Жизнь на пограничье: генерал в Кучурганах, мобилизованные «партизаны» и бандеровцы из Бендер

На место прибываем за час до явления начальства. Как и полагается в таких случаях, здесь уже все на иголках. Чтобы не накалять обстановку, журналистский десант берет в осаду приграничную кафешку. Меню разнообразием не блещет: есть чай и кофе. Местные бабки давно изучили рыночную ситуацию и рядом вовсю торгуют беляшами.

При желании можно стать невольным свидетелем жарких споров о том, как бандеровцы из сопредельных приднестровских Бендер (именно так!) регулярно насилуют и убивают местных школьниц. В общем, аппетиту общение с местными не способствует. Идем действовать на нервы пограничникам.

Никакой паники на пропускном пункте не замечаем. Непосредственно на «бордере» стоит улыбчивый старшина, выписывая и принимая «бегунки». За шлагбаумом, под двускатной крышей, происходит медитативный пограничный процесс: проверка документов, досмотр багажников. Здесь же, на привязи, ждет своего «клиента» пограничная овчарка Маргоша. Идиллия.

Однако совсем рядом, там, где асфальт размечен под парковки, наша «странная война» напоминает о себе. Здесь с ноги на ногу переминается сотня людей в форме. Когда Литвин осеняет КП своим присутствием, они моментом строятся в привычные «коробочки»: выясняется, что здесь и «новобранцы» (мобилизованные), и бывалые контрактники. Первые – в новеньких «дубках», вторые – в подшитом на фигуру пиксельном камуфляже. Еще с генералом прибыло отделение спецназовцев в черном – серьезные мужики.

Так же, как и намедни, начальник Госпогранслужбы награждает, присуждает и повышает, после чего с коротким заявлением выступает перед прессой.

«По всему периметру государственной границы Украины обстановка стабильная и контролируемая. Хотя есть и участки относительно нестабильные, однако в рамках нашей службы мы принимаем все меры для сохранения контроля и на таких участках. Сложности возникают в основном на восточных границах, где мы вынуждены реагировать на присутствие группировок войск Российской Федерации. Также есть определенные проблемы на украино-молдавской границе, особенно на ее приднестровском участке. Призванный личный состав сейчас проходит подготовку для того, чтобы наискорейшим образом встать в строй. Работают специалисты по воспитательной работе, подготовка и адаптация будет идти еще четыре-пять дней».

За последнее время по всей Украине в пограничную службу мобилизовали 3900 человек, сто из которых приписаны непосредственно к белгород-днестровскому погранотряду. Платить призывникам обещают приблизительно по две тысячи гривен (плюс надбавки за пограничную вредность).

В основном мобилизованы офицеры, утверждает Литвин. Сколько же конкретно времени придется провести жителям Саратского и Арцизского районов на кордоне, выяснить не удалось: если ничего не изменится, они прослужат три месяца, если произойдет резкая разрядка, убудут домой раньше, ну а если, наоборот, случится наихудшее, то…

По словам «молодых», в военкоматах им не говорили о полноценной мобилизации, а обещали лишь участие в десятидневных сборах. Естественно, начальство о таком плаче Ярославны ничего слышать не хочет, обещая лишь «урегулировать вопрос в ближайшее время». В общем, армия – это вам не это.

Раздав пряники, начальство уходит; подчиненные – выдыхают: по шапке вроде бы никто не получил. Командиры потихоньку растаскивают свои взводы по разным углам, обучать уму-разуму. Журналистам великодушно разрешается на все это посмотреть.

Так, в специальной секретной светлице бывшим дембелям украинский армии напоминают, как разбирать и собирать штатный «калаш», а также чем отличаются наступательные ручные гранаты от оборонительных.

Здесь же, согласно заявлениям лектора, призывники будут повторять уставы и кодексы. В общем, ничего интересного.

На улице, рядом со сквозным трафиком, второй взвод пытается «опанувать» всякие пограничные девайсы. Товарищ майор показывает с десяток инструментов странной геометрии, больше напоминающие арсенал стоматолога или проктолога.

Лекция вызывает живой интерес у слушателей – никто не пытается стрельнуть сигаретку или пожаловаться на жизнь.

Далее командир переходит к более сложным устройствам: приборы со сложными цифрами вместо названий измеряют радиацию, ищут взрывчатку, видят контрабанду в трех видах света в таких закоулках вашего транспорта, о которых вы даже не догадываетесь.

Однако, как это всегда бывает, главное в работе пограничника – не инструмент, а личный опыт, подчеркивает майор. Талантливый работник ГПСУ – в равной степени и полицейский, и психолог. Поскольку подделать проездной документ – дело техники, то зачастую большее значение имеют обстоятельства, при которых его предъявляют. Свои легенды есть на каждом контрольно-пропускном пункте – здесь любят предъявлять прессе какого-нибудь особо легендарного прапора, который и поддельный паспорт на ощупь определит, и по осадке задних колес в машине «контрабас» отыщет. Хотя и контрабандисты бывают не менее опытными.

Палаточный городок, в котором роте мобилизованных предстоит прожить до середины лета, особого интереса не представляет. Палатки – такие же, как на Куликовом: внутри – буржуйка, а на двухэтажных кроватях – еще не распакованные спальные мешки. На импровизированном плацу между шатрами мужчины вспоминают премудрости хождения строем. Рядом – кухня, где стеснительный повар готовит на обед гороховый суп с рисом. Все по уставу до мозга костей.

Автор – Алексей Кравцов

СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!