Искали десант, спасали иностранных студентов и громили русских: как одесситы пережили начало полномасштабного вторжения

24 февраля 2022 года кровавым меридианом навсегда разделило историю Украины на «до» и «после». Крупнейшая война со времен Второй мировой по воле рока и кремлевского диктатора пришла именно на нашу землю и стала колоссальным испытанием для людей.

«Думская» собрала разные истории одесситов о том, как они пережили первые дни полномасштабного вторжения.

ПРИКРЫВАЛ НИКОЛАЕВ

Что такое свист снарядов и взрывы выпускник военного училища Олег Кошолапенко узнал еще в 2015-2016 годах, когда принимал участие в АТО. То, что полномасштабная война будет, понимал, и примерно за неделю до вторжения в составе инициативной группы проводил занятия для желающих по тактической подготовке и обращению с оружием. Однако конкретно 24 февраля начала боевых действий не ожидал.

«Утром проснулся, услышал первый взрыв и сказал жене: это война. Связался с сыном, который был в Киеве и, дождавшись, когда он вернется домой, отправился в военкомат в Овидиополе», — вспоминает Олег Кошолапенко.

Уже на следующий день он был в расположении 28-й бригады, а 28 февраля присоединился к батарее РСЗО в качестве артиллериста. В начале марта одессит вступил в свой первый бой.

«Мы тогда прикрывали Николаев. Выдвинулись четырьмя машинами, но одна поломалась, поехали тремя. Над нами висел дрон «Лелека», он засек реактивную батарею противника из восьми машин. Ну мы их полными пакетами, это 120 снарядов, и накрыли. Четыре «Града» мы уничтожили, четыре сумели скрыться, — рассказывает военнослужащий. — В октябре 2022 года на херсонском направлении накрыли уже нас. Я искал укрытие для своих бойцов, когда нашел и поднял руку, чтобы крикнуть им, куда бежать, в четырех метрах от меня разорвался гаубичный снаряд. Тяжелейшее ранение, вот уже 17-й месяц прохожу лечение, с трудом на ногах стою. Надеюсь, еще принесу пользу».

«СОБЕСЕДОВАНИЕ ПЕРЕНОСИТСЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК»

Депутат Одесского райсовета от «Европейской Солидарности» Ярослава Витко-Присяжнюк 25 февраля должна была в Киеве принимать участие в финальном этапе конкурса на должность представителя языкового омбудсмена на юге Украины. Однако оно не состоялось.

По словам Ярославы, ее муж в АТО с 2014 года, поэтому для их семьи война длится уже десять лет. Что же касается 24 февраля, то утро девушки началось со звонка побратима, с которым муж что-то обсуждал, употребляя слово «началось».

«Я сквозь сон заглянула в телефон и поняла, что именно началось. Быстро встала, оделась и стою посреди квартиры. Он спрашивает, ты куда собралась? А я говорю, не знаю. Потом пошла информация, что в Фонтанке высадился российский десант, и мы с мужем поехали туда, — говорит Ярослава Витко-Присяжнюк. — Добрались до пляжа, там вообще никого не было. Я сняла короткое видео о том, что сообщение о десанте – это фейк и опубликовала. А около девяти утра мы уже были на Канатной, 35, где собирались все патриотически настроенные люди».

Одесситка вспоминает, что там вовсю кипела работа: делали коктейли Молотова, снаряжали патронами магазины для автоматов.

«Было отчетливое понимание, что придется физически стать на защиту родного города. А в обед мне позвонили из Киева и сообщили, что собеседование переносится на неопределенный срок», — вспоминает Ярослава.

«ПУТИН С БАЙДЕНОМ ДОГОВОРЯТСЯ»

Совсем в других настроениях пребывал тогда глава Одесской облгосадминистрации Сергей Гриневецкий. Для него вторжение не стало шоком и кипучей деятельности по подготовке региона к отражению агрессии разводить он не стал.

Более того, ветеран Северодонецкого съезда сепаратистов пребывал в хорошем настроении и откровенничал с самыми разными людьми совершенно без опаски. Он уверял, что к шести вечера ситуация разрешится и в Киеве так или иначе появится новое пророссийское правительство, при котором он намеревался продолжить свою работу.

Мы пообщались с двумя народными депутатами от «Слуги народа» и они рассказывают практически одну и ту же историю.

«Губернатор на полном серьезе говорил, что нужно дождаться 18:00, и все разрешится. На мой вопрос, почему именно до этого времени, он ответил, что в США начинается рабочий день, и Путин с Байденом договорятся. Или Украину сдадут, то есть позволят русским оккупировать, или в Киеве придет к власти новое правительство, подконтрольное рф и ее войска покинут пределы страны, — передает этот разговор один из нардепов. — В любом случае он собирался спокойно работать дальше, будь то оккупационная администрация или промосковская власть. У меня даже складывалось впечатление, что он этого искренне хотел. Поэтому и не делал долгое время никаких антироссийских заявлений».

«НЕ СМОГ ЗАКОНЧИТЬ ЛЕКЦИЮ»

Ректор Южноукраинского национального педагогического университета Андрей Красножон в полномасштабное вторжение не верил. Он допускал активизацию боевых действий на Донбассе, но не более того. Тем не менее, некая подсознательная сила заставляла совершать странные поступки.

«Где-то за неделю до вторжения я стал в конце дня обязательно заправлять бензобак авто до полного, независимо от того, сколько проездил. 24 февраля меня разбудил смской один из деканов с просьбой организовать эвакуацию иностранных студентов. В 6 утра я позвонил в отдел кадров, мы собрали ректорат, нужно было решать, что делать с университетом, — вспоминает Андрей Красножон. — Потом я еще читал лекцию онлайн по краеведению, но закончить ее не смог. Это было совершенно нелепо: вокруг взрывы, вой машин скорой помощи, а я вещаю».

По его словам, отправить китайских студентов домой удалось только 27 февраля, по каким-то причинам посольство не давало им добро на эвакуацию.

«Потом откуда ни возьмись в одной из наших общаг начали скапливаться студенты-туркмены, причем не наши. Оказалось, что по сарафанному радио пошла информация, что именно в нашем вузе стихийно организовалась всеобщая эвакуация. С некоторыми из этих студентов мы до сих поддерживаем отношения», — говорит ректор.

Поскольку близились выходные и непонятно было, что нас ждет дальше, Андрей Красножон потребовал от бухгалтерии немедленно запустить механизм получения зарплат и стипендий.

«И, несмотря на ощущение глобального коллапса, чуть ли не на следующий день пришли деньги. Мысли уехать не было, слишком большая ответственность перед людьми», — заявил ректор педуниверситета.

Автор – Илья Заремба