателя и знатока одесского языка Валерия Смирнова.

Для того, чтобы понимать, как обстояла ситуация с частным владением оружием во времена заката советской власти, необходимо еще раз обратиться к более раннему периоду – до 1975 года. Когда, как уже было сказано, власть начала закручивать гайки, преследуя цель полностью разоружить население.

Несмотря на введение в Уголовном кодексе драконовских статей, которые касались владения и ношения обычными гражданами короткоствола – пистолетов и револьверов — тотальный контроль практически не коснулся длинноствольного оружия, в том числе нарезного. Стоит лишь припомнить классику советского кино — фильмы «Когда деревья были большими» и «Операция Ы». В обоих фигурируют ружья, причем нарезные винтовки. Герой первого Кузьма Иорданов, бывший фронтовик, опустившийся алкоголик без прописки и с приводами в милицию, идет на охоту безо всякого охотничьего билета и лицензии, взяв винтовку у соседки. Герой второго – Шурик, подменяя сторожиху на складе, берет ее служебную винтовку и бредет на дежурство через ночной город, вовсе не опасаясь милиции. В обоих случаях оружие киногероев – легендарные «фроловки», винтовки системы Мосина, переделанные советским оружейным мастером Фроловым для охоты. Стоит отметить, что в советские времена нарезные ружья стоили гораздо дешевле, чем гладкоствольные, то же касалось и патронов – например, пачка из 50 «мелкашечных» патронов калибра 5,6 стоила 55 копеек! Чуть дороже (на целых десять копеек) стоила пачка патронов «взрослого» калибра — 7,62 мм.

До середины 1980-х советская власть особо не придавала значения тому, что ружья, в том числе нарезные, продавались абсолютно всем совершеннолетним практически бесконтрольно. Доходило и до курьезов.

Одесский писатель и охотник со стажем Валерий Смирнов рассказывает интересную историю о том, как государство премировало винтовкой политзаключенного: «Во времена сталинского беспредела один политический заключенный, отбывая свой пятый срок на поселении, работал траппером и имел огнестрельное оружие. Спрашивается, а где зэк-поселенец мог вообще взять ружье, не говоря уже за шляться с ним где ни попадя? Этим самым ружьем заготконтора премировала зэка за хорошую работу, хотя он даже не был осведомителем. Больше того, спустя какое-то время сталинские опричники в лице коменданта и начальника райотдела позволили зэку вдобавок к уже имеющемуся у него ружью обзавестись нарезным оружием. Пусть сегодня, во времена повальной демократии, не мотающий срок рецидивист с пятью ходками, а давным-давно законопослушный гражданин, но с одной непогашенной судимостью попробует получить разрешение даже на такую элементарную ружбайку, какая была у меня в детстве…»

Новые «веяния» внесло начало так называемой перестройки. Не зря тогда на просторах Советского Союза появилась ироничная поговорка: «Перестройка – перестрелка». Когда-то всемогущая Коммунистическая партия Советского Союза стремительно начала терять контроль над государством и его экономикой.

К концу 1980-х чиновники и партийные функционеры поняли, что ранее всемогущая партия больна и слабеет на глазах. Для некоторых это означало, что в отсутствие сдерживающих сил можно безбоязненно грабить народное имущество. Обгладывать слабеющее на глазах тело государства бросились все, кто обладал хоть малейшей возможностью. Однако «красные директора» и партфункционеры ошиблись лишь в одном: при наступлении вакуума власти появляются и другие претенденты на сладкий куш – бандиты.

В конце 80-х — начале 90-х криминалитет не обладал рычагами, позволяющими получить доступ к расхищению госсобственности. Зато у бандитов было другое преимущество – наглость, дерзость и уверенность в своем праве грабить все и вся. И их притязания были подкреплены главным аргументом – оружием.

Несмотря на то, что в СССР продолжали действовать очень жесткие нормы контроля, для нарождавшихся бандитских бригад и «старых» уголовников – воров в законе — это не было помехой. Милиция, спецслужбы и разрешительные организации постепенно попадали под контроль криминалитета, а те правоохранители, которые не поддавались подкупу и давлению, остались в меньшинстве. Появлявшиеся как грибы после дождя новые организованные преступные группировки остро нуждались в «аргументах». Чем больше было оружия у бригады, тем весомей она была и тем больше зарабатывала. Черный рынок и новые ушлые коммерсанты живо откликнулись на повышение спроса на стволы. Но спрос на оружие был с «нюансом» — криминалитет хотел корткостволы и автоматику. Охотничьи ружья и винтовки в условиях городских криминальных войн оказались не востребованы.

Первым ответом рынка на спрос стал массовый импорт газовых пистолетов и револьверов. Но такое оружие можно было купить лишь после получения разрешения МВД. Как и сейчас, процедура была длительной и муторной – требовалось достать справки от психиатра и об отсутствии судимости. Однако для «своих» разрешители выдавали бумаги на ношение газового оружия без особых проблем. Но и те, кто не имел денег на взятку, могли купить такие стволы на черном рынке — за 50-100 еще советских рублей. Контрабандисты везли газовое оружие сотнями штук.

Ношение газового короткоствола в те времена было сродни моде на турецкие свитера и «вареные» джинсы – у каждого «правильного пацана» в кармане или за поясом должен был находиться «газовик». Самыми крутыми считались пистолеты немецкого и американского производства, менее престижными (и самыми распространенными, — Авт.) — турецкие.

Однако достаточно быстро бригадные и другие потребители новомодного оружия поняли, что эти револьверы и пистолеты совсем не подходят ни для обороны, ни для нападения – даже газовые баллончики были более эффективны, чем грозного вида газовые «вальтеры» и «кольты». Автор этого материала был свидетелем ситуации, когда подвыпивший посетитель «винарки» выпустил целую обойму из газовика по своим обидчикам в очереди, но так и не нанес никому ни малейшего вреда. Незадачливый стрелок был изрядно бит после пальбы, а газовый пистолет внушительного размера благополучно перекочевал к одному из обстрелянных.

Выходом для обладателей газового недооружия стала контрабанда «шротовых» патронов к газовикам из Турции и Германии. Шрот – это мелкая сечка, дробь. Патроны, снаряженные шротом, свободно продавались в оружейных магазинах Стамбула, предназначались изначально для отпугивания собак и прекрасно подходили к газовому короткостволу. При выстреле с ближней дистанции жертва получала с десяток другой отверстий в коже.

Более «продвинутые» обладатели газовых пукалок их переделывали — растачивали каморы револьверов под боевые патроны, спиливали предохранительные «языки» в стволах.

Но несмотря на все потуги, газовые пистолеты и револьверы оставались макетами настоящего оружия, пригодными лишь для понтовитых уличных хулиганов и начинающих гопников. «Взрослые» бандиты к началу 90-х уже были оснащены настоящим оружием.

Первоначально криминальные арсеналы состояли из ножей, обрезов охотничьего гладкоствольного и нарезного оружия, «копанины» — найденных и отреставрированных черными археологами стволов времен Первой и Второй мировых войн, а также самодельного оружия разного качества. Настоящие «макаровы», «стечкины» и «калаши» у бандитов почти не встречались и были большой редкостью. К началу 1990-х годов на вооружение боевиков ОПГ (так называемых «торпед») поступили короткие помповые ружья с пистолетными рукоятками, которые тоже начали массово завозить в одесские оружейные магазины из Турции. Причем цена вполне заурядных помповиков зашкаливала – от 700 до тысячи долларов! Кроме «торпед», ими вполне легально вооружались телохранители преступных авторитетов – у каждого бойца при себе были охотничий билет и разрешение МВД. Для криминальных войн в городе помповики подходили идеально: на небольшой дистанции картечь даже более эффективна, чем несколько пуль из нарезного ствола. Кроме того, их можно было скрытно носить под длинным плащом или курткой.

В 1992 году дефициту настоящего оружия пришел конец – боевые автоматы, винтовки, пистолеты и гранаты хлынули потоком на территорию Одессы и региона из ранее благополучной и мирной Молдавии. В 1992 году в Приднестровье началась настоящая война, а так как эта территория еще при Союзе была буквально нашпигована воинскими частями и складами с оружием, то недостатка в огнестреле не ощущали обе воюющие стороны.

Приднестровье

К разгоравшемуся костру на днестровских берегах потянулись искатели приключений и наживы со всего бывшего Советского Союза. Для одесского криминалитета на несколько лет вперед именно Приднестровье стало основным поставщиком стволов и боеприпасов.

«В 90-е оттуда оружие везли в Одессу целыми партиями – мы задерживали продавцов десятками. Везли оружие, которое находилось на складах и на вооружении воинских частей — автоматы Калашникова всех модификаций, гранаты, пистолеты Макарова и даже пулеметы с гранатометами. Все это добро заполучали одесские бандиты. По количеству оружия, сосредоточенного в руках преступников, Одесская область в те годы превосходила остальные регионы Украины», — вспоминает начальник одесского уголовного розыска Андрей Пинигин.

Нарасхват шли даже бракованные и поврежденные в боях стволы. Например, в 1993 году некий продавец оружия пытался продать «группе товарищей» АК-74 с пробитой газоотводной трубкой. Из-за повреждения автомат мог стрелять лишь одиночными выстрелами – после каждого выпущенного патрона нужно было досылать следующий вручную. За этот ствол торговец просил совсем немного – 300 долларов. Исправный автомат у него стоил от тысячи до полутора тысяч баксов. Гранатометы были от 500 долларов, гранаты Ф-1 и РГД – по сто долларов за штуку, пистолеты ПМ – по 500-600 долларов. За АПС – снятый с вооружения, но лежавший на складах пистолет Стечкина — нужно было выложить от 900 до 1000$. В виде бесплатного бонуса продавец предлагал по одному снаряженному магазину к каждому приобретенному стволу. Боеприпасы шли уже не за валюту, а за родные «купоно-карбованцы» — от 100 за патрон в 1992 году.

На поток контрабандного оружия с полей приднестровской войны плотно «присели» многие одесские ОПГ – бизнес приносил миллионные прибыли. Оружие из Приднестровья через Одессу попадало в другие регионы – им вооружались бригады по всей Украине и СНГ.

Контроль за потоком оружия из ПМР стал яблоком раздора между тогдашними группировками. На него претендовали многие «новые» бригады, которых «старые» уголовники называли «комсомольцами» и «спортсменами». Ныне покойный «король» криминальной Одессы первой половины 90-х Виктор Куливар по прозвищу Карабас был противником того, чтобы оружейный бизнес перешел под контроль «комсомольцев». К слову, также негативно Карабас относился и к контрабанде наркотиков. Однако поток нелегального огнестрела из соседних Тирасполя и Бендер остановить было уже невозможно…

Кстати, в соседней Молдавии после окончания войны в Приднестровье вышел закон, разрешавший гражданам владение и даже свободное ношение короткоствольного оружия. Удивительный факт — кривая преступности поползла вниз! Интересно и другое – по данным полицейской статистики Молдовы, легальное нарезное оружие крайне редко используется в бытовых преступлениях и никогда – в криминальных разборках.

Помимо Приднестровья, в начале и середине 1990-х были и другие источники для пополнения арсеналов ОПГ – склады развалившейся Советской армии. Офицеры и прапорщики новых ВСУ получали мизерные зарплаты. Большинство зарабатывали на стороне, другие увольнялись, а третьи воровали то, что должны были охранять – армейское имущество и оружие. Многие случаи крупных краж с армейских складов того времени до сих пор остаются неизвестными – Минобороны лихо списывало исчезновение стволов и боеприпасов на «утилизацию». В 1990-х на законсервированных армейских складах Одесской области таким образом исчезло несколько сотен автоматов, пистолетов и десятки тысяч патронов. Не осталось в стороне даже наше артиллерийское училище – оно лишилось нескольких десятков «цинков» с боеприпасами к автоматам и пистолетам. Начальство записало из как «отстрелянные» в тире и на учениях.

Стоит отметить, что в советское время военные не спешили утилизировать оружие, которое осталось со времен прошедших войн. Сотни тысяч единиц снятого с вооружения смертоносного добра, причем не только отечественного производства, но и иностранного (трофейного немецкого и ленд-лизовского американского), хранится на многочисленных складах под толстым слоем солидола и оружейной смазки. В 1993 году произошла утечка нескольких огромных партий оружия со склада в Нежине Черниговской области. Некий немецкий гражданин Хебзакер, владелец фирмы Zeughaus Hege, приобрел огромную партию кольтов М1911, хранившихся на этом складе еще с гражданской войны. Пистолеты были проданы немцу по бросовой цене – за 500 дойчмарок за штуку, хотя минимальная цена на них на Западе начиналась от 1500 марок! За бесценок немцу достались и боеприпасы – несколько сотен тысяч патронов калибра .45 АСР по 5 пфеннигов за штуку… Остальные патроны этого калибра были переданы неким посредникам, которые затем благополучно «потеряли» боеприпасы.

Одесские коммерсанты организовали экспорт стволов в горячие точки планеты. Первыми заказчиками стали югославы. В 1994 году в Италии по подозрению в контрабанде оружия был задержан компаньон известного одесского авторитета Александра Ангерта и будущий «гражданский» тесть Романа Абрамовича Александр Жуков. Итальянские правоохранители заявили, что он причастен к нелегальной транспортировке из Украины в Югославию 30 тысяч автоматов Калашникова, 10 тысяч гранатометов, 11 тысяч противотанковых ракет, 400 ручных зенитно-ракетных комплексов и 32 миллионов патронов. Итальянцы зафиксировали несколько десятков таких грузоперевозок, причем посредниками в цепочке контрактов выступали украинские и белорусские государственные предприятия. Однако доказательств не хватило, и Жукова отпустили на свободу.

В Сербии

Во время вооруженного конфликта в Сербии и Хорватии быстро образовался и обратный экспорт оружия в Украину – стволы из бывшей СФРЮ по заказу бандитских группировок везли десятками штук через Румынию и Молдавию. Этот открытый шлюз контрабанды принес криминальной Одессе такие образцы скорострельных малогабаритных автоматов, как «Аграм-2000». Этот хорватский пистолет-пулемет клепали на полуподпольных заводиках буквально «на коленке» — естественно, номеров на оружии не было. Автоматы не проходили отстрел в тирах – в пулегильзотеках отечественной милиции данные по этому оружию отсутствовали. Провозить «аграмы» через границу оказалось достаточно просто: они легко разбирались. Это оружие быстро завоевало популярность у киллеров и сохраняет ее до сих пор. Именно из «Аграма-2000» в 2011 году застрелили одесского предпринимателя Александра Коробчинского.

Аграм-2000

Еще один канал поступления оружия открылся после начала первой чеченской войны в России. Министерство обороны РФ, не сумев вывезти из мятежной республики оружие, пошло на беспрецедентный шаг – раздало десятки тысяч автоматов, пулеметов и пистолетов местному населению. Большая часть тут же перекочевало к боевикам и с ними попало в Одессу, которая в те годы стала пристанищем для беглецов из Ичкерии. Многие чеченские бойцы пополнили одесские преступные группировки. А вместе с ними наладились каналы контрабанды оружия с Северного Кавказа. Так у нас появились знаменитые чеченские автоматы «Борз», собиравшиеся в полевых условиях кустарным способом. Эти стволы тоже не проходили по пулегильзотекам МВД и не имели номеров, из-за чего тут же вошли в арсеналы киллеров.

Оружие из Приднестровья и с разграбленных армейских складов впоследствии не раз «говорило» в Одессе – в большинстве резонансных убийств бизнесменов и политиков местного пошиба использовались автоматы и пистолеты из упомянутых источников.

Интересно, что лидеры бандитских группировок и авторитеты криминального мира считали особым шиком носить пистолеты и револьверы иностранных марок – «Люгеры», «Вальтеры» и «Беретты».

«Воры из «старой гвардии» к личному оружию обычно относились с предубеждением, считая ношение при себе ствола «косяком». Старые «бродяги» предпочитали ходить без оружия, максимум, что могли себе позволить – перочинный нож. Пистолеты были у их телохранителей и советников. Зато «новые» жулики демонстративно носили при себе оружие. Особо любили и любят до сих пор крутые и навороченные стволы «пиковые» воры – кавказцы. Для них обладание крутой моделью «кольта» или «беретты» — вопрос престижа. Я видел у одного из грузинских воров за поясом даже «Кольт Питон» убойного калибра .357 Magnum! С таким револьвером авторитет смотрелся как рейнджер из Техаса. По слухам, этот кольт ему подарил сам глава МВД в начале 2000-х. Причем «вор в законе» расхаживал с револьвером вполне открыто», — рассказал один из бывших одесских бандитов, легализовавшийся как предприниматель в начале 2000-х.

До начала 2014 года оружие из Приднестровья, по словам начальника одесского областного уголовного розыска Андрея Пинигина, регулярно отслеживалось и изымалось. Коренной перелом на одесском черном рынке оружия произошел после начала войны на востоке Украины – теперь стволы начали массово поступать с Донбасса.

АТО – ДОБРОВОЛЬЦЫ ВООРУЖАЛИСЬ ЗА СВОЙ СЧЕТ, А ТЕРРОРИСТЫ – ЗА СЧЕТ ВСУ

Война на востоке Украины привела к тому, что в Одессу снова хлынуло нелегальное оружие. Однако произошло это не сразу. На первых порах вооруженного конфликта оружейный голод ощущали обе противоборствующие стороны – как украинские добровольческие батальоны, которые, пока Вооруженные силы «расчехлялись», одни по сути и держали оборону, так и сепаратисты.

Источники получения оружия в АТО были разными. Патриотам Украины из добробатов почти до середины 2014 года приходилось вооружаться за свой счет – Минобороны и МВД Украины категорически отказались выдавать оружие иррегулярным подразделениям. Поэтому часть добровольцев приезжала на фронт уже со своим оружием – вполне легально купленными гражданскими аналогами автомата Калашникова, охотничьими ружьями и даже антикварными ППШ из «дедовских заначек». Лишь через месяц арсенал добробатов пополнился настоящим боевым оружием: бойцы завладели автоматами и пистолетами, хранившимися в райотделах милиции на зачищенных от боевиков территориях.

Официально добровольческие батальоны получили оружие лишь после того, как их формально приняли в свою структуру Минобороны и МВД. Боевое крыло «Правого Сектора» — Добровольческий украинский корпус, — а также добровольческий батальон ОУН вливаться в официальные структуры отказались, не получив, соответственно, и «бонус» — оружие. Зато в руках ДУК ПС и ОУН оказалось оружие из разграбленных во времена Майдана складов на Западной Украине.

Боевики сепаратистских отрядов Донбасса и Луганщины получали свое оружие несколько другими методами. Первые партии боевого оружия были завезены на Донбасс вовсе не из соседней России, а из оккупированного Крыма. Например, несколько десятков автоматов Калашникова, около ста тысяч патронов в цинках и около тридцати гранатометов в начале апреля 2014 года нелегально перебросили на рыбацком сейнере в Бердянск, причем курировал этот процесс депутат Одесского горсовета, незадолго до этого бежавший в Крым.

Интересно, что информация о поставке оружия для сепаратистов была заранее получена СБУ от своих агентов в среде любителей России. Сразу после того, как сейнер пришвартовался ночью к причалу, партию приняли оперативники. А дальше операция по предотвращению контрабанды напоминала театр абсурда – часть стволов «пропала», а другая… была передана сепаратистам в Мариуполь и Донецк.

Сразу же после получения оружия вооруженные крымскими автоматами боевики быстро провели масштабную и тщательно разработанную операцию по захвату госадминистраций, райотделов МВД и СБУ. После этого их арсенал пополнился еще сотнями стволов.

Вооружались сепаратисты и более прозаично – грабя оружейные магазины в Донецке и Луганске и отнимая оружие у деморализованных и фактически брошенных на произвол судьбы воинских подразделений украинской армии. Кстати, автор материала был свидетелем того, как на автотрассе Донецк-Славянск боевики разграбили караван грузовиков, перевозивших снаряды к установкам «Град», автоматы и патроны. Тогда в руки боевиков попало около сотни ракет, а также огромное количество ящиков с «калашами» и цинков с боеприпасами. Грузовики перевозили боеприпасы без охраны – караван был остановлен толпой, вооруженной палками и дробовиками.

Стоит отметить, что сепаратистами было разоружено более десятка подразделений ВСУ численностью от роты до батальона, а также разграблено огромное количество «оружеек» милиции и СБУ и кладов с законсервированными с прошлых войн стволами. В начале войны многие боевики сепаратистских отрядов были вооружены карабинами Симонова и пистолетами-пулеметами Шпагина.

К середине 2014 года дефицит оружия в АТО ушел в прошлое. Больше того, стволов на передовой теперь стало в избытке. И вектор поставок оружия на черные рынки повернулся в обратную сторону – в тыл воюющей Украины, в том числе в Одессу. По словам Андрея Пинигина, сейчас оперативники чаще всего изымают у бандитов оружие, привезенное из АТО.

Судя по реестру судебных решений Украины, почти девяносто процентов оружия фигурировавшего в преступлениях 2014-2015 годов, доставлено из Донбасса:

«В Одессу начался реэкспорт оружия – тащат стволы из АТО. Причем демобилизованные бойцы попадаются редко – привозят по мелочи: пару десятков патронов, трофейные пистолет или гранату «на всякий случай», — отмечают наши источники в уголовном розыске

Главная проблема, это то, что вполне «профессиональные» бандиты и уголовники нашли новый источник добычи нелегального оружия. Стоит отметить, что криминалитет традиционно далек от политики и патриотических идей: бандиты договариваются о поставках оружия не только с коммерсантами в погонах из ВСУ, но и с сепаратистами.

В итоге в воюющей Украине сложилась парадоксальная ситуация. Согласно действующим законам, гражданин имеет право на владение длинноствольным гладкоствольным и нарезным оружием, однако это оружие продается по запредельным и спекулятивным ценам. К слову, те нарезные карабины, которые легально продаются в оружейных магазинах, нетрудно переделать в автоматическое оружие. Короткоствол — пистолеты и револьверы — категорически запрещены для владения обычным гражданам.

В свою очередь, нелегальное огнестрельное оружие сейчас в Одессе вполне доступно любому бандиту и преступнику, что и доказывает криминальная статистика МВД. Более того, действующие украинские законы – от статьи УК о незаконном обращении с оружием до статьи о пределах необходимой самообороны — фактически «играют» на поле криминалитета против добропорядочных граждан.

Автор — Александр Сибирцев

P.S.: автор является убежденным сторонником легалайза огнестрельного оружия, легких наркотиков и проституции, а также публичной порки проворовавшихся чиновников.