Фронтовой Новый год одесской мехбригады – в постоянной готовности к бою: репортаж с передовой  

До Нового года осталось всего ничего, и Одесса замерла в предпраздничных пробках: «зубожілий» народ скупается к заветной ночи, сметая с полок супермаркетов продукты и горячительные напитки. Тем временем другие наши земляки в эти дни чистят оружие и с тревогой осматривают горизонт, ожидая вражеских провокаций. Праздновать, конечно, они тоже будут, но без алкоголя и готовые в любой момент по тревоге занять позиции, чтобы дать отпор супостату. Военное положение отменили, однако особый период продолжается, и война никуда не делась. Специальный корреспондент «Думской» побывал в расположении 28-й одесской мехбригады, которая продолжает защищать свободу и территориальную целостность Украины на востоке нашей страны.

Участок фронта, на котором сейчас стоит бригада, по-военному называется «донецкое направление». Несмотря на то, что расположение 28-й вовсе не секрет, мы не будем нарушать правил и публиковать названия населенных пунктов.

О близости фронта напоминают многочисленные таблички, предупреждающие, что территория вдоль дороги заминирована. Для наглядности к тексту дорисованы черепа с костями. Но местных, судя по всему, таблички не пугают: если в зоне прямой видимости находится что-то бесхозное, будь то поваленные деревья или моток провода, добро тут же вывозится и растаскивается по «норкам». В прифронтовой полосе ничего лишнего нет. Кажется, что черепа ухмыляются чему-то неведомому и пока непонятному всем живым.

На въезде в село N водружена громадная вывеска супермаркета АТБ. Магазин закрылся еще в 2015-м – тогда здесь шли бои, шальные пули и осколки летали рядом с людьми чаще и ближе, чем комары и мухи. А люди сидели по подвалам и ждали ночи, когда можно будет опрометью смотаться за водой к ближайшему пожарному гидранту.

Спустя три с половиной года село ожило, хотя передовая находится буквально в двух шагах. На околице вырыты километры окопов и блиндажей. Правда, война в 2018 году совсем не похожа на войну 2015-го, а сейчас еще и новогоднее перемирие… Артиллерия почти не работает. Стороны время от времени постреливают друг в друга из автоматов, пулеметов и АГС, но, как правило, не для того, чтобы попасть, а чтобы «обозначить присутствие». Иногда на нейтралке «шуруют» ДРГ – диверсионно-разведывательные группы. Ну и снайперы, как без них. Они сейчас и представляют наибольшую опасность.

Официальные приказы на выход в нейтральную зону (на «ноль», как говорят военные) командование отдает сейчас крайне редко и нехотя. Наблюдатели ОБСЕ «шустрят» по всей округе – длинные кортежи белых джипов с флагами и эмблемами этой международной организации встречаются ежедневно.

С «той» стороны нашей одесской бригаде противостоит так называемая «100-я отдельная мотострелковая бригада» боевиков, она же «Республиканская гвардия». Там тоже включили предпраздничный «лайт-режим», и вылазки вражеских ДРГ стали довольно редким явлением, однако украинские разведчики регулярно обнаруживают лежки снайперов. Как правило, их устраивают в полуразрушенных домах на «нуле». Именно поэтому некоторые участки траншей приходится преодолевать рывком – никакие ОБСЕ и Минские договоренности не гарантируют, что прямо сейчас тебя не рассматривает в свою оптику, с затаенным дыханием, нажимая на спусковой крючок, вражеский стрелок.

Атмосферы праздника, которой окутаны тыловые города и села, в прифронтовой зоне не ощущается. Серое небо нависло низко-низко над серыми полями и терриконами, монотонная «волынка смерти», беззвучно завывающая где-то в душе, здесь вместо Jingle Bells. А под ногами в окопах, словно конфетти, хрустят гильзы…

Но люди есть люди, даже если они сидят в окопах, одеты в камуфляж, каски и бронежилеты и вооружены до зубов.

«Как будем отмечать Новый год?– улыбается на наш невоенный вопрос боец с позывным Ваха. — Очень просто – поднимем бокалы с кока-колой, чокнемся. Конечно, никто голодным сидеть не будет, с кухни обязательно вкуснятины подтащат тем, кто будет в эту ночь сидеть на наблюдательных пунктах и в окопах. В блиндаж елку не затащишь, но это не беда – веток еловых поставим в «вазы» (снарядные гильзы, – Ред.), повесим пряники и конфеты. Гильзами наряжать не будем: это мирный праздник, войны нам и так хватает. Салютов тоже не будет, зачем будить лихо, пока оно тихо? Любой выстрел, даже вверх, это повод для сепаров по нам зарядить по полной программе. Конечно, мы в долгу не останемся, вот и получится такой себе фестиваль со стрельбой. Ясно, такое никому не нужно. Но в любом случае, в новогоднюю ночь включается режим «номер раз» — повышенной боеготовности, потому что с той стороны можно всякого ожидать».

В комнатах штаба бригады стоят маленькие искусственные елочки, незатейливо украшенные пластиковыми игрушками. В ротах и взводах на стенах и дверях висят «дождики», местами даже светящиеся гирлянды. Картинка сюрреалистичная: новогодние огоньки мелькают среди автоматов и гранатометов, ящиков с боекомплектом и окон, наглухо заложенных мешками с песком.

Вот в блиндаж, занимаемый управлением пехотной роты, с трудом впихивают довольно крупную елку. За новогодней красавицей в соседнее село ездил главный сержант роты – среднего роста бородатый крепыш в ладно сидящей форме. Наряжать ее будут чуть позже, как и обсуждать новогоднее меню.

В последние годы, и это не секрет, армия медленно, но уверенно преображается в лучшую сторону. Давно не видно разномастной формы, снаряжение стало единообразным и добротным, питание – отличное, хоть и без особых изысков: разные консервы, несколько сортов колбасы, борщи-пловы-каши с отличным мясом, есть овощи и сладости. Молоко даже дают! Внешне бойцы 28-й бригады (между нами говоря, не самой «богатой» и элитной в ВСУ) больше похожи на коммандос, чем на «партизан», которых мы наблюдали на передовой в 2014-2015 годах.

Это может показаться парадоксальным, но сейчас главной проблемой на фронте является монотонность службы. Боев практически нет, обстрелы редки, сутки протекают без особых событий, но при этом постоянно сохраняется ощущение опасности. Это изматывает, дает тяжелый психологический эффект, схожий на тот, в котором пребывал герой фильма «День сурка». Потому-то главные потери сейчас вовсе не от пуль и снарядов противника. Постоянный стресс и неурядицы дома, в тылу, с родными и близкими, приводят к тому, что у совсем молодых солдат и офицеров останавливаются во сне сердца, а кто-то даже сводит счеты с жизнью.

Впрочем, опытные командиры, коих в одесской бригаде большинство (некоторые так вообще воюют с весны 2014-го года), знают, как бороться с этой напастью.

«Учения, приближенные к боевым. Отработка из стволов на бегу по противнику группами, наступление и отход с прикрытием, транспортировка условного раненого, тренировка по установке и работе из СПГ и пулемета – все это лучшее средство от «дня сурка» и стрессов. Солдат должен быть постоянно занят, это не идиоты придумали! Кроме того, никакого спиртного. Хотя это проблема: есть любители, которые умудряются доставать запретный алкоголь буквально «из воздуха». С такими разговор короткий, на первый раз – отправляем дело в военную службу правопорядка и прокуратуру, суд штрафует. Если аватар продолжает синьку — увольняем, какие бы заслуги за ним ни числились», — рассказывает командир разведроты 28-й с позывным Шаман.

Во времена СССР и довоенной Украины всегда в чести была «жидкая валюта» — водка. Но сейчас в Вооруженных силах так называют исключительно пепси- и кока-колу. Сладкое любят все. А так как адреналин на передовой присутствует всегда, даже в затишье, то газировка вполне заменяет бойцам шампанское. Вот ею-то и наполнят в новогоднюю ночь свои пластиковые стаканы и жестяные кружки бойцы одесской отдельной механизированной. А вместо Деда Мороза всю многокилометровую полосу фронта, занимаемую соединением, наверняка обойдет комбриг в сопровождении командиров батальонов и рот. Вряд ли, конечно, офицеры облачатся в ватные бороды и халаты с опушкой, но подарки будут – от командования, волонтеров и простых украинцев, которые знают, благодаря кому мы сейчас можем себе позволить провести Новый год в кругу семьи. Тихо и спокойно. Спасибо вам, защитники!

Автор – Александр Сибирцев