Одесса-Товарная была главной станцией, через которую снабжался стремительно растущий город. Основным грузом в те годы, конечно же, была пшеница. К примеру, в 1868 году, спустя три года после открытия железнодорожного движения, через Одессу прошло 12 млн пудов (почти 200 тысяч тонн) зерна. Еще тут перегружали соль, сахар, вино, металл, дерево. В советское время через станцию завозили бытовую технику, мандарины, сырье для одесских заводов.

Интересно, что первые пакгаузы, которым уже более 150 лет, до сих пор используются. С тех пор, как автомобильный транспорт основательно потеснил монополию железной дороги на доставку грузов, часть складов пустует, однако некоторые сдаются в аренду и выполняют свою первоначальную функцию.

В общем, место историческое, впору экскурсии водить, тем более, что до вагоноремонтных мастерских барона Унгерн-Штернберга рукой подать. Но сейчас речь не о них.

Настоящей жемчужиной этой территории по праву можно считать здание Товарной конторы. Несмотря на то, что оно является типовым — по схожим проектам в тогдашней Российской империи возводились железнодорожные станции и на других направлениях, своей красотой строение не уступает многим одесским памятникам промышленной архитектуры.

Здание было построено 1889 году по проекту гражданского инженера Павла Голландского. Надо полагать, что не обошлось и без влияния его именитого коллеги, архитектора Александра Вербицкого, который участвовал в возведении огромных пакгаузов, расположенных неподалеку — они тоже выполнены из красного кирпича и очень похожи на аналогичные склады в Киеве. Сейчас в них располагается борцовский зал спорткомплекса «Локомотив».

Но мы снова отвлеклись. Белоснежный вход в контору обрамляют две колоны, а за двойными дверьми открывается вестибюль с четырехметровым потолком и такой же масштабный коридор, расходящийся в разные стороны. Изначально в левом крыле размещались отделы, отвечающие за отправку грузов, а в правом — работающие на прибытие.

Советский период не пощадил здание — оно подверглось перепланировке и было разделено между несколькими подразделениями железнодорожного ведомства.

Теперь здесь чисто, аккуратно, но… безлико. Большая часть помещений содержится в идеальном порядке — железнодорожники следят за ними, однако богатая внутренняя отделка, к сожалению, утрачена.

Меньше всего повезло главному публичному залу, некогда накрытому огромным стеклянным световым фонарем. Еще в советское время его закрепили за одним из полицейских подразделений. Так тут появился спортивный зал. Раньше сюда можно было попасть из главного вестибюля, но полвека назад три двери заложили.

Внутренний двор конторы — отдельная песня. Словно оказался в Англии: увитое плюшем дерево, старинный гидрант, красный кирпич стен и истертый гранит ступенек. При Брежневе, а может и раньше, чтобы железнодорожники не скучали, окружающие дворик стены «украсили» лозунгами. Время стерло это кощунственное наслоение, и теперь с трудом можно различить слоганы, требовавшие от пролетариев работать выше и сильнее.

Вот такой дворец из красного кирпича доживает свой век в одесской промзоне.

Автор — Александр Гиманов