«Корпус защиты котят» и другие: у здания ГУНП митинговали из-за семьи живодеров  

Митинг зоозащитников прошел вчера у здания Главного управления Национальной полиции Украины в Одесской области, что на Еврейской улице.

Активисты требовали принять меры в отношении семьи живодеров, которые брали у людей «в хорошие руки» животных, в основном кошек, и зверски убивали их. «Думская» рассказывала эту дикую историю.

Хозяйка этой семьи, согласившись на уговоры волонтеров, пришла к нам в редакцию и рассказала, что убивал котят ее сожитель. Причем делал это при несовершеннолетнем пасынке.

Несмотря на это признание, несмотря на доказательства, собранные волонтерами, мужчина почему-то остается на свободе.

На намеченный митинг пришло немного человек. Но зато явились самые активные, самые злые, самые задиристые из зоозащитников. Они подписывают петицию в полицию. Волонтеры ждут девушку, которая везет транспаранты, и переговариваются. Все на нервах. Полиции достается по первое число.

-  Вы слышали, сегодня Порох приезжает? Вечером возле Оперного будет!

- Так пойдем туда! Пусть перелякаются! Увидите, как забегают сразу!

- Пойдем к президенту!

На камешке сидит Ирина Момот, вице-президент Одесского союза защиты животных. Ох, раньше она бегала, летала! Сейчас уже отказывают ноги. Ходить трудно. Догхантеры особо матерят эту женщину и травят всех животных в окрестностях ее двора. Для того, чтобы досадить, сделать больно. У нее на коленях пухлая папка – в ней скриншоты угроз, насмешек, фотографии убитых животных и самих догхантеров, она говорит:

- Когда открыли Немецкий приют, когда закрыли «будку», мы так радовались. Тогда, кроме «гицелей», таких уродов не было! Гицели — это парии! Все относились к ним как к ничтожествам. Во дворе дети норовили их камнями закидать, когда они приезжали. А сейчас? Быть догхантером стало модно.

Рядом зоозащитники рассказывают что-то из разряда городских легенд:

- В парке потравили собак! Моя знакомая стоит, плачет. И тут навстречу Труханов с женой и двумя охранниками идет. Жена спрашивает: «Вы чего плачете?». Знакомая отвечает: «Вот собачек потравили!». А жена Труханова ахнула: «Я же их подкармливала!». А Труханов лицом закаменел, желваками задвигал и говорит: «Знаете, кто?». Знакомая и говорит: «Знаю!». Так потом эти догхантеры… Пропали! Совсем!

Я аж вздрогнул. Представились догхантеры в бетонных сапогах, печально качающиеся на дне моря.

Но вообще-то зоозащитники из всех мэров с нежностью вспоминают только о Гурвице. Прямо как о «собачьем императоре», был в Японии такой феодальный деятель. При нем не то, что убить собаку, непочтительно обратится к ней нельзя было! На коленках, ползком приходилось: «О, светозарная собака! Не согласитесь ли не грызть ногу этого бедолаги на другой стороне улицы?». И более того, сегун казнил всех жителей одной деревни за непочтительное отношение к собакам.

Гурвиц, конечно, не феодальный сатрап, но при нем зоозащитники вздохнули свободнее.

Внезапно приходят здоровые ребята в одинаковых футболках:

- Мы пришли вас поддержать!

- А вы кто?

Фронт освобождения? Или порабощения? Или Национальный корпус? Я не расслышал. Вроде как с «Айдаром» связаны.

Тетенька зоозащитница тихонько переспросила подругу:

- Это кто?

Та ответила тоже шепотом:

- Корпус освобождения… котят! Вроде бы…

Заныл, зафырчал  мегафон, и люди пошли к стенам полиции.

И почти сразу вышел советник начальника ГУНП Руслан Форостяк. Он стал снимать толпу, чем вызвал недовольный ропот, потом, ожидая слова, стал слушать.

Зоозащитники говорили с надрывом и отчаянием об этой семье, которая «продолжает убивать животных». Говорили о следователе, оставившем живодеру телефон на случай надобности, в то время как люди, пострадавшие от их действий, так и не добились, чтобы им дали номер.

В толпе в сердцах обзывали полицейских «придурками» и кричали, что если те не примут меры, то люди устроят самосуд. Кричали и то, что если бы дело таировских кошкодавов не расследовали сами волонтеры, то ничего бы не было.

Наконец слово взял Руслан Форостяк и стал было рассказывать, каких успехов добилась область в деле защиты животных, но тут его прервали зоозащитники и потребовали от него отчет о конкретной ситуации с адской семейкой. Форостяк сказал, что полиция не «придурки», они не могут подменять собой суды и сажать преступников, но по этому делу уже сделаны необходимые шаги. Так, у семьи живодеров ювеналы должны забрать Юру – пятилетнего мальчика — и передать его на воспитание бабушке.

Но хоть что-то. Между тем неудовлетворенные митингующие потребовали отставки начальника Киевского отдела полиции и сказали, что на этом не остановятся. Глядя на мощные кулаки ребят из «Корпуса освобождения котят», я подумал, что живодеру безопаснее было бы отправиться в тюрьму.

Автор — Дмитрий Жогов