Провал блицкрига, или Хроники карательной экспедиции

ВЧЕРА БЫЛА ВОЙНА

Нет, я не удивлялся самому факту нападения. Возможность агрессии со стороны РФ стала для меня очевидной еще в 2003 году, после событий на Тузловской косе. То, что в будущем нападение и большая война неизбежны, стало понятно после грузинских событий 8.8.8.

Поэтому сейчас, когда неизбежное уже произошло, можно не удивляться, не паниковать, а работать, анализировать и пытаться прогнозировать. И тут начинаются сложности.

Допустим, само начало войны — это политическое решение одного человека, психическое здоровье и адекватность восприятия реальности у которого вызывают большие сомнения. Но дальше? Дальше за дело должны были взяться военные. А они — люди прагматичные, у них есть и разработки военной науки, и уставы, написанные кровью.

Даже далекие от военного дела люди (наподобие меня) не перестают изумляться потоку новостей, которые на первый взгляд свидетельствуют о удивительном непрофессионализме тех, кто готовил эту операцию.

Создается впечатление, что все ставки были сделаны на две «фишки»: на первый ослепляющий удар в ночь на 24 февраля, который должен был уничтожить украинскую систему ПВО и связь, и на святую уверенность в том, что ВСУ не будут сопротивляться.

Первая ставка не сработала: ослепляющий удар явно не удался. Также сорвалась и вторая ставка: продвижение россиян сразу уперлось в ожесточенное сопротивление украинской армии.

Ошиблись, бывает, на войне как на войне. Не удалось по первоначальному плану — значит, действуем по «плану Б». Но складывается впечатление, что никакого «плана Б» не было — и, вполне вероятно, не могло быть.

ПЛАН ПУТИНА, КОТОРОГО НЕТ

То, что началось уже в первые часы и продолжается сейчас, у профессиональных военных вызывает ужас — настолько нелогичны, бессмысленны действия российского командования и настолько катастрофичны последствия для российской армии.

Объяснить происходящее каким-то «гениальным замыслом» не получается никак. Операция, которую собирались закончить за 48 часов, длится уже 12 сутки.

Какова логика происходящего? Можно расчехлить «бритву Хенлона» и не приписывать злому умыслу то, что можно объяснить глупостью. Но даже в этом случае не получается: масштаб этой глупости должен быть поистине вселенским.

Так почему же не нашлось «плана Б»? Почему наступающей стороне приходится импровизировать с катастрофическими последствиями для себя? В конце концов, почему российские силовики из всяких ОМОНов, СОБРов, «росгвардии» и прочих «кадыровских батальонов» оказываются на передовой под огнем украинских танков, авиации, артиллерии — чего в принципе не должно было произойти никогда?

«СПЕЦОПЕРАЦИЯ»?

Я вижу только один вариант, при котором это получает хоть какое-то разумное пояснение: Путин не соврал. Точнее — сказал полуправду.

Любому украинцу сейчас трудно поверить, что Путин хоть раз не обманул. Но давайте послушаем, что он говорил и говорит. Он ни разу не назвал свое нападение «войной» — только «спецоперацией».

И если представить, что кремлевские стратеги действительно планировали не войну, а спецоперацию, то все начинает становиться на свои места. Вот только спецоперация была не «военная», как они выражаются, а полицейская. Или, если называть вещи своими именами, карательная.

Если предположить такую версию, то многое становится на свои места. Из показаний пленных, из объективных фактов изначальный российский сценарий начинает постепенно вырисовываться.

В планах украинской карательной экспедиции перед армейскими частями стояли простейшие задачи: после первого ослепляющего удара приехать в (на) Украину, собрать по дороге цветы, хлеб и соль, без единого выстрела доехать до воинских частей ВСУ и принять под роспись их оружие. После этого нужно погладить парадную форму, пройтись чеканным шагом по Крещатику, получить заблаговременно отчеканенные медали «За пацификацию Украины 24.02.2022-26.02.2022», а затем наслаждаться всеми прелестями заграничной поездки на танках, в соответствии с установленными нормами «трофеев».

На этом должна была завершиться первая честь — «демилитаризация». Следом за военными в Украине к работе должны были приступить российские «силовики», хотя правильнее будет называть их карателями. Все эти заплечных дел мастера — кемеровские, томские, чеченские, дагестанские, смоленские и прочие собры с омонами должны были провести колоссальную «зачистку» сорокамиллионной страны. Результатом именно их работы несомненно стало бы то самое «окончательное решение украинского вопроса», о котором они проболтались ранним утром 26 февраля.

В российские учебники это «решение» вошло бы под названием «денацификация», хотя весь мир называл бы события «украинским геноцидом». Вот только в отличие от прошлого европейского геноцида, который проходил под свастикой, эта трагедия вошла бы в историю под знаком Z.

КОГДА ВСЕ ИДЕТ НЕ ТАК

Но случилось непредвиденное — для российского руководства, конечно. Украинская армия не сложила оружие и приняла бой. А воевать доблестная российская армия как-то не планировала.

Что было дальше, вы знаете. В такой ситуации никакого «плана Б» не было и быть не могло. Никто не предполагал, что потребуется подвоз боеприпасов и заправка топливом, что нужно будет планировать боевые действия, эвакуировать раненых и банально кормить своих солдат на заснеженных дорогах.

Разве кто-то мог в Москве подумать, что начнется полномасштабная война? Это мы не сомневались в наших защитниках, а они никогда не знали и не понимали Украину. В Москве, похоже, даже не представляли, что российские танки здесь будут встречать не цветами, а артиллерией, авиацией, гранатометами.

В итоге идущие вслед за сгоревшими танками каратели превратились в самое настоящее пушечное мясо. Шансов в бою против регулярных войск у них нет — это вам не безоружных «несогласных» студентов и пенсионеров на московских улицах метелить.

И вот еще один итог: в якобы «захваченных» украинских городах десятки тысяч людей выходят на улицы под украинскими флагами, словом и делом помогая россиянам покинуть территорию нашей страны.

Без мощнейшей армии карателей удержать украинские территории под российской властью никакой возможности нет.

ИМПРОВИЗИРУЙ!

Все, что происходит сейчас — похоже, действительно, непрерывная импровизация, когда российское военное, карательное и политическое руководство пытается найти достойный (для себя, конечно) выход из отчаянной ситуации.

Первые итоги печальны. Война пришла в каждый украинский дом. В результате варварских обстрелов живых кварталов погибли сотни мирных граждан. Сотни лучших сынов и дочерей отдали жизни, защищая Родину.

Итоги для России — тоже печальные. За десять дней несостоявшейся карательной экспедиции число погибших российских солдат и карателей превысило 11 тысяч и уже сопоставимо с потерями СССР за десять лет войны в Афганистане.

Это еще не все: при «обычном» соотношении убитых к раненым 1:3 можно говорить о 30-35 тысячах «трехсотых». Плюс еще пленные. Итого — по всей видимости, всерьез и надолго, если не навсегда, выведены из строя 45-50 тысяч человек.

Не менее тяжелы и потери в технике, и политические последствия. Российское государство в считанные дни превратилось в страну-изгоя, а ее войска навечно получили репутацию варваров и убийц. Санкции, которые действительно оказались «адскими», в обозримое время никто не снимет. А это значит — скорый и неизбежный крах российской экономики до уровня 1990-х, если не глубже.

ГДЕ ВЫХОД?

Сколько может продолжаться это безумие?

Путин, воспитанник питерской подворотни, не умеет проигрывать. Для него «разобраться с Украиной», которая позволила в отношении него непоправимое публичное унижение — вопрос уже личный и принципиальный. Не ищите логики или замысла.

Поэтому он будет мстить Украине за это оскорбление до последнего российского солдата, причем в самом прямом смысле этого слова. И в своей мести не пощадит никого, в первую очередь — собственных солдат и собственный народ.

Поэтому горячая фаза нынешней войны продлится недолго — до смерти или нейтрализации Путина.

Отсюда мы получаем простой ответ на самый важный вопрос. Можно ли остановить эту бойню?

Конечно, можно.

Автор — Сергей Дибров

E-mail
Пароль